Глава 8

“Неужели, я это сказала? Неужели, прям так и сказала, да ещё и сама поцеловала вдогонку?” - Кусала я ноготь, накрывшись одеялом с головой.

Мне хотелось провалится сквозь землю. Хотелось вырвать клок волос, когда я вспоминала, что вообще ему наговорила.

“Я призналась?” - Зажмурилась, когда в голове в пятисотый раз пролетала эта чёртова фраза. - “Ну тогда объясни мне вот это, любимый мой мужчина.”

“Зачем я вообще к нему полезла, зная, что он глюк?”

“Ладно хоть не принялась с него одежду срывать” - Ехидно заметил внутренний голос.

Мучительный стон, от удушливой волны стыда вырвался из моей груди, и я натянула ещё и подушку сверху, жалея, что её отрыв от поверхности не откроет мне врата в ад.

Мою голову разрывали тысячи вопросов, которые я в ту минуту попросту не с умела задать от шока. А сам же Евангелион поторопился уйти, сославшись на множество важных дел.

“Что он подумал? Что почувствовал? Как отреагировал в мыслях?” - И снова удушливая волна стыда, накрывающая с головой.

От того, чтобы начать биться головой об кровать, стащив с себя подушку, меня остановил грохот за пределами комнаты и истеричный визг Ужаса.

- Враг не пройдёт! Не родилась ещё та тварь, которую я подпущу к своему командиру!

А в ответ ему женским голосом:

- Сам ты тварь! Свинокрыл лопоухий! Я мышь! - Гордо заявила собеседница.

Я так удивилась, что на краткий миг забыла о стенаниях. Выбралась из-под одеяла и подкралась к двери, внимательно прислушиваясь к этим голосам.

- Да ты в зеркало себя видела?! - Возмущённо прорычал Ужас. - Мышью тебя только слепой назовёт! Откуда ты вообще такая взялась?! Понаехали…

Я не выдержала и распахнула дверь, заставив тем самым двух существ подпрыгнуть на месте. И слегка оторопела, когда заметила белоснежную красавицу, возмущённо сопящую от неприятных оскорблений свинорылого.

- И кто тут у нас, а, Ужас? - Усмехнулась я, заметив, как тот насупился и начал готовится к защите меня от посягательств чужаков.

Белоснежка мгновенно сориентировалась и метнулась в мою сторону, но Ужас оказался проворнее. Он коварно подпрыгнул и сбил летучую мышь в воздухе, да так сильно, что та отлетела в стену и плашмя упала на пол, едва вздрагивая правым крылом.

- Ужас! - Крикнула я, подхватывая её на руки. - Ты что творишь? Зачем обижать бедную мышку?

Не найдя места лучше, чем собственная кровать, я положила её туда, попутно припоминая зачитанную проректором жалобу, где говорилось о второй летучей мыши.

Так это она и есть?

Белоснежка дёрнулась, когда я попыталась осмотреть её крыло, и жалобно пискнула.

- Да какая она тебе мышка, Хозяюшка? - Возмутился Ужас. - Ну посмотри на неё! Альбинос проклятый! Да таких, как она надо истреблять и...

- Ужас прекрати! - Рыкнула на свинорылого, махнув ему кулаком. - Лучше принеси настойку для восстановления. Ты ей крыло повредил, похоже.

Злобно сопящая коварная морда по стене упрыгала к шкафу и забрякала там моими запасами, оставленными Взрывом. После чего вернулась и протянула склянку сопернице.

- Выпей отравы, тварь!

- Ужас! - Рявкнула я.

Тот сжался и затравлено посмотрел на меня.

- Я хотел сказать: "Выпей отвары трав!"

Белоснежка, хмыкнула, но приняла склянку, и через пару минут уже хвасталась тем, что могла спокойно двигать крылом.

- Как тебя зовут? - Спросила я, устраиваясь на кровати поудобнее.

- Её вообще не звали. - Фыркнул Ужас. - Сама припёрлась.

- Ты сказала, что я продукт мести, и назвала Мстёй. - Ужас был проигнорирован, но глазки бусинки недовольно сверкнули.

- Я? - вскинула я брови. - А ты ничего не путаешь?

- Да! Ничего не путаешь?! - Поддакнул кошмарик, подперев бока крыльями. - У неё уже есть фамильяр. Нахрена ей второй?

Мстя скривилась.

- Ой, можно подумать прецедентов не было. Не начинай, пожалуйста, извечный спор. Два хранителя одного поля - это нормальное явление.

- Но не когда это две расы! - Рявкнул ей Ужас.

- Я тоже мышь, имбецил!

- Альбинос!

- Расист!

И оба практически одновременно бросились друг на друга, в попытке загрызть, не меньше. Я во все глаза смотрела на сплетённый живой клубок, рычащий и шипящий на все лады, а потом вспомнила, что эти два агрессивно настроенных фамильяра, вроде как, мои.

- Ну-ка хватит! - Рявкнула я, хватая обоих за шкирку. - Ну ладно она, а ты-то чего? - Обратилась я к Ужасу. - Как кошка с собакой, ей богу.

Две морды скуксились, но послушно обвисли под моим взглядом.

- Итак, сначала. - Обратилась я к Мсте. - Откуда ты взялась?

Ужас вздохнул, но промолчал, а Мстя спокойно ответила на все мои вопросы.

- Я была обитателем шангариской башни до того, как ты её разрушила. Наше столкновение было случайным, но привязка происходит сразу, поэтому я ничего не могу с этим поделать.

- Погоди. А зачем я разрушила башню?

- Из мести? - Предположила мышка, на что Ужас злорадно хмыкнул.

- Ага. Из мести. Скорее из вредности и желания угодить своим “братанам”

 Моё лицо вытянулось от удивления, и я встряхнула Ужаса, чтобы тот не смел затыкаться.

- Дальше! - Потребовала я.

- А что дальше хозяюшка? - Пискнул мышь. - Ну развлеклись, с кем не бывает. Но, чтоб ты знала, каждый присутствоваший житель этого города готов землю целовать, по которой ты ходила. - Ужас шипяще захихикал. - А уж вся местная преступность так и вообще преданно в глаза заглядывать.

Помнится, мне Евангелион зачитывал что-то про запрещенную клятву верности, но тогда я не особо понимала о чём речь, зато теперь дошло.

- Погоди. - Тормознула я хихикающего интригана. - То есть, я подмяла под себя местную ОПГ?

- Ну так мы для этого все усилия приложили. - Не без гордости за свои заслуги, промурлыкал он, глянув на застеснявшуюся Мстю и кивнул в её сторону. - Особенно, вот она.

- Так, - выпалила я. - с этим всё понятно. А теперь объясните-ка мне, мои хорошие, зачем в этом мире нужны фамильяры.

Я отпустила мышей на постель и выжидательно уставилась на них, скрестив руки на груди. Эти два заговорщика переглянулись и, не найдя друг от друга, поддержки стали отвечать.

- Фамильяр - это не просто животное, необходимое для жизни и помощи в быту. - Начала Мстя - Не просто друзья, способные поддержать, мы гораздо сложнее по сути своей.

- У каждого из вида фамильяров есть свои способности. Я умею преобразовывать энергию в субстрат для правильной подпитки магов любого порядка. Будь то щиты или танки.

- А я превосходный поисковик. - Тихо заметила белоснежка. - Мне ничего не стоит разыскать человека, вещь или место. - И ещё тише добавила. - В любом мире.

Я прищурилась.

- Ты умеешь открывать порталы?

- С твоей помощью, да.

Охренеть. Нет, это всё, конечно здорово, но… Охренеть!

- Эй! А почему ты не говоришь про ещё одну свою способность?! - Встрял Ужас. - Вася, она может любого человека застанить, если ты дашь ей на это разрешение.

- Что значит “застанить”?

- Заставить замереть. - Ответила Месть. - Но это не такое уж полезное умение, оно длится всего несколько секунд.

Я хмыкнула.

- В бою каждая секунда может стоить жизни.

Ужас подобрался ко мне и преданно заглянул в глаза. Я поняла чего он хочет раньше, чем он задал вопрос.

- А мы кушать будем?

Болезненно застонав, я откинула волосы с шеи.

- Изуверы.

- Жизнь-боль. - Не без предвкушения в голосе ответил Ужас и принялся вскарабкиваться по моей руке.

Пока фамильяры кормились, у меня было время подумать и собрать в своей голове мозайку из тех частиц информации, что мне любезно предоставили. Пусть я не помню своих мыслей, но из всего перечисленного смело могу предположить, что во мне взбунтовалось чувство справедливости. Иначе бы, зачем мне вести за собой толпу людей на зачин расправы в незнакомом городе? Только из желания помочь. Вот что-что, а на это я всегда горазда, особенно, если мне жалуются на кого-то. Но шангарийцам-то зачем пакостить? Да ещё и в таких масштабах?

- Я не понимаю. - Наконец выдохнула я, когда наевшаяся до отвала Месть медленно карабкалась на шкаф. - Зачем было разрушать башню в шангарийской академии?

Ужас сыто икнул.

- Затем, что эти певцы каждую ночь проводят ритуал, который высасывает силы у людей. С помощью этой самой башни, да.

- Зачем? - Удивилась я.

- Чтобы напитать артефакт защиты. - Ответила Месть. - Амулет, который защищает их академию от нападения валлауров. - Мстя махнула крылом. - Ничего особенного, просто накопитель. А наполняли его с помощью башни, чтобы не тратить собственные силы на подпитку. Понятное дело, что жителей это возмущало.

- А как теперь? Академия без защиты?

Месть хихикнула.

- Нет, конечно. Возобновят старое непреложное правило, когда артефакт питает учительский состав.

Вот сволочи! То есть, они именно так раньше и делали, пока какой-то умник не нашёл другой способ. Гады! Понятное дело, что меня это возмутило. Защитой своей академии они должны были заниматься самостоятельно, а не тянуть последние силы из жителей.

Не успела я хорошенько повозмущаться, как в дверь достаточно громко постучали. Первая мысль была о Евгеше, поэтому не удивительно, что сначала пронеслось тысячекратно увеличенное чувство паники и план отступления в окно. Но порыв бежать был жестоко подавлен чувством собственного достоинства и желанием себя преодолеть. Я спрыгнула с кровати и поправила растрепанные волосы, а открыв дверь насупилась от вида хмурого ЧП, из-за чьего присутствия горло знакомо полыхнуло.

- Привет.

Желание захлопнуть дверь было столь велико, что вероятно было написано у меня на лице.

- Постой. Нам надо поговорить.

С сомнением взглянула на парня. Фингал под глазом почти прошел, губы сжаты в тонкую линию, а в глазах мука.

На самом деле, я понимала, что разговор должен был состоятся ещё тогда, перед тем, как мы попали на Землю, но одно только упоминание о том, что произошло и перед глазами вспыхивает сцена его скотского отношения.

- Мне кажется, нам нечего обсуждать. Итак понятно, что между нами ничего не будет.

- Я понял. - Кивнул Судья, вгоняя меня в легкое недоумение. - Но поговорить всё равно нужно.

Хмыкнула, но дверь открыла шире, позволяя пройти космоглазому в нутро своей обители. Месть и Ужас понятливо скрылись в вентиляционном люке, который находился чуть выше шкафа и защитной решётки не имел.

Если честно, то я всё ещё настороженно относилась к тому, что происходит вокруг меня. В то, что это реальность верилось пока ещё с трудом, поэтому я подсознательно ожидала подвоха и пристально вглядывалась в лица своих собеседников…

- Я должен перед тобой… - Сайто умолк и взглянул в мои глаза. Раздраженно дёрнул губой, будто начал не так, как хотел, и продолжил. - Пожалуй, извинений будет мало.

Я молча скрестила руки на груди, наблюдая, как нервничает Судья. Он мрачно дёрнул ворот форменной куртки, показав, что ему душно, а мой взор устремился на надрывно бьющуюся вену под покровом ароматной кожи. Рот мгновенно наполнился слюной, а горло засаднило чуть ли не до закупоривания дыхательных путей.

Напряглась и сжала зубы.

- Я знаю, что поступил, как… пусть будет, как последний самец влакири*. Это вовсе не из желания причинить тебе боль…

- Серьёзно? - Раздраженно спросила я. - Думаешь, если признаешься в том, как это было и для чего, я так просто прощу?!

Судья нахмурился.

- Вовсе нет. Я просто хочу сказать, что жалею о том, что произошло, и отдал бы всё, чтобы это исправить.

- Извини, но машину времени даже в моём мире ещё не создали. - Я сглотнула ставшей горькой слюну и отвернулась, потому что мне действительно причиняло боль воспоминание о его поступке.

Даже сейчас, после того, как мосты между нами были сожжены с его подачи, я всё ещё чувствовала тягу. Тягу и жажду до дрожи в пальцах, от которых было трудно дышать. И это страшно. Странно и страшно. Потому что, я внутренне уже простила его и сопротивляюсь уже только из принципа. Потому что понимаю, что это неправильно вот так взять и забыть предательство.

- Давай мы забудем о том, что произошло, - Я резко вскинула на него взгляд. - будем просто поддерживать дружеские отношения?

Сердце глухо ударилось в груди. Предложение было адекватным, но отчего стало так трудно сказать: “Да”? От того, что я чувствую его притяжение. Чувствую каждой клеткой своего тела, рвущейся навстречу.

Если отбросить всё, что было до этого момента, забыть про невесту, про Евангелиона, про всё. В сухом остатке я обнаружу свои чувства. И я могла бы их принять, если бы не одно зеленоглазое и родное “но”. И я никогда не откажусь от этого “но”, даже если передо мной поставят сотню космоглазых “актёров” и к каждому из них я буду испытывать что-то подобное. Это я поняла, пока находилась под влиянием кхаэда. В каждом из тысячи видений ОН. Не Сайто, ни кто-либо другой, а он со своими поглощающими омутами и со своим “мату маи”.

Сайто пристально наблюдал за мной. Взгляд прикован к шее, и это о многом мне говорит. Наша потребность друг в друге на физическом уровне, возможно именно поэтому он пришел сегодня. Может быть… только поэтому?

- Мы ведь не можем друг без друга… - Тихо шепчет он и делает один шаг. Короткий шаг, который говорит о намерениях, но не приближает к цели. - Я не хочу ничего усложнять. Не хочу, чтобы мой поступок разделил нас, и я понимаю, что не достоин такой близости, но… - Он прикрывает глаза и глубоко вдыхает запахи, что витают вокруг нас, а когда поднимает веки, я проваливаюсь в горящий космос. - Я не могу без тебя.

Сайто делает ещё один осторожный шаг, кладёт руки на мои плечи и наклоняется, чтобы коснуться носом щеки, повести им до шеи и судорожно вздохнув поцеловать её.

Внутри всё вскипает, и я не могу пошевелится, скованная жаждой и предвкушением. Его запах сводит с ума, обволакивая рецепторы, и я не знаю, как ещё держусь на ногах, потому что меня накрывает так сильно, что едва дышу. Я хочу, чтобы он укусил. Добрался до вены на шее и просто вонзил клыки, но прежде, чем это свершится я должна сказать:

- Я не люблю тебя, что бы ты там себе не думал.

- Я знаю. - и он безжалостно разрывает кожу на шее острыми клыками.

Я щурюсь от ярких лучей заходящего солнца, сочащихся сквозь пальцы моей руки. Под пальцами второй руки, тёплое стекло ограждения, а подо мной простирается огромный город. Влажный ветер треплет волосы, которые от солнца приобрели кровавый оттенок, и я всё время заправляю их за ухо, чтобы не мешали наслаждаться моментом.

Екатеринбург. Смотровая площадка на Высоцком, находясь на которой можно на мгновение потерять дыхание. Ни единожды. Это безумно красивый и компактный город миллионник, границы которого видно прямо отсюда. Леса, поля, реки, горы и вся эта красота на расстоянии одного взгляда.

Смотрю вниз, на крышу одного из домов и сердце ёкает прежде, чем дочитываю оригинальное послание.

“Женя, выходи за меня”

Вспомнилась причина моей внезапной поездки и я поежилась от мысли, что он где-то там, нервничает и не знает, где меня искать. И пусть. Пусть переживает, может тогда наконец дойдёт, что я взрослая и состоявшаяся личность, способная принимать решения самостоятельно… Или дойдёт, что мне по-настоящему больно, и я не могу с этим справится, когда он рядом.

Перед глазами встало воспоминание о ссоре, которая больше походила на детский каприз. Я заявила ему, что хочу отправится на рок-концерт одной безобразной группы, которая прославилась своим жутким поведением. Женя знал о ней, и помнится весьма нелестно отозвался, сказав: “Аморальные уроды, зажимающие таких же безнравственных девиц. Я посажу тебя под замок, если узнаю, что соберёшься туда идти.”. Но я не собиралась… Просто хотела досадить из-за того, что испытала в один прекрасный вечер, когда проезжала на такси мимо одного из самых дорогих ресторанов города. Женя помогал выйти из машины красивой девушке, что смотрела на него искрящимся взглядом. Стройная брюнетка в вечернем платье цвета спелой вишни. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять “кто” и “зачем”. Это свидание двух взрослых людей.

Это была ревность, да, которую я всеми силами давила в себе, а в итоге закатила скандал из-за грёбаной рок-группы, чьи песни я буду слушать только в том случае, если вдруг оглохну! Да и то, не по собственной воле.

Я сбежала, поставив свой смартфон в режим полёта. Просто сунула в карман накопленные деньги, взяла паспорт и села в автобус, который через четыре часа привёз меня сюда. Моей целью было именно это здание. Не знаю, просто хотелось забраться как можно выше в чужом городе, где некуда пойти и почувствовать настоящий отрыв от реальности.

“Спасибо, Юра! Космос наш!” - гласило очередное послание из далёкого прошлого.

Улыбнулась этой благодарности, вспоминая Гагарина с его “Поехали!” и невольно сравнила свой побег со стартом в новую жизнь. Мой отрыв не был чем-то значимым для страны и народа, но он доказывал мне самой, что я способна бросить всё и сбежать. Никто и ничто меня не удержит. Прошлая жизнь останется за плечами, и может быть, когда-нибудь, я вернусь.

Сунула руку в карман и вытащила кошелёк, в котором насчитала тридцать две тысячи, плюс есть деньги на карте, что существенно поправляет моё положение. На месяц точно хватит, главное снять жильё и найти работу, а то что несовершеннолетняя... Ну могу же я быть студенткой?

Хрен бы с ним со всем. Время и расстояние, вот две величины, которые рано или поздно сотрут рубцы от ран на живом сердце. Уж если то можно побороть и подавить в себе запретные чувства, то остальное полнейшая ерунда. Главное быть, как можно дальше от него.

Я в очередной раз улыбаюсь своему настрою, поворачиваюсь, чтобы направится к лифту, но утыкаюсь носом в твёрдую мужскую грудь.

- Уже насмотрелась?

Сердце прыгнуло в горло, а мои руки судорожно сжались в кулаки. Стиснула зубы и обреченно подняла глаза на того, к кому сейчас рвалось сердце.

- Как ты меня нашел?

Усмешка скользнула на красивые губы, глаза прищурились, блеснув отражающимся солнечным светом.

- Просто я знаю тебя, как облупленную. - Он поднял моё лицо за подбородок и довольно мягко произнёс. - Сейчас мы сядем в машину и поедем домой. Я не знаю причину, по которой ты решила сбежать, но догадываюсь, что дело не в простом желании свободно принимать решения. Это был повод, ведь так?

- Я никуда с тобой не поеду. - Поджала я губы, глядя в прищуренные глаза цвета райской зелени. - Ты мне не мать и не отец, а дядя. Ты не имеешь ровным счётом никаких прав распоряжаться моей жизнью. Будь добр, садись в машину и укатывай домой. Через пару дней я позвоню.

- Хорошо. Но позволь мне узнать, чем тебя так пришибло, что ты прекратила видеть во мне человека, который может входить в круг твоих близких людей?

В мысли мгновенно просочился образ брюнетки в вишнёвом платье, и я вспыхнула, дёрнулась, попытавшись увернуться от его руки, удерживающей за подбородок, но Женя резко рванул меня на себя, прижал на мгновение, а затем поставил коленями на бетонный борт стеклянного заграждения и прижал к стеклу, заставив моё сердце натужно забиться о рёбра.

Чувствуя его тяжелое дыхание в своих волосах, я перепугано посмотрела вниз, и мне показалось на секунду, что я падаю, но руки Жени крепко держали за талию.

- Страшно? - Я только сипло выдохнула, потому что от ужаса не могла вставить ни слова. - А теперь умножь на тысячу свои ощущения и подумай какого мне при мысли, что я могу тебя потерять. - Он глубоко вдыхает запах моих волос и захватывает мою талию в кольцо своих рук. - Чтобы ты там обо мне не думала, что бы не заметила, пожалуйста, помни, что ты у меня самый близкий человечек на всём белом свете. Я никогда и ни на кого тебя не променяю…

Тогда я списала эту фразу на любовь к ребёнку, которого он воспитал. А сейчас я находилась в смятении. Мне казалось, что всё было совсем иначе, а последнее “Я никогда и ни на кого тебя не променяю” и вовсе отсутствовало в моей памяти.

Судья смотрел на меня своим космосом, а на окровавленных губах играла какая-то болезненная усмешка, но он молчал, спокойно отодвигая ворот рубашки и подставляя шею.

“Вынужденное перемирие” - вот что приходило мне сейчас на ум.

Стало как-то не по себе, но я всё равно склонилась и ничего не дожидаясь прокусила упругую кожу, чтобы через секунду ощутить, как густая кровь обволакивает язык.

Я стою на балконе гостиницы и безэмоционально смотрю вниз, на площадку, где занимаются парни. Евангелион вменил им своё наказание, полагая, что так они не помчатся к своему взводному, которую ещё недавно сам проректор перенес из портала на руках вместе со стайкой перепуганных девчонок, которых согнали в одну из многоместных комнат. Я и сам нервничал, потому что неизвестность мучила. Что с ней? Как она? Будет ли всё в порядке?

Вопросы будто горели перед глазами, но проректор запретил входить в её комнату, а сам скрылся в ней с лекарем.

Мне оставалось только ждать, сжимая зубы и перила. Почему-то всё раздражало. Особенно мысль, что Васелия чувствует к Евангелиону нечто большее, чем благодарность или привязанность, а ведь у меня были все шансы присвоить её. А теперь вымаливать прощение? Не этого я желал с момента нашей первой встречи. Плюнуть бы на всё, схватить в охапку и рвануть подальше от четвёртого королевства… но конечно же, Бедокура будут искать, как никого другого. Идея заведомо провальная, как не посмотри. Поэтому да, вымаливать прощение.

Он появился рядом совсем неожиданно и тихо. Встал рядом и положил руки на парапет, совершенно не собираясь заводить разговор первым.

- Как она? - не выдерживаю я.

Мне не нужно много. Я, конечно, безумно хочу знать, что произошло, но важнее было узнать, в порядке ли она сейчас.

- Очнулась. - На его губах неожиданно вспыхнула улыбка, будто он вспомнил что-то такое, что приносило ему нескончаемую радость. - скоро можно будет навестить.

И я впервые в жизни позавидовал. Это было странно, но я вспомнил каждое видение Василисы. Он был с ней на протяжении всей жизни, наблюдал за её взлётами и падениями, учил чему-то, воспитывал и поддерживал, когда она нуждалась.

- Я надеюсь, ты помнишь, что Василиса будет со мной? - Этот вопрос прозвучал немного раздраженно, но я уже давно хотел его задать. - Нет ни единого повода отказываться от планов. Я не позволю тебе влезть в наши отношения.

- Ты ещё слишком юн, оттого так самоуверен. - Отвечает он, глядя в даль, где обрисовывались горы.

- Полагаешь, у меня нет против тебя шансов?

- Ответ “нет” будет неверным. - Кивает он, и на моих губах появляется подобие довольной улыбки, но она меркнет, когда проректор продолжает. - У тебя никогда их не было. То, что вы чувствуете друг к другу искусственно взращено. Василиса понимает это на интуитивном уровне, оттого так рьяно сопротивляется притяжению, а ты… - Евангелион переводит на меня безэмоциональный взгляд. - …просто не хочешь замечать очевидного.

Я разжала зубы до того, как померкло воспоминание. Отстранилась и взглянула в космос чужих глаз, заметив некую растерянность, лишь на миг сверкнувшую в эмоциях. Прищурилась.

- Что за планы?

Каменеет всем телом, отведя взгляд.

- Не важно.

Ответ был холоден и сух, но это не значило, что я так просто отстану. В конце концов речь шла именно обо мне!

- Не важно, что вы с Евангелионом строите на меня планы, а мои чувства к тебе ни что иное, как пустышка? - Я сцепила зубы, чувствуя, как подкатывает гнев. Сжала кулаки, но продолжила требовательно смотреть на Судью.

На его губах появилась горькая усмешка.

- Я просто не могу тебе рассказать. И… - Он посмотрел в мои глаза так пристально, что у меня едва ли не перехватило дыхание. - Ты сама не можешь разобраться в том, настоящие ли у тебя ко мне чувства? Или мнение Евангелиона ты принимаешь беспрекословно?

Я застыла, почувствовав отголоски боли в последнем вопросе. До этого момента, я как-то сама не задумывалась о том, что Евангелион не является для меня посторонним потому что он… Ну потому, что он Женя. А до этого понимания? С первым поцелуем, например?

И тут меня поразило!

Это было почти таким же предательством по отношению к Сайто, пусть мы и не состояли в отношениях. А самое поганое, что я начала это первая. Я сама дала повод Сайто понять, что он не нужен мне, а после чуть ли не скандал закатила с битьём посуды. Справедливо ли это? Я первая сделала ему больно, когда он своими глазами увидел, как меня целует Еванелион и я не сопротивляюсь, а вовсе наоборот.

Вывод болезненно пронзил сознание.

Я не имею права обвинять его в измене.

Это просто не честно.

И пусть это не изменит между нами текущего напряжения, но стоит признать, что я не могу продолжать на него злиться из-за того, чему сама стала причиной. Ведь он думал, что не нужен мне. Что он никто для меня.

Я продолжала стоять, пораженным до глубины души изваянием, и Сайто так не дождался ответа, дотронулся пальцем до моей окровавленной губы и стёр остатки влаги, после чего не оборачиваясь ушел из моей комнаты.

А я осталась.

Осталась стоять, осознавая собственную никчёмность. Я считала его предателем, убежденно полагая, что никогда бы подобным образом не поступила, а в итоге сама предала, первая.

_______________________________________________________

ОПГ - организованная преступная группировка.

Влакири - весьма распрастраненное животное в Этраполисе, известное своими выдающимися способностями к размножению благодаря невероятной сексуальной активностью самцов, которые в брачный период оплодотворяют самок, пока не умирают от истощения.