Глава первая

Сколько бы ни жили веков люди и нелюди, а всегда

найдётся один, который будет всеми командовать.

Танаис, город Создателей, как его назвали сами люди, расположенный на синей горе планеты Тарр, сверкал своим величием и силой.

Скалистую гору Махагл и ее сестру-близнеца Анатрэ опоясывало молочно-белое море. От жемчужной глади которого около первой горы взлетали магические корабли, рассекая обширными парусами пушистые алебастровые облака в глубине ясного бирюзового небосклона. Металлические мачты кораблей неумолимо стремились вверх, сверкая в лучах виднеющегося дневного светила. Вокруг горы Махагл, прямо по берегам моря, вились, словно плющ, брусчатые дорожки. То тут, то там возвышались аккуратные домики. Склоны Анатрэ словно бриллианты украшали белоснежные цветы, и выглядели живые цветочные узоры издалека как роспись искусника-мороза на стеклах в небывалые зимние холода.

Уже немало столетий Танаис, по распоряжению одного из первых монархов союза Дейур, был столицей. Все расы — люди и нелюди, нескончаемым потоком прибывали в город, по величине не уступавший целому континенту, надеясь заполучить свой кусочек счастья, свой заветный кусочек синей горы.

Когда-то эльфы, серокожие и обычные, гномы, пещерные и равнинные, а также люди, оборотни и вампиры обитали на определённых планетах союза или, как на Тарр, населяли определённые местности. Теперь же, полностью смешавшись, они жили вместе, попутно пытаясь не уничтожить друг друга.

Внизу Махагал, около причалов громадных космических кораблей, гномы организовали свои мастерские и ресторации. Выше от побережья поднимались запутанные лабиринты жилых улиц. Совершенно невероятные изящные обиталища эльфов; обыкновенные, но большие и безопасные дома одиноких оборотней, которые живут вдали от родного клана, родного города — Аукендона; небольшие и сиротливые — вампиров.

На пике Махагал, в центре величавого Танаиса, на самой вершине синей горы возвышалась высеченная из гномьего камня, самого крепкого и тёмного во всём магическом мире, Академия магии. История самого учебного заведения уходила в века и тянулась столетиями. А каждый император одной из планет союза Дейур являлся её выпускником. Пик же Анатрэ неприступной белоснежно-сапфировой крепостью с сияющими серебряными флагами украшал дворец.

— Эй, девчушка! Прибыли! — почтенный седобородый рыжий гном хмуро взглянул на неожиданную попутчицу его старой коляски, резвее погоняя лошадей.

А Великий Город уже ждал в своём ультрамариновом очаровании. Лилейные облака нежной пеной обнимали яркое солнце, поднимающееся из-за молочной глубины бескрайнего, казалось-бы, моря. Мощённая дорога стремилась прямо к высокому мосту над узким заливом молочного моря.

— Как красиво… — радостно прошептала сиротка, ещё сладко хлопая глазами со сна.

Как и всем простым жителям союза Дейур, Аделине пришлось жить вдали от прекрасной столицы. В тихом городке близ Аукендона, закрытого поселения двуипостасных, где каждый знал друг друга. Да и городком прежнее место жительства сироты сложно назвать…

— Учиться едешь, — констатировал гном, фыркнув в пушистые усы, смешно закручивающихся по бокам. Лейн смущённо кивнула уважаемому торговцу, практически не отрывая взгляда от открывающихся пейзажей. Для нее это был словно сон, настолько очаровала ее своим величием и изяществом столица.

— Как же здесь красиво! — вздохнула девушка, с интересом оглядывая первые небольшие домики вдоль мощённой дороги за мостом. Это были что-то вроде рыночных шалашиков. Зазывалы радостно щерили рты, заманивая приезжих за первыми покупками.

— Вот едете все, молодые — пригожие, а потом в слезах бежите. Учиться по-хорошему не хотят, не приучены к наукам, мужьёв всем подавай, да не абы каких, а самых лучших, а сами в грош сил и терпенья не приложуть. Эх! — пробурчал хозяин коляски, недобро оглядев красавицу из-под кустистых бровей.

— Так это другие, сеньор. У меня пути другого и нет, кроме как учиться! — по-простому призналась Аделина, мило улыбаясь серьёзному гному.

— Да все вы так говорить! — буркнул он, махнув небольшой, но мозолистой рукой. — Туда иди, прямо, упрёшься в ворота Каменного града, — резко остановив коляску, вновь буркнул недовольный гном, и как только девушка слезла, резво поехал далее.

— Счастливой дороги и удачной торговли, сеньор! — помахала спине гнома, уже бодро свернувшего с главной дороги в глубь рыночных шалашиков, сиротка, сверкая счастливыми синими глазами.

Путь от приюта до Танаиса был не из простых, тем более для девушки, впервые покинувшей маленький родной городок. Симпатичной молодой воспитаннице опасно одной бродить по сомнительным харчевням, даже несмотря на очень низкие цены в них, страшно одной идти сквозь лес, вздрагивая от каждого шороха и воя. Да и разве возможно защититься маленькими хрупкими ручонками от разбойников и бандюков.

Но непростой долгий путь пройден, и малое что осталось — это пройти испытание силы в славной Академии магии. Уж от этого зависело многое в жизни.

В учебном заведении было всего пять факультетов, насколько знала Адель. Каждый из них имел свою значимую роль в магической вселенной, кто-то важнее, кто-то нет.

Например, самым престижным, разумеется, являлся факультет боевой магии. Боевые маги, в простонародье — боевики, на протяжении последних несколько сотен лет были самыми востребованными. Значимую роль в их возвышении над остальными сыграла магическая война. В каждом отряде королевской гвардии было как минимум пятнадцать боевых. Они создавали заклинания любой силы для устранения или повреждения противника. Военная выправка боевого факультета была ничуть не хуже подготовки адептов Тёмной академии, той, где готовили непревзойдённых наёмных убийц.

Многие мальчишки с сопливой юности мечтали поступить именно на этот факультет. Ведь после выпуска боевики могли не просто ходить с гордо поднятой головой, — выставленной вперёд грудью, но и поступить на службу самого Короля или же стать очередным отличным наёмником, которых среди серых эльфов тьма-тьмущая.

Вторым был факультет некромантии. Вторым он был вовсе не потому, что менее престижный, просто являлся не таким популярным. Кому охота с трупами возиться и вонять тухлятиной? Да и некромантия была очень редка, не каждый маг может похвалиться хоть одним изученным заклинанием тёмной материи.

Не столь страшный, но и такой же популярный, как некромантия — факультет менталистики. Здесь в людях просыпалось что-то сродни солидарности ко всем — никто не хочет быть прочитанным или же видеть такие грязные тайны, которые остаются запертыми и после смерти.

Нередко некры, боевики и менталы объединялись, создавая мощные группы. Такие сцепки готовили работать вместе ещё в Академии на первых курсах. Королевские дознаватели или же следователи Дворца могли похвастаться именно такими отношениями.

Среди правил всегда есть исключения, например, как некры-боевики, которые по силе своей превосходили нескольких магов максимального уровня. За всю историю существования союза Дейур таких было всего трое. Их появление связано всегда с магическими войнами, спровоцировавшими аномалии.

«Сила переходит достойному» — девиз некров-боевиков, с которым они, глотая кровь и пот, неся на своих плечах бремя власти, живут или пытаются выжить.

Помимо этого в учебном заведении были факультеты иллюзионистов и целителей (лекарей). Магов в этих нишах было очень много, сама сила не имела уровней, как у «высших».

— Так вот ты какая… — шёпотом поприветствовала Адель Академию магии. Та ответила ей открытыми высокими резными воротами, за которой галдели люди и нелюди.

— Поступать? — неожиданно появился перед девушкой молодой человек в красной мантии на одно плечо. От обаятельной улыбки парня Лейн растерялась и немного подзависла.

— Угу, — промычала, ровняясь цветом лица с мантией адепта.

— Иди сюда, запишу! — бесцеремонно схватил мальчик за руку Адель и потащил к какому-то столу с заваленными бумагами.

Юноша быстро сел за стол, почесал вихрастую тёмную голову и принялся донимать сиротку:

— Имя?

— Аделина Лейн.

— Факультет?

— Я поступать…

— На какой факультет поступать собираешься, симпатяжка? — также неожиданно появился другой парень, похожий на первого как две капли воды, только он бы облачен в серую мантию.

Адель смутилась окончательно и затравленно посмотрела по сторонам. Взгляд её синих глаз зацепился за одного из преподавателей, стоящего в тени вьющейся, не распустившейся ещё, gelido1 розы. За адепта такого серьёзного зрелого мужчину даже ребёнок не сможет.

Грубый шрам тремя бороздами рассекал тёмную левую бровь, зелёные глаза были будто звериными, такими же цепкими и внимательными. И сейчас эти изумруды в обрамлении густых чёрных ресниц смотрели неотрывно на Аделину.

— Не бойся его, — неожиданно сказал один из близнецов, привлекая к себе внимание.

— Я… не боюсь, — смущённо ответила девушка, мимолётно взглянув ещё раз на зеленоглазого. Но в том месте уже никого не было, будто он растворился в тени.

— Его все боятся. Это декан боевого факультета. Марс Лепаррде. Благо, бывает он здесь редко, все во Дворце пропадает.

— А почему боятся? — решила, наконец, спросить девушка, с интересом слушая молодых людей.

— Некр-боевик он. Родился ещё до магической войны. Очень мутный тип. Как его Король ещё терпит, — с неприязнью сказал парень в красной мантии.

— Он твой декан, Том… Смотри, отчислят, — хмыкнул беззлобно близнец в стальной мантии. Боевик лишь скрипнул зубами и продолжил опрос девушки.

— Так какой факультет?

— Целительский, наверное.

— Вот за что я люблю зелёных, так это за счёт таких красивых девушек, каждый год потоком прибывающих в Академию… — мечтательно вздохнул близнец в серой мантии, без стыда разглядывая зардевшие щёки сиротки.

— Вон туда иди, скоро уже все начнётся, — хмыкнул красный, махнув в стороны толпы у дверей главного корпуса.

Массивные двери из темно-вишнёвого эльфийского дерева с резными символами пугали своим размером. Преподаватели стояли, хмуро наблюдая за абитуриентами. И по их лицам казалось, что они и не отдыхали, не спали и не ели — так тяжело им было.

Адель, возвышаясь рядом с маленькими девчушками, радостно щебетавшими о всяких важных им вещах, тоже смотрела на толпу с невероятной усталостью, которая вдруг накатила. Закрытые двери вызывали глухую ярость с примесью нервозности.

— Сеньоры и сеньориты поступающие! Немного тише, позвольте сказать… — перед толпой у самых дверей стоял высокий мужчина, внешность которого вызывала и восхищение, и немое недоумение. Длинные светлые волосы отливали серебром при солнечном свете, но в то же время выглядели будто седыми. Такая же ситуация и с бровями-ресницами. А глаза выразительно блестели, но были чрезвычайно светлыми, стальная радужка практически сливалась с белком. Такая занимательная внешность была достоянием одного древнего человеческого рода Лаим, магов — менталов. Поджарый мужчина в неизменном стальном костюме выглядел не старше сорока человеческих лет, хоть и впервые казалось иначе — уж слишком мудрые глаза были у ректора Академии магии, да и паутинка морщинок на переносице появилась неспроста.

— Зал испытаний уже готов, осталось всего несколько организационных вопросов. Итак, торопиться не стоит. Оставайтесь спокойными и рассудительными, пожалуйста. После объявления вашего имени вы подходите к сфере силы и кладёте руку на нее, не столь важно какую, и мы видим вашу специализацию, а также ваш уровень. Будущие адепты боевого факультета — ваша сила окажется для вас в сфере красным; некроманты — чёрный; менталисты — серый; целители — зелёный; иллюзионисты — жёлтый. После распределения Колирон Трейби-Терр Вайд сопроводит адептов боевого факультета, — ректор указал на эльфа, выглядевшего чуть ли не младше основной массы поступающих.

— Саниэль Нарр сопроводит некромантов, — молодой оборотень с хмурым янтарным взглядом сверкнул от раздражения клыками из-под верхней губы. — Сантал Тенни — менталистов, — эльф более солидный, со снисходительным взглядом голубых глаз, — а также Петра Эмалия и Кэнтария Мэлл сопроводит адептов целительского и иллюзорного факультетов. — длань руководителя Академии указала на двух женщин солидного возраста, непримечательной внешности. — И также хочу сказать, что в течении декады, адептов распределят по группам, определят старост, а среди старшекурсников — кураторов. — добавил Катор Лаим, мимолётно улыбнувшись, — Желаю удачи!

Будущие адепты взволнованно зашушукались, — загалдели. Лишь только Аделина дышала полной грудью, уверенная в своём будущем. Целительский дар прост и достаточно популярен среди магически одаренных. За все пятнадцать лет в приюте она не раз лечила бездомных животных, иногда и девочек, спавших на соседских кроватях от незначительных, казалось, простуд. Но иногда Лейн умудрялась и проклясть несколько говорливых особ. И этот аспект силы — напрягал. Сбой какой-то, наверное.

Раньше адептов в Академию набирали совсем иначе. У жаждущих магического образования, помимо очевидных способностей, должно было быть первоначальное домашнее образование. Испытание проходило, как самый настоящий экзамен. Но магически одаренные расы начали вырождаться. Магов и чародеек становилось все меньше. Получать домашнее начальное образование мог не каждый. Тогда-то и приняли решение принимать в стены храма магических наук всех с более-менее выявленными способностями и обучать их с самых азов под неумолимым контролем преподавательского состава.

Наконец-то открыли долгожданные и ненавистные из-за ожидания двери, и будущие адепты ломанулись внутрь немалой толпой, пихая друг друга. Но как только они оказались в просторном зале главного корпуса, замерли, открыв рты.

Зал был будто соткан из магии, воздух сверкал волшебством и чудом. У самой стены, по бокам которой вились парадные лестницы, стоял длинный, укрытый тёмной скатертью, стол, за который быстро уселись преподаватели с ректором в центре.

Перед этим столом на каменном возвышении мерцал хрустальный шар с тёмной сердцевиной.

— Начнём, пожалуй! — голос ректора вибрирующей волной прошёлся по телам абитуриентов.

Распределение первокурсников началось.

Один из старшекурсников, с хорошо поставленным голосом, в ярко-жёлтой мантии, начал называть имена согласно поданным заявкам. И неспешная вереница потянулась к сфере силы. Парни и девушки, дёрганные и взволнованные, осторожно подходили к ней, опускали ладонь на холодную поверхность и ждали… И никто не задумывался над вопросом, что какой-то шарик стеклянный решает их судьбу на всю жизнь. Именно поэтому не обходилось без драм такого типа, как «я же некромант, а не иллюзионист!» Но чаще это были облегчённые вздохи радости.

Лейн приметила, что встреченный ею ранее зеленоглазый некр-боевик сел с правой стороны подле руководителя Академии. Почему-то ее взгляд так и возвращался к нему, цепляясь за какие-то детали: шрам выглядит воспалённым, из-за это вид у декана боевого факультета немного бандитский; черный костюм идеально сидит на мужчине, но воротничок-стоечку то и дело хозяин оттягивал от шее; длинные пальцы отбивали какой-то неслышимый для девушки ритм. В какой-то момент Аделине почудился направленный на нее невероятный зеленый взор. От пристального изумрудного взора у сиротки даже прошлись мурашки по всему телу.

— Аделина Лейн, — своё имя сперва сирота и не узнала, но быстро вышла к шару, тут же столкнувшись буквально взглядом с деканом боевиков.

Под внимательным взглядом изумрудных глаз она положила дрожащую длань на поверхность судьбоносного шара, с трудом пытаясь заставить себя дышать. Сердце стучало как заполошное, отдавая гулом прямо в голове. Сизый дымок заискрился, меняя цвета сначала с зелёного на чёрный, затем на красный… Напоследок оттенки перестали меняться, окрасив туман сферы в яркий синий цвет. Адель, хлопнув удивлённо глазами, непонимающе уставилась на руководство Академии магии.

— Сеньорита Лейн, вы, к сожалению, ошиблись местом для обучения, — беззлобно улыбнулся ректор, — ваша сила ведьминская. Приём в Школу ведьминства окончился две декады назад, но я напишу вам рекомендательное письмо для Старшей Верховной Наэль. Не стоит расстраиваться, что не поступили к нам. Магическое образование вам обеспечено, caro2.

Девушка молча выслушала Катора Лаима, кивая, но не воспринимая его слов, все так же смотря на ультрамариновый дым в сфере силы. Ведьма… Хуже и быть не может. Поговаривали, что они крали души, проклинали… были воплощением зла. А другие говорили, что ведьмы — это смертные Богини, прекрасные и нежные.

Ректор протянул грустной девушке свёрток, желая удачи. И распределение продолжилось. Застывшую Аделину тихонько отпихнул от сферы следующий объявленный.

Внутри сироты будто плотину прорвало. Она выбежала из здания, выпуская горькие слезы на волю. Девушке не попасть в Школу ведьминства, даже если бы хотела. Сбережений едва ли хватило на путь к Академии, а тут надо отправиться в другой конец страны, через молочное море. Билет на магический паром до Западной границы стоил немало, а для девушки так вообще — неподъемную сумму.

— Сеньорита Аделина… неожиданно окликнули позади. Лейн вздрогнула, быстро утерев слезы рукавом старого приютского платья, обернулась. Перед ней стоял никто иначе, как сам декан боевого факультета — вблизи он был необычайно высоким и мощным, но не громоздким. Тёмные волосы коротко стрижены, зелёные глаза столь же внимательны и серьёзны, как и прежде. А будто ещё свежий шрам придавал хищность лицу мужчины. Для кого-то он мог показаться страшным, а для кого-то — невероятно красивым.

— Да? — охрипшим от волнения голосом ответила девушка. Ни каждый день видишь главу королевской секретной службы. Да и красивого мужественного мужчину тоже.

— Я так понимаю, вы из приюта сеньоры Митт. Могу предположить, что денег у вас добраться до школы нет. Я помогу, — не предложил, поставил перед фактом зеленоглазый брюнет низким грудным голосом, немигающе следя за каждым движением девушки, словно дикий кот следит за жертвой.

Лепаррде заметил красавицу как только она появилась на территории Академии магии. Брюнетка с шелковистыми волнистыми волосами, спадающими нежным водопадом по плечам к осиной талии, облачённой в простой чёрный корсет дешёвого платья. Яркие сапфировые глаза, стройная, слегка худощавая (с чего бы ей быть аппетитной) фигура. М-да… Поступи она в Академию магии и многие юноши потеряли бы покой, да и не только адепты.

— Не стоит, сеньор… — отрицательно замотала головой она, даже слишком активно. Явно стараясь отойти от наваждения темно-зеленных глаз, низкого голоса, вызвавшего неизведанное ранее томление, пугающего шрама, который хочется погладить…

— Я не спрашиваю вас, сеньорита, — тихим, но не терпевшим возражений, голосом сказал мужчина.

Аделина уже нахмурила брови и открыла рот, собираясь возразить магу, но все её намерения перебил появившийся эльф, Колирон Трейби-Терр Вайд.

— Марс, Катор вызывает срочно.

Сеньор Лепаррде кивнул коллеге и, махнув рукой, отправил девушку телепортом. На лице Адель отразились отрицательные эмоции, которые были все обращены к бесцеремонному мужчине. И эти глаза… Они до боли показались знакомыми мужчине, будто он их уже видел, и не раз. Да и в целом девочка кого-то неуловимо напоминала. Хотя она скорее уже девушка, только-только вступившая на пусть взрослый жизни.

— Нахал! — буркнула в раздражении сирота, не обращая внимания на растаявший туман телепорта. Из-за эмоций, вызванных появлением сеньора Лепаррде, Лейн даже не сразу поняла, что она уже находится в другом месте.

— Что, прости? — спросила полная женщина преклонного возраста в простом чёрном платье. Безжизненные бледные глаза смотрели на девушку, но никаких эмоций и даже бликов в них не было видно. Круглый медальон с синим камнем, рассечённым красными прожилками, спокойно светился в окружении рун. Адель поняла, что это та самая, упомянутая и ректором Академии магии, Старшая Верховная.

— Н-ничего… Извините! Меня зовут Аделина Лейн… Меня ректор… Здравствуйте! — испуганно пролепетала Лейн, смотря в пустые и холодные глаза ведьмы.

— Доброго дня, сестра, — сухо проговорила Верховная, разворачиваясь и устремляясь к порогу ветхого двухэтажного здания, до боли напомнившего Аделине приют сеньоры Митт, — Я — Старшая Верховная Наэль, — тем временем продолжила женщина. — Сеньор Катор Лаим сообщил о твоём прибытии. Я несказанно рада, что чёрных сестёр ведьминства стало больше.

Старые полы скрипели при каждом шаге, особенно старшей ведьмы, видимо, из-за немалого веса. Адель осматривала здание, идя за Верховной, и не испытывала ни капли радости. Снова «приют» в воплощении Школы ведьминства, вновь «Сеньора Митт» в лице Старшей Верховной Наэль. Каждый скрип пола вызывал отвращение, и девушке казалось, что вот сейчас выбежит всклоченная сеньора Митт и начтёт отчитывать девочек хотя бы за то, что те дышат неподобающим образом.

— Ты похожа на свою мать, тебе не говорили? — все так же сухо поинтересовалась ведьма. Лейн споткнулась от неожиданности о несуществующее препятствие, а сердце её забилось чаще. Адель, вылупив свои красивые яркие глаза, жадно, ожидая продолжения, уставилась на пожилую женщину.

— Вы… знали мою маму? — тихо спросила девушка, сжимая дрожащие руки.

— Естественно, — все так же безэмоционально ответила Старшая Верховная, — Беатрис была одной из младших Верховных. Она ушла от нас, когда повстречала твоего отца. Этот красавец многим ведьмам головы вскружил, когда приезжал налаживать дела Школы и Академии. Но любил он только твою мать с самой первой встречи. Достаточно романтическая история… Они тебе не рассказывали? Как они, кстати? Так и спорят по поводу и без, наверняка?

— Я н-не знаю… Я жила в приюте с пяти лет, своих родителей я не помню… А как вы поняли, что я дочь… Может вы что-то напутали? Я просто сирота. — голос девушки немного сорвался, а слезы, только недавно высохшие на глазах, душили.

Сеньора Наэль остановилась и глянула на девушку из-за плеча. Затем подошла и взяла девочку за трясущуюся руку и слегка погладила.

— Они не могли бросить тебя, поверь мне. Не хочу пугать, но уверена, что-то случилось. Они слишком любили друг друга… А ведьминская сила передаётся по женской линии. Ты очень похожа на свою мать. И даже то, что твой отец был одним из сильных менталистов Дейура, не помешало тебе получить всю ведьминскую силу Беатрис. А сейчас узнаем твою полярность. — Женщина неприятно хлопнула напоследок сироту по щеке и зашла в какой-то кабинет.

Адель не поняла, какие чувства она испытывает после короткого рассказа старой ведьмы. Была и радость и смятение. Но и странное оцепенение, которое охватило девушку после высказанного «был одним из сильных…», не отпускало. Будто Старшая Верховная уже и не рассматривала вариант, где родители Аделины живы. Но долго заострять на этом внимание не дала сиротке ведьма, потянувшая ее в кабинет.

Помещение больше напоминало тесную захламленную библиотеку. Только вместо книг на грязных от пыли полках стояли разные склянки и мензурки всяких расцветок и форм. В кабинете стоял затхлый запах сырости, удушливый аромат лилий, которые расположились на внушительном столе у большого окна. По углам висела паутина, от пыли ставшая совсем чёрной. Света в комнате было мало из-за грязного окна, завешанного заштопанной кое-как шторой. Очень жуткое и мрачное место, под стать Школе ведьминства и Старшей Верховной. «Не зря люди боятся ведьм…» — подумала девушка.

— Выпей это. — Женщина вручила Аделине маленькую склянку с мутной жидкостью, дух которой перебил всю вонь комнаты. Девушка слегка скривилась, но, махнув рукой, залпом выпила.

— Это поможет определить твою полярность, — пояснила ведьма после, держа перед девушкой медальон, похожий на тот, что висел на шее у самой Старшей Верховной.

Руки сиротки заискрились синим светом, освещая всю комнату, а в груди новоиспечённой ведьмочки зажгло. Камень медальона в руках сеньоры Наэль неожиданно стал наливаться ярким синим светом. Через мгновенье свечение ладошек девушки прекратилось, а медальон приобрёл ультрамариновый окрас с белоснежными всполохами.

— Стихийница. Это очень хорошо. Тем более такая сильная… — Верховная криво усмехнулась, хотя скорее безэмоциально скривила губы в подобие усмешки, отдавая медальон. — Такие ведьмочки редкость. А тут ещё и Верховная…

— Простите? — растерянно спросила девушка.

— Ты младшая Верховная. В этом году всего девять неинициированных ведьмочек, ты в том числе. На шабаше пройдёшь инициацию Богини и встанешь во главе младшего шабаша. Девочки тебе все расскажут Та-а-ак… А теперь самое главное. Кодекс Ведьм. Запомни и поклянись соблюдать его, — Лейн кивнула, понимая, что ей больше ничего не остаётся. Даже придется выучить кодекс ведьм. Он наверное очень увесистый и большой… — Ведьма не должна применять колдовство против другой ведьмы. Ни убить, ни причинить вреда своей чёрной сестре. И все ведьмы беспрекословно подчиняются своей Верховной шабаша. После инициации тебе подчиняться будут восемь ведьмочек. А мне подчиняются все ведьмы абсолютно, ведь я Старшая Верховная. — Девушка удивленно замерла. Это весь кодекс? Сеньора Наэль замерла перед грязным окном, не смотря на Лейн. — А теперь сестра Мелисса проводит тебя до комнаты.

— Иди за мной. — Резкий голос из-за спины напугал Аделину и она шарахнулась в сторону, во все глаза смотря на бесшумно вошедшую ведьму. Женщина выглядела на тридцать лет, у неё была угловатая фигура, которую не скрашивало даже скромное женственное платье, довольно симпатичное лицо с острыми чертами и злыми глазами.

Ведьма дождалась, пока Адель насмотрится, приподняв от раздражения бровь.

— Идём, — прошипела женщина и вышла из кабинета, не глядя в сторону сироты.

Коридоры школы были пусты, повсюду стоял затхлый запах гнилой древесины. Комната, в которую Мелисса привела Лейн, была большой, с десятью кроватями, тремя большими окнами вдоль стены, щели в рамах которых были закрыты старыми грязными тряпками, но холодный осенний воздух всё равно проникал вовнутрь. В комнате также было два небольших шкафа, комод да два письменных стола, покрытые толстым слоем пыли. М-да, и здесь живут женщины… Они о тряпке и воде слышали вообще? Сеньора Митт навела бы шороху за такое.

— Твоя кровать здесь. Вещи и принадлежности для учёбы тебе принесут. Обустраивайся, — сказала сеньора Мелисса и оставила девушку в одиночестве.

Аделина осталась одна, ёжась от холода. Присела на ближайшую кровать, проводя рукой по колючему шерстяному покрывалу. На нем виднелись аккуратные заплатки и швы, что свидетельствовало о неоднократном ремонте вещи. Все такое же, как и в приюте. Горло вновь сдавил ком непрошенных слёз. Чувство безысходности не покидало. Девушка так хотела сбежать, наконец, от этой постоянной ужасной судьбы сиротки. Ничего своего, чтобы хоть что-то съесть или купить надо работать в полную силу, забыв про отдых, про уход за собой и прочие женские радости. Но видимо, не судьба. К «титулу» сироты ещё прибавилось «ведьма».

Неожиданно прозвонил магический колокол, послышался звонкий девчачий смех, топот каблучков по скрипучему полу, сердце Адель забилось в такт этому постукиванию.

Двери открылись, и в комнату ввалилась шумная компания девчонок одного возраста с Аделиной. Привычные чёрные шерстяные платья, обычные белые сорочки, выглядывающие и в вырезе платьев, и по подолу, простенькие ботиночки на шнуровке. Но от старших ведьм всё-таки очень сильно отличались ведьмочки. В их глазах еще были блеск и озорство, на устах милые улыбки, да и во всём образе каждой ведьмочки была жизнь.

Одна из девочек, мимолётно глянув на Аделину из-за книги, уселась рядом с ней.

— Ой, девочки! Сестра Мелисса не пошутила. У нас новенькая! — радостно сказала очень милая девушка, нежная шатенка с ореховыми глазами. Она очаровательно хлопала длинными пушистыми ресницами, ямочки на щёчках не пропадали ни на миг. Адель, невольно смущённо улыбнувшись девочке, про себя окрестила её милашкой.

Аделина вновь неуверенно улыбнулась, встала с кровати, поправляя своё приютское платье.

— Я Аделина Лейн… — начала девушка, переводя взгляд с одной молодой ведьмочки на другую.

— Теперь ты сестра Аделина, — серьёзно и сухо перебила брюнетка, которая села с сироткой рядом, со смуглой кожей, чёрными глазами, а толстая книга в руках свидетельствовала о большой любви к знаниям. Голос хорошо поставлен, да только… занудный какой-то. Так и прозвала её Адель — зануда.

— Простите, я не знала.

— А чего ты так поздно приехала? Занятия уже почти месяц идут, — спросила одна из блондинок, в комнате их было четверо.

— Я пыталась поступить в Академию магии… сегодня. Но сфера силы определила во мне ведьму, — призналась тихо Лейн, теребя от волнения манжеты нижнего платья.

— Ведьмы не могут учиться в Академии, пока. Наша сила другая, от природы. Тогда как у магов… — начала вещать зануда, но её перебила худая блондинка с хитрыми глазами и курносым носиком, схватившая сиротку за руку.

— А правда, что ректор Академии — старик, который пьёт кровь, чтобы быть красивым молодым мужчиной? Я слышала, что его глаза выдают его старость, они как у слепого почти белые и ресницы вокруг серые, как седые… Да и говорят, что он женат, да только его жену никто не видел… — проникновенно заговорила одна из девушек, и Адель окрестила её сплетницей. Таких в приюте было уйма. Им бы лишнюю сплетню обсудить, чем делом заняться.

— Дарьяна, заткнись, твой бред противно слушать. Откуда этой… знать о тайнах ректора Академии магии, она же не поступила, — сказала высокая симпатичная, да даже красивая, но неприятная девушка, проходя к кровати со множеством разноцветных подушек, присела на кровать и начала поправлять несуществующие огрехи в макияже, глядя в красивое зеркальце с резной ручкой. Стерва. Такие девочки всегда окружали Адель в приюте, она научилась не реагировать на их яд. Тем более именно они постоянно были любимицами сеньоры Митт.

— Ой, девчонки, а что же мы не представились!!! Аделина, я Женевьева, — заулыбалась милашка, подойдя к сиротке и крепко обнимая, — теперь мы сестры! — Адель, сдерживая слезы, затаившиеся в глубине глаз, ответно обняла девушку, поражаясь мягкости и плавности её фигурки и волос. Ведьмочка даже на ощупь была невероятно нежная, тёплая и располагающая к себе.

— Дарьяна, — сверкая глазами, представилась сплетница. Блондинка, невзрачная копия стервы, даже не пыталась скрыть своего разочарования. Как же, её сплетни не получили должной огласки.

— Иоланта, лесная ведьма… — сухо проговорила зануда, не отрывая тёмных глаз от своего пыльного фолианта.

— Ох… Я Габриэлла, дорогуша, — проговорила стерва, не отрываясь от зеркальца. Её идеальный внешний вид не вызывал в душе Адель зависти или желания быть такой же, как, наверное, надеялись такие барышни, добиваясь своих результатов сомнительной власти. Идеальность Габриэллы вызывали в душе сиротки только глухое раздражение и скрежет зубов.

— Да, подруга, сочувствую с провалом в Академии, но не могу тебя не обрадовать. Нашу школу должны перенести туда, как новый факультет. В королевстве признали силу ведьм, так что… будем надеяться, скоро будем жить в тёплых комнатах общежития Академии. Я, кстати, Келен, — улыбнулась жилистая девушка, до этого стоящая, облокотившись об косяк входной двери, с коротким ёжиком тёмных волос, смешно торчащих в разные стороны, хитрыми и одновременно очень умными глазами, вечной ухмылкой в уголках губ. Адель окрестила про себя её бандиткой. С такими девушками всегда очень весело, точно не соскучишься.

— Какие у тебя волосы длинные и шелковистые… — подошла рыжая невероятная красотка с серыми большими глазами. Губы ее были яркими, пухлыми, сами ручки тоненькие и изящные, а сама ведьмочка стройная и немного полненькая, немалая грудь довольно откровенно выглядела из декольте, по всей видимости, появившемся на простом платье от этих самых изящных, но умелых ручек. Красотка, и никак иначе назвать эту девушку Адель не могла. Вот красоте этой рыжей можно было завидовать, рыдая по ночам, что хоть даже таких выразительных глаз не получил в наследство. — Меня зовут Иветта, можно просто Ветта, сестрёнка, — широкая сверкающая улыбка для новой сестры. Лейн смущённо улыбнулась в ответ, заправляя за ушко длинный локон тёмных волос, только недавно побывавший в руках Красотки.

— А это Белла, она очень застенчивая, и Лейла, — продолжала улыбаться милашка, указывая на невзрачную, но симпатичную маленькую девушку, и довольную обычную блондинку с глуповатым выражением глаз. Мышка и простушка.

Невысокая девушка с толстой светлой русой косой и красивыми светло-голубыми глазами на милом лице смущённо помахала рукой, но тут же закуталась в простую шерстяную шаль, опуская глаза. Адель тут же стрельнула глазами в сторону стервы и сплетницы. Ведь наверняка здесь обижают бедную мышку.

— Девчонки, я ничего не знаю о ведьминстве, расскажите хоть что-то… — неуверенно улыбнулась Адель, обводя синим взором всех новых сестёр.

— Ой, а как же твоя мама? Сила ведьм передаётся по материнской линии, — спросила милашка, усаживаясь и потянув за собой на кровать Адель.

— Я жила в приюте, про родителей ничего не знаю… — пожала плечами девушка, молясь про себя всем Богам, что хоть девочки что-то смогут ей сказать.

— Сирота… — тихо констатировала сплетница, словно пробуя на вкус слово. Лейн напряжённо вперила взгляд в жалкую копию Габриэллы, но наткнулась лишь на светловолосый затылок приспешницы.

— Прости… — испуганно прошептала милашка в то же время.

— В общем слушай, ведьмы бывают трёх видов. Стихийные, самые редкие; крови и души — одни из самых сильных чаще всего; ну и лесные и водные. Каждая ведьма черпает свою силу согласно определённой стихии. Ведьмы собираются в круги силы согласно полярности. Так существуют два круга лесных ведьм, самые многочисленные — по десять чёрных сестёр в каждом, среди которых есть отдельно как ведьмы лесные, так и водные; далее два круга кровных ведьм — примерно по семь — восемь ведьм в каждом, опять же разделяются на ведьм чисто крови и души. Круга стихийниц нет уже около семидесяти лет. Они погибли на магической войне, сражаясь бок о бок с боевиками и лучшими военными королевства. И вот мы, у нас разные полярности… Как-то так, — рассказала бандитка. Как-то мало ведьм. Очень мало. Если ещё и учитывать инициированных — около полусотни получится. В сравнении со многими сотнями магов Дейура — капля в жемчужном море, скорее слеза, скупая и малюсенькая.

— О, скоро шабаш!!! — радостно подпрыгнула милашка, дёргая за руки Адель и вызывая широкие улыбки сестёр. Почему-то Лейн не сомневалась, что именно Женевьеву все любят, да даже строгая Мелисса — старшая ведьма и безэмоциональная Старшая Верховная — неравнодушны к этой очаровательной солнечной девчонке.

— В эту ночь все ведьмы собираются, танцуют, творят заклинания. В период шабаша ведьма собирает силы природы, которые увеличивают их магический резерв, — сказала Зануда, при этом не отрываясь читая свою книгу.

В комнату зашла пожилая женщина в таком же чёрном шерстяном платье, как и у всех в этом месте. Она молча протянула увесистый свёрток Адель. Девушка взяла его, поблагодарив ведьму. В свёртке оказалось обычное чёрное шерстяное платье в пол, два комплекта белья не отличающийся от приютского абсолютно ничем, тот же простенький корсет, небольшие панталончики, шерстяные чулки и подвязки, а также обычная светлая сорочка. В свёртке также оказалась пара тетрадей и чернила с пером. Женщина ушла, так и не сказав ничего, а девчонки начали жаловаться на отсутствие разнообразия в одежде. Особенно негодовали красотка и стерва, по всей видимости, привыкшие к роскоши. Аделину мучил вопрос, как же их родители отпустили их учиться. Аристократки-ведьмы. Дремучая смесь.

— Так когда шабаш? — решила спросить Адель.

— Через три дня! — радостно сообщила милашка.

— Ректор Академии сказал, что здесь занятия идут уже две декады. Можете мне рассказать, что я пропустила?

Тут девочки начали рассказывать наперебой, что произошло в Школе за эти самые две декады. Точнее, конечно, надо сказать, начали рассказывать о своих проделках. Каждая высказывала что-то, но рьянее всех рассказывала милашка и бандитка. Оказывается, старшие ведьмы уже с ума сходят от проказ нового поколения.

И несколько раз занятия Мелиссы они срывали, ибо:

— Нечего быть такой злой образиной! — вспыхнула курносая Женевьева.

И на занятиях зельеварения что-то взорвали, такое у них получилось зелье для восстановления магического резерва, что сам котел с варевом не выжил, пал смертью храбрых. И медальон Старшей Верховной Келен умыкала, но со скандалом, естественно, возвращала. Бандитка призналась в своем воровском прошлом, вот и поспорила, что стащит у сеньоры Наэль даже ее медальной.

Больше всего позабавило Адель их проделка с сорочками старших ведьм. Девочки добавили пару зелий для изменения цвета в воду в прачечной, пока старшие этого не заметили, и теперь половина ведьм преподавательского состава щеголяла в разноцветных ярких сорочках, которые импозантно выглядывали в декольте и из-под подола платья.

Помимо весёлых проделок за этот период ведьмочки изучили историю самых знаменитых и сильных ведьм, научились зажигать свечки без огня, а также познакомились с некоторыми бытовыми заклинаниями.

— Девочки, пройдите в главный зал, — довольно грубо прервала весёлый треп младших ведьм Мелисса, стоящая у дверей комнаты. Ведьмочки переглянулись и отправились за женщиной.

Главный зал представлял собой не менее старую большую комнату, скорее столовую комнату. Здесь уже были женщины, всего Адель насчитала двадцать, все они были уже достаточно пожилого возраста, из-за чего девушка поняла, что ведьм очень мало. Большая удача, что в этом году нашлись девять неинициированных. Как только девочки зашли в зал, склонив головы перед Старшей Верховной, встали почти в центре зала, так, чтобы их было видно всему шабашу.

— Младшие сестры, как вы знаете, нас становится всё меньше, за последние десять лет вы самые молодые. Ваши силы не соответствуют одному шабашу, но старшими ведьмами было принято решение объединить ваши силы для создания нового шабаша. Среди вас есть Верховная, стихийная сила которой поможет вам находиться в шабаше вместе и не повредить друг другу разными полюсами ваших ведьминских способностей. Для создания вашего круга через три дня на общем шабаше вы пройдёте испытание и станцуете танец для наших Богинь. Если Богини примут вас, то вы станете кругом силы. Новым, молодым. Вы станете самым сильным кругом, который только был. Мы надеемся, что вы возвратите в этот мир любовь Богинь и наших сестёр станет больше, — зычно сказала Верховная и все старшие ведьмы радостно зааплодировали. Младшие же потрясенно разинули рты. Танец для Богинь, испытание («Ещё одно», — про себя простонала Аделина), круг силы… У всех в голове мелькала только одна мысль: «Куда я попала?»

В Академии наконец закончилось распределение адептов и теперь преподаватели отдыхали, если это так можно назвать, обсуждая запомнившихся адептов и готовя программу обучения по уровню сил.

Каждый год испытание силы отнимало много времени у преподавателей, сокращая их магический резерв вполовину. Поддержка защиты магического учебного заведения, выявление сильных магов и противоположностей им. Все это делали главы факультетов и их заместители, а не шар силы. Его магический туман только определял направление дара визуально для адептов, а никак не уровень и степень мастерства.

После долгих и нудных дискуссий преподаватели разошлись, оставив ректора и деканов трендовых факультетов, по совместительству друзей и военных товарищей.

— Марс, я почувствовал всплеск твоей магии… Ты отправил ту сиротку порталом? — спросил Катор, припоминая всколыхнувшуюся защиту учебного заведения. Вино, моментально появившееся на столике перед сеньорами, было разлито по высоким красивым бокалам и тут же испробовано. Блаженно закрытые глаза уставших мужчин свидетельствовали о великолепии коллекции винного погреба главы магической академии.

Лепаррде лишь кивнул, перед глазами опять всплыл образ синеглазой красавицы, девочка-то с характером. Глаза так и сверкали недовольством, когда мужчина отправил девчонку в телепорт. И так знакомо сверкали…

Маг вздохнул, ругая мысленно себя за интерес к молодой девушке. Давно он не был с женщинами, раз какая-то маленькая ведьмочка, хоть и безумно очаровательная, не выходит из головы.

Друзья Марса заинтересовано переглянулись. Неужто непробиваемый и вечно серьезный начальник секретной службы самого Короля углядел в обычной девчонке что-то привлекательное?

— Интересная ведьмочка. Да, Марс? — закинул удочку вампир, хитро наблюдая за реакцией товарища. Лепаррде будто очнулся ото сна, резко выпрямив спину и удобно расположившись в кресле.

— Не на столько, как тебе кажется, Мирагел, — досадливо ответил оборотень, на миг прикрывая глаза. Да что за наваждение⁈

— Ну почему? Довольно милая и воспитанная молодая девушка, — поддержал игру слов вампира Катор, также цепко наблюдая за своим одиноким другом. Он один даже больше, чем они дружат… Женщины боятся некра-боевика, редко проявляя интерес. А если и проявляли, то скорее меркантильный. Из-за этого Лепаррде очень редко заводил любовниц, а отношения так вообще — никогда. Пора бы уже и оставить прошлое в прошлом и начать задумываться о будущем.

Марс устало посмотрел на друзей, которые не стали скрывать своих заинтересованных и обеспокоенных взглядов.

— Прекратите. Она слишком юна… Да и я не тот, кто ей нужен. — Мужчина тяжело вздохнул, махов выпивая содержимое бокала.

— Возможно ты прав, а возможно и нет… — начал снова Катор.

— Теперь мы об этом не узнаем, она на Западной границе, — довольно грубо перебил Марс друга. Смысл оправдываться, ведь всё равно сам понимаешь, что очень даже заинтересовала маленькая ведьма. Очень.

Катор не успел больше ничего ответить из-за сигнала амулета связи, который засветился приглушенным фиолетовым цветом. Ректор, устало вздохнув и отставив свой недопитый бокал, нажал на небольшой изумрудик в амулете и перед мужчинами появилась проекция Старшей Верховной. Невысокая полноватая женщина в простом чёрном платье в пол с привычными безэмоциональными глазами и гримасой на лице «все мне должны». Главы Академии магии всю свою немаленькую жизнь помнили Верховную расчётливой и холодной, определённо умной женщиной. Нет страшнее зверя, чем умная женщина. Так просто она ничего не делала. Порой казалось, что её беспокойство о ведьмах — показное, но все дела, свершённые ею, наоборот, открывали только с лучшей стороны.

Сотню лет назад, до магической войны, ведьм боялись и ненавидели настолько сильно, что девушек в неизменных простеньких чёрных платьях убивали, мучили и гнобили во всех уголках союза Дейур. Теперь же чёрных сестёр старались не трогать, уважительно относясь к магической силе, по природе своей — иной. Но в дальних уголках союза чёрных сестёр все так же стремились истреблять, ненавидя лишь только за существование.

Во время войны дочери Богинь, как сами называли себя ведьмы согласно легендам, совершили множество вещей, решивших исход битвы. Резервы магов быстро истончались, в то время как магия ведьм была всегда доступна им. Лечебная магия лесных, боевая — кровавых и стихийных чёрных сестёр решили исход войны. Благодаря чародейкам образовался тогда один из крупнейших союзов настоящего времени — Союз Дейур.

Хоть и много людей и нелюдей, врагов и друзей пало в тех боях — существование союза Дейур не подвергалось больше риску. Эльфы, гномы и другие расы подписали соглашение о ненападении и вот уже почти пятьдесят лет, со скрипами зубов и стонами, соблюдали его, а кто-то и получал большую выгоду.

Катор, Колирон, Сильван и его друзья — Марс и Мирагел на той войне были поначалу врагами.

Товарищи по службе: молодые соруководители Академии магии, самой могущественной уже тогда, и их хороший знакомый — северный эльф, прибывшим на службу по распределению, и их враги: властьимущий вампир клана, завязавшего войну, а также наемник с невероятной силой некроманта-боевика. Каждый из них сражался на тех землях за свои принципы, за мир, за земли для своего народа… И кто бы мог подумать, что именно война станет началом великой дружбы.

Вампиры и оборотни сражались за земли. Затем люди и другие нелюди напали на них. Месиво из крови, пота и грязи в сгустках бесхозной магической энергии беспорядочными массами валялись на полях сражений.

Мирагел, не наследный князь высшего клана вампиров, в первых рядах кромсал всех врагов, которые попадались ему. До того момента, пока не наткнулся на молодого северного эльфа, ловко крутившегося со своим тонким мечом. После почти целого дня боя победитель так и не определился и, уставшие и немного израненные, вампир и эльф уважительно поклонились друг другу, отступая, уводя своих отряды к лагерям. Бой боем, но честь и уважение к врагу превыше всего.

Побоища продолжались, но будущим закадычным друзьям было суждено встретиться ещё. В небольшом навесе, среди высоких голых деревьев Тёмного леса, раненные и невероятно уставшие мужчины лечились в одном месте у ведьм, которые не делили никого на друзей и врагов. Именно Наэль залечивала раны двух самых великих менталистов Дейура — Катора и Сильвана, двух глав Академии магии; неконтролируемого и опасного белоснежного леопарда, оборотня-одиночку; нахального вампира и зелёного по молодости своей эльфа. Именно тогда, лёжа рядом в лечебной палатке под надзором Старшей Верховной, они подружились и до сих пор были не разлей вода.

— Наэль, доброго времени суток тебе, дорогая. Хорошеешь день ото дня. Подскажи секрет, а? — весело начал Колирон, эльф — заместитель Лепаррде в академии. Женщина хмуро посмотрела на северянина, не ответив на его шутку. Мирагел, главный шутник компании, снисходительно глянул на стушевавшегося эльфа.

— Катор, я, конечно, благодарна тебе за неинициированную. Но. Ты подумал о новом факультете? — сухо проговорила ведьма. Ректор тяжко вздохнул, отпивая из расписного золотом бокала рубиновое, как глаза Мирагела, вино.

— Наэль, ты же понимаешь, что это пока невозможно. Твоих ведьм слишком мало, отдельного корпуса для ведьминства у меня нет. Да и завтра уже начнутся занятия. Как ты себе представляешь появление нового факультета после распределения? — устало проговорил мужчина, рассматривая мерцающую проекцию ведьмы.

— Катор, сейчас только начинаются холода, а в Школе уже не осталось тёплого уголка, средств на ремонт здания нет, проще новое здание построить, хотя и тут у меня нет средств. Да, моих девочек мало, если их не обучить и не дать нормальный кров, и их не станет. Понимаешь? Ты хочешь, чтобы ведьмы совсем исчезли? Сильван бы уже давно что-то предпринял. Он уважал ведьм. — оживлённо сказала Верховная. Своей эмоциональностью она привела мужчин в шок. Да и напоминание о друге незажившей раной в душе всколыхнуло все внутри.

— Сильвана нет, — глухо напомнил Лаим, — И прости, что не выполняю твои поручения сиюминутно. Ты прекрасно знаешь, что такие масштабные изменения происходят только с разрешения Короля. Я только недавно получил разрешение на сотрудничество с тобой, Наэль.

Ректор серьёзно задумался, в конце концов, в Академию часто приходили ведьмочки, Аделина Лейн не была первой. Но как только девочки узнавали, что они не просто магички, уходили и ни в какую Школу ведьминства не отправлялись. Слишком далеко, дороговато добраться, да и занятия в школе начинались раньше, чем в Академии. А учитывая ненависть к ведьмочкам, мужчины были уверены, что молодых чёрных неинициированных сестёр убивали в тёмных подворотнях, мучили, как сотни лет назад.

Но с открытием ведьминского факультета в Академии многое изменится. Прибавится не только поток магически одаренных адептов, но и процент рождаемости магов увеличится. Это не афишировалось, но ведьмы были стопроцентными роженицами магов. Но, понятное дело, девочки всегда рождались ведьмами. А вот мальчики появлялись на свет с хорошими данными магов. И, возможно, глупая ненависть к черным сестрам исчезнет со временем…

— Обучение твоих девчонок длится десять лет? — задумчиво спросил Катор. На что женщина просто кивнула, оставаясь по-прежнему безэмоциональной.

— У них, в принципе, не плохой потенциал не только в лечебной магии, но и в боевой, — Мирагел вдумчиво начал рассуждать на тему обучения ведьм.

— При должном усердии, можно подтянуть их до уровня боевых магов. Согласен, — Лаим закивал подобно болванчику.

— Стоит попробовать направить их на все лекции первого курса, с дополнительным обучением у ведьминского преподавательского состава… — вновь вампир.

— Девочкам нелегко придется, — Марс задумчиво начал отбивать пальцами по локотку кресла равномерный ритм.

— Наэль, сколько неинициированных в этом году? — поинтересовался ректор. Обучение это одно, с местами в учебных аудиториях проблем нет. А вот мест в общежитиях не так много.

— Всего девять. Одна стихийница, три ведьмы крови, остальные лесные. — Своим выражением лица, похожим на маску, женщина вызвала у мужчин неприятный холодок по телу.

— Катор, — позвал Марс. Но кроме ректора, на мужчину со шрамом посмотрели все присутствующие. — Женское общежитие маленькое, но там есть свободный этаж. Вспомни, там раньше иллюзионисты жили. Комнат там предостаточно не только на девять адепток, но хватит даже на дюжину преподавательниц. Что думаешь?

— Верно мыслишь, — согласно кивнул ректор. — Когда ты хочешь приехать со своими девчонками, Наэль?

— После осеннего солнцестояния, девочки пройдут инициацию и образуют новый круг силы. Так что через декаду все должно быть готово для них, — сухо пояснила женщина и отключилась, даже не слушая возражения мужчин. Им же осталось только тяжко закрыть глаза. Женщины, требуют почти невозможного, а ты вертись. А ведьмы — это вообще… ведьмы!

Но стоило Старшей Верховной исчезнуть, как Лепаррде вспомнил об одной детали. Одна из неинициированных ведьмочек — Аделина Лейн. Её способности к боевым заклинаниям он заметил ещё в главном корпусе, шар силы не зря менял цвета, показывая многогранность магии. Достойная будет кому-то партия…

Жаль только, что мужчину вызывают во дворец, дела королевства важнее академии. Но теперь Марс постарается разобраться побыстрее, ведь он уже решил для себя попробовать окрутить молоденькую девочку, так его заинтересовавшую. И делать это надо чуть ли не моментально, иначе его ведьмочку уведут. Такие красавицы долго одни не бывают. А уж как добиться девочку, маг придумает. Или вездесущие друзья-ловеласы помогут.

— Что-то твои глаза подозрительно засверкали, Марс, — не смог не заметить вампир. Все мужчины понятливо заулыбались.

— Как может понравиться маленькая девчонка, она ничего не знает, не умеет. Глупо так это, — оживлённо заговорил эльф.

— В этом-то и прелесть, дорогой друг, ты её всему научишь и маленькая нежная девочка будет самой сладкой для тебя, — как кот промурлыкал Мирагел. Мужчины лишь усмехнулись.

— Всё равно я не обращу внимания на сопливую девчонку, — с презрением сказал Колирон.

Друзья хитро переглянусь, но ничего не ответили. Не стоит загадывать на будущие…

1 Gelido(итал.) — Морозная, снежная.

2Caro (итал.) — Милая.