Глава 16

Я по-прежнему ощущала себя вне реальности. Вроде и понимала, что не сплю, но на сто процентов уверена не была. Может это опять сон?  Егор пришел и говорит то, что я мечтала услышать. Он снова рядом, я чувствую его руки, его тепло и заботу. Сил бороться с ним у меня не было, поэтому я решила последовать его совету. Он суетился около меня. Нашел где-то градусник, оказалось, что у меня температура 38.5. Может быть, поэтому мне так плохо. Егор начал кому-то звонить, о чем-то договариваться.

Потом заставил меня подняться, нашел мои вещи, помог одеться. Пока помогал, ощупал мои ребра и другие синяки. Я видела, как он хмурится и сжимает челюсти, матерится сквозь зубы. В больницу я ехать отказалась, он пообещал, что не будет больницы. Сказал, что вызовет врача домой, если не потребуется рентген или мрт, то обойдемся без больницы.

В итоге он привез меня в свою городскую квартиру, хоть я и упиралась, как могла. Теперь надо мной сидел врач, тот самый, который смотрел Антона, задавал мне вопросы, щупал меня, светил в глаза фонариком.

Из того, что я услышала, я поняла, что у меня легкое сотрясение, ушибы и ангина. Горло кстати тоже болело, но на фоне всего остального не так сильно. Мне надавали каких-то таблеток, сделали укол и оставили одну. Я слышала, как Егор провожает врача, о чем-то с ним договаривается,  но я уже начала вновь проваливается в пустоту. Потом, уже засыпая, я чувствовала руки Егора. Он поправил одеяло, поцеловал меня в висок, и потом сидел рядом, пока я окончательно не уснула.

Вероника заснула, а я никак не мог уйти. Стараясь не разбудить, лег и прижал ее к себе. Мне нужно было ощущать тепло любимой женщины, чувствовать рядом. Как только закрывал глаза, перед ними вставали синяки и ушибы на ее теле. Слава Богу, ребра целы. Так сказал Стас, мой врач. Он также пообещал сделать справку о зафиксированных повреждениях, причем я попросил, чтобы он сгустил краски по максимуму. Я еще не решил, что сделаю с этим козлом, но пусть будет. А решать надо быстро, пока он не превратил квартиру Вероники в притон алкашей. Хотя, судя по тому, что я увидел мельком, он уже здорово постарался в этом направлении. Именно поэтому Вероника такая убитая. Она фактически лишилась жилья, а это способно выбить почву у кого угодно, а на фоне полученного стресса из-за этого проклятого видео и вовсе не мудрено. Хорошо еще, что Антон далеко. Поэтому церемониться с этим упырем времени нет, а желания еще меньше. Можно, конечно, просто пойти и выкинуть его из квартиры вместе с его барахлом и поменять замки, заодно пересчитать его рожей и ребрами все ступеньки в их доме, чтобы знал, как это приятно. Только если он совладелец квартиры, то добиться проживания он может через суд. Эти тяжбы - это нервы. А Веронике их и так уже потрепали. Хватит. Короче, у меня начинал вырисовываться в голове план действий, и его нужно приводить в жизнь. Оставлять Веронику одну не хотелось,  но у меня было несколько неотложных дел. Если она проспит долго, то я успею вернуться до ее пробуждения.

Я вхожу в кафе и вижу, что Костян уже на месте. Этот человек ни разу в жизни меня не подвел и ему я доверял, как себе. Сколько мы с ним дерьма сожрали на двоих, пока поднимали наш бизнес, одному черту известно. Другие бы уже давно друг другу глотки перегрызли, но мы всегда были выше этого. Хотя рассорить нас пытались неоднократно. Тогда только мы, а теперь уже все знали, что наша сила в дружбе. Вместе мы сильнее. Хотя сегодня каждый занимался своим направлением, и все же в делах мы были крепко связаны. И менять ничего не собирались. Костян раньше работал в органах, потом его подставили и очень некрасиво уволили. Именно тогда мы и начали развивать бизнес. Тяжело нам было. Кто только нам палки в колёса не вставлял, в том числе и его бывшие коллеги, но и хорошие связи у него там остались. А за эти годы мы их здорово укрепили. Так что, надеюсь, вопрос с бывшим мужем Ники решим быстро. Я не хочу тягать ее по полицейским участкам. Пусть все сделают красиво.

- Привет, друг! - бью по плечу вставшего навстречу Костю.

- И тебе привет! Пропащий ты человек. Опять на даче своей засел? Сто лет тебя не видел!

- Была б моя воля, я бы оттуда и не вылезал, - с улыбкой говорю я.

- Чё, еще не всю рыбу переловил?

- Тебе оставил! Тем более, что мне в последнее время не до рыбы было!

- Как это? С бабами там развлекался, что ли?

- Не с бабами, а с одной, только она не баба, а любимая женщина. Чувствуешь разницу?  - знаю, Костя сейчас не поймет. Отводит взгляд.

- Егор, я, конечно, все понимаю. Но столько лет прошло. Может, хватит? - понимаю, он беспокоится. Он, пожалуй, единственный кто знает меня слишком хорошо. И его давно беспокоило то, что я до сих пор не мог забыть Алену. Придется удивить его.

- Вообще-то я говорю о вполне реальной, живой женщине, - вот теперь глаза друга оживляется интересом.

- Да, неужели? И кто эта наземная нимфа? И почему я ее не знаю?

- Мы с ней встречаемся всего пару недель. Еще успеешь познакомиться. - Костя смотрит на меня с недоверием.

- Я должен сделать это как можно скорее. Пока не увижу, не поверю!

- Пока не самый удачный момент. Я тебя потому и позвал. Мне нужна твоя помощь.

Я рассказываю другу всю печальную историю о бывшем муже Ники. Он раздумывает. Задает вопросы. Вместе мы приходим к выводу, что нужно приструнить этого недоумка законными методами. Пока. Потом, если рыпнется, можно и другие силы привлечь.

- Только я не хочу ее по участкам таскать.

- И не надо. Это мы решим. Я думаю, его пока до выяснения можно закрыть, а там посмотрим. Попрошу, чтобы в камеру к самым любвеобильным зекам посадили. Пусть приласкают парнишку. Может, ему и пары дней хватит, чтобы мозги на место встали.

Меня такой расклад устраивал. Мы еще немного поболтали. Попрощались и разбежались. Времени у меня было в обрез. Надо было купить Веронике самые необходимые вещи и продукты. Она похудела за эти дни, а ей силы нужны,  чтобы поправиться.

Я проснулась в комнате одна. Далеко не сразу сообразила, где нахожусь. Со вчерашнего вечера все, как в тумане. Помню разговор с Егором, особенно четко врезался в уши его крик и то, что он мне видео это показывал снова. Помню дату старую, еще бы остальное из памяти стереть. Помню доктора, который осматривал меня, но как-то все урывками. Села на кровати, голова кружилась, но той разламывающей боли не было, и озноб прошел. Вообще, сейчас я чувствовала себя заметно лучше. Встала, придерживаясь за стену, пошла из комнаты. Еще бы ванную с туалетом найти. Вышла в широкий коридор. В проеме виднелась кухня. Оттуда пахло чем-то вкусным, и доносился звон посуды. Тут показался Егор. Он увидел меня и замер. Потом подошел быстро. Я не знала, как себя с ним вести. Поэтому опять чувствовала дикую неловкость.

- Ты зачем сама встала? - обеспокоенно начал Егор, - надо было меня позвать.

- Я ж не инвалид, сама ходить могу. Мне в туалет надо.

- Ага, я помню. Несколько часов назад еле на ногах стояла. Пойдем. Провожу. - Он обнял меня одной рукой за плечи, подхватил под локоть и повел к двери дальше по коридору.

В ванной я надеялась, он оставит меня одну, но не тут-то было.

- Ты не собираешься выйти?

- Нет. А ты меня хочешь чем-то удивить? - с улыбкой спрашивает он.

Хотела съязвить, что сиськи за ночь у меня не выросли, но не стала.

- Боюсь нечем, мне пописать надо, ты будешь смотреть?

- Ладно. Вроде на ногах крепко стоишь. Делай свои дела, я скоро вернусь.

Спасибо и на том. Когда я уже мою руки, Егор возвращается.

- Я тут купил тебе самое необходимое. Примерь, вдруг с размером не угадал? - это замечание напоминает мне, что я теперь БОМЖ. Моя квартира превратилась в притон алкашей, и я даже не знаю, есть ли у меня еще какие-то вещи. К глазам сразу подкатывают слезы вместе с отчаянием. Хорошо, что Егор этого не видит, потому что я как раз умываюсь. Приходится сделать это еще несколько раз, иначе не помогает.

Поднимаю голову, Егор стоит сзади и внимательно смотрит на меня. Похоже, слезы мои не остались тайной, потому что он берет меня за руку и разворачивает к себе. Прижимает к груди, а у меня нет сил сопротивляться. А жалеть меня в такие моменты нельзя. Это я знаю точно. Только сказать ничего не успеваю, плотину прорывает. Я себя просто ненавижу в этот момент. Я не хочу его жалости, только деться мне уже некуда. Он не отпустит. Я чувствую. Поэтому рыдаю от души у него на груди, пачкая соплями его футболку. Очень соблазнительный вид.

Он сначала ничего не говорит, просто гладит меня по голове, целует в висок и укачивает как ребенка. Господи. Вот на кой я ему нужна. Немного успокаиваюсь, но посмотреть на Егора не могу. Стыдно за эту глупую истерику. А он и не пытается отпустить. Говорит:

- Вероника, если тебе станет легче, поплачь. Только все твои проблемы решаемые. Я же обещал?

- Господи! Зачем тебе я со всем этим багажом. У меня теперь даже сменного белья нет, а проблем целая куча.

- Я же тебе говорил, потому что люблю тебя. Именно тебя. А белье  у тебя теперь есть! Я купил! Хочешь, еще купим, все что надо.

- Ты мне белье купил? - удивляюсь я.

- Да! Хочу на тебе его увидеть.

- Обойдешься!

- Ладно. Пока поправишься, обойдусь.   Еще халат и спортивный костюм. А завтра поедем к тебе, возьмешь все, что нужно.

- Ко мне? Я вообще не знаю, что там от  моей квартиры осталось. Еще этот гад там.

- Завтра его там уже не будет, - уверенно говорит Егор.

- Что ты с ним сделал?

- Я, ничего! Это ты написала на него заяву.

- Как? - что он мелет? Какая заява?

- Вот так. Твое заявление уже, где надо. Так что сегодня твой бывший муж будет ночевать в обезьяннике. Тебе его жалко?

- Нет, - трудно объяснить мои чувства, - просто меня пугает, в кого он превратился. Он все-таки отец Антона.

- Кстати об Антоне. Он звонил мне. Твои родители в панике. Ты же им так и не сообщила, что доехала.

- О боже! Как я могла забыть, - я представляю, что там дома творится, не удивлюсь, если мама уже подъезжает сюда. А если она поедет ко мне домой?

- Не переживай! Все нормально! - уверенно говорит Егор, видимо прочитав панику в моих глазах - Я их успокоил, даже с твоей мамой заочно познакомился.

Капец!

- Понятно! И как? Выдержал допрос с пристрастием? И что ты им вообще сказал?

- Напрасно переживаешь, у тебя прекрасная мама. Я сказал, что ты забыла зарядку и телефон у тебя сдох. Правда пришлось признаться, что ты заболела простудой, поэтому сейчас спишь и ответить не можешь.

- И что? Мама уже в пути?

- Она хотела, но я ее отговорил. Пообещал о тебе позаботиться, а она пусть с Антоном побудет. Так что я теперь еще и твоей маме слово дал. Придется отвечать.

- Понятно! Обложили меня со всех сторон. А откуда у Антона твой номер?

- А как же. Мы номерами обменялись еще в первый день. Мы же друзья! Пойдем на кухню. Покормлю тебя.

- Сначала я хочу принять душ.

- Хорошо. Чистые полотенца здесь, - показывает на шкаф с белыми дверцами, - Тебе что-то еще нужно?

- А фен у тебя есть?

- Не поверишь, есть. Сестра моя двоюродная приезжала летом, забыла, - достает из другого отдела шкафа фен. Розетка вот здесь.

- Спасибо.

- Жду тебя на кухне. Если что, зови!

После душа чувствую себя почти человеком. Выхожу из ванной, осматриваюсь. Квартира не очень большая, но уютная. Кухня совмещена с гостиной. Около окна стоит большой обеденный стол. Егор возится с тарелками, наливает суп, ставит на стол передо мной. Суп куриный, он такой ароматный, со свежей зеленью. У меня аж слюнки текут.

- Ты сам готовил?

- А что тебя удивляет? Я же говорил, что люблю готовить.

- Я думала шашлык - это твой потолок!

- Обижаешь! Я даже блинчики умею жарить, - он точно прикалывается надо мной.

- Ты же все время на работе, когда только научился?

- Ну, я не всегда был в строительном бизнесе. И потом был период, когда пришлось научиться, - грусть снова мелькает в его глазах. Видимо, это как-то связано с его женой. Поэтому не спрашиваю больше. При воспоминании о его жене следом вспоминается и Лариса. А от этого аппетит сразу портится.

- Ешь. Тебе надо восстанавливать силы.

- Что, боишься от мамы подзатыльник получить?

- Не знаю как от мамы, а вот подруга твоя обещала вечером зайти. Она, если помнишь, покушалась на более ценные части моего тела.

- Наташка? Она тоже звонила?

- Да. Надеюсь, она сменит гнев на милость.

- Наташка боевая. Ее жизнь такой сделала.

- Главное, что она за тебя горой. Я только поэтому все ее "похвалы" вытерпел.

- А что? Сильно хвалила?

- Я аж заслушался! Итак не весело было, а после ее слов ощутил себя совсем конченным козлярой, - он не улыбается. Внимательно смотрит на меня, видимо, пытаясь понять, считаю я сейчас так же или изменила мнение. А я не знаю что сказать. Потому что решить ничего не могу. Поэтому отвожу глаза и перевожу тему:

- Как там Антон?

- Нормально. Домой ехать не хочет. Спрашивал, а можно в гипсе 2 месяца ходить?

- Понятно. На учебу совсем забить решил. А как мое заявление, которое я не писала, оказалось где надо?

- Ника! Ты же знаешь, в какой стране мы живем. Если бы ты сама пошла подавать заявление, у тебя его могли и не взять. И по фиг, что оно настоящее с твоей подписью. А если этот процесс толкнут нужные люди, то всем будет наплевать, сама ты писала что-то или это кошка хвостом намахала.

У Егора звонит телефон.

- А вот, кстати, и они. Нужные люди.

Он отвечает на звонок, быстро перекидывается несколькими фразами, отключается.

- Это мой друг, Костян. Зайдет сейчас. Не хочешь пойти переодеться?

Я по-прежнему сижу в халате Егора, который мне явно велик. Вид у меня, только гостей встречать.

- А можно я посижу в спальне? Я плохо выгляжу, да и настроение не то.

- Нет. Не можно. Он не простит мне. Он очень хочет с тобой познакомиться. И выглядишь ты отлично. Особенно по сравнению с утром.

- Ага. Тогда мной можно было всех подряд пугать, а теперь только слабонервных?

- Ну, он точно не слабонервный. Так что не переживай!

- А почему он так хочет познакомится со мной?

- Не верит мне, что я, наконец, начал встречаться с живой девушкой.

- Так ты б ему Ларису показал, - Не могу удержаться. Оказывается, я еще та стерва. Егор хмурится.

- Ларису он итак знает. Причем, не удивлюсь, если еще ближе меня. Он вообще парень свободный и любвеобильный.

- Тоже кабель, короче.

- Тебе нравится обобщать?

- Не очень. А Ларису можно записать в вашу компанию, только в женском роде?

- Можешь записывать ее куда хочешь, только подальше от меня. Кстати, я ее сегодня уволил.

- За один день?

- За один час.

- И много у тебя там таких Ларис по офису ходит или по всем твоим офисам? Если всех уволишь, работать некому будет! - он тяжело вздыхает.

- Ника. На работе я работаю. Там не место для интрижек. С Ларисой мы были знакомы еще до того, как я взял ее на работу. Так получилось. Это было единственное исключение, которое еще больше убедило меня в мысли, что на работе место только рабочим отношениям.

Раздается звонок в дверь. А я еще в халате.

Егор идет открывать, а я иду в спальню. "Как теперь верить тебе, Егор?" - спрашиваю сама у себя.