Глава 10

Нет того, к чему человек не мог бы привыкнуть. Вот и я быстро втянулся в учебу в двух заведениях сразу. Правда, в жизни существовали только лекции, практические и сон, но не скажу, чтобы это слишком меня расстраивало. Учиться мне нравилось. На удивление, не только в «Черной звезде», но и в светломагической академии. Как я и предсказывал, Кольс оказался трусом и ничего не рассказал о нашей стычке, поэтому и мы с ректором академии больше не встречались в его кабинете. Конечно, сам Кольс не упускал случая меня подколоть, но можно подумать, мне было дело до грязных намеков и выпадов в мою сторону. Может, и было бы, будь в жизни меньше учебы, но пока что все оставалось так, как есть, и ни из гимназии, ни из академии меня не собирались выгонять.

Была лишь одна проблема, и касалась она, как ни странно, «Черной звезды». Проблему звали Мишель Гейлен, и он по-прежнему оставался нашим наставником. Поначалу я думал, что месье Гейлен страдает провалами в памяти, потому что он напрочь забыл о нашем существовании, но после сдачи первого экзамена выяснилось, что это не так.

Гейлен явился к нам вечером на следующий день после экзамена. Я как раз вернулся из академии, как всегда, пропустив ужин, и уплетал бутерброды, которые Эд героически добыл в столовой, когда в двери постучали.

– Кого там демоны принесли? – шепотом спросил Рейдес.

– Какая разница? Кто бы там ни был, пусть проваливает, – ответил я с набитым ртом, но наш гость проваливать не собирался.

– Сантьер! Рейдес! – послышался знакомый голос.

– Кажется, наставника принесло, – фыркнул Эд презрительно.

– Я вообще-то вас слышу.

На двери, кстати, не предполагалось наличие замка, но мы с Эдом быстро исправили эту оплошность с помощью простенького заклинания. По этой причине месье Гейлен так и топтался у порога.

– Пускать? – Эд явно не хотел с ним общаться.

– Не через дверь же разговаривать.

Я снял заклинание, и недовольный Гейлен вошел в комнату.

– В «Черной звезде» запрещено запирать двери, – прогнусавил он.

– Где это написано? – уточнил я.

– В своде правил…

– А где этот свод? – перебил снова.

Гейлен уставился на меня, я — на него. Бывают личности, которых хочется пнуть, хотя ты едва с ними знаком. Мишель Гейлен относился именно к этому сорту людей. Но я держал себя в руках, хватит с меня и Кольса.

– Нет ответа? Значит, и пункта нет, – заметил Рейдес. – Так зачем пожаловал?

– Раз уж вы сдали первый экзамен, я должен познакомиться вас с базовыми правилами для каждого курсанта, и…

– Где же ты раньше был со своими правилами? – спросил я.

– Зачем распинаться, если вы можете вылететь на второй день?

Мы с Эдом переглянулись. Понятно, нам в наставники достался тип особо занудный, подвид дурень. Гейлен же, похоже, решил, что наше молчание — признак внимания, и продолжил:

– Итак, касательно общения с дамами…

– Еще в общении с дамами нам советов не хватало! – рассмеялся Эд. – Слушай, Мишель, поздно уже, шел бы ты спать. А то у нас был денек тот еще.

– Но я не договорил! – возмутился Гейлен.

– Договорил. – Я похлопал его по плечу. – Но мой сосед прав. Разберемся без тебя.

И подтолкнул Гейлена к выходу из двери. Не сильно, ровно настолько, чтобы он очутился в коридоре, но тот, похоже, доброго отношения не оценил, потому что сразу влетел обратно в комнату.

– Ах вы… – С его губ едва не капал яд.

– Кто? – уточнил Эд.

– Крысы!

– О, когда крысы мерещатся, это уже к целителям, – рассмеялся я. – Доброй ночи, месье Гейлен. Сладких снов.

И снова направил наставника в дверь. Правда, на этот раз он не вернулся, зато проснулись мы опять от стука в дверь.

– Если это Гейлен, я его убью, – проворчал Эд.

– Ага, я с тобой, – откликнулся, натягивая подушку на голову.

Стук повторился.

– Да чтоб тебя! – Я слетел с кровати и распахнул дверь, а директор Стерн как раз собирался приложить по преграде заклинанием. От неожиданности черный сгусток сорвался с его пальцев и влетел мне в грудь. В кои-то веки я возблагодарил скорость собственной реакции, потому что щит призвал, скорее, по привычке, чем задумываясь, а что я делаю. Щит вспыхнул, отражая заклинание обратно в директора. И вот тот как раз не ожидал подвоха, потому что схватился за грудь.

– Директор Стерн, вам нехорошо? – кинулся к нему Эд.

– Все в порядке, – рявкнул тот. – В комнату, оба!

Как любят меня директора. Есть на завтрак, но мы послушно вернулись в комнату, а Стерн вошел за нами.

– Значит, так, курсанты! – начал он. – На вас поступила жалоба от наставника. Курсант Гейлен утверждает, что вы допускаете грубые нарушения правил гимназии «Черная звезда». Кроме того, ведете аморальный образ жизни и не желаете прислушиваться к его замечаниям.

– Аморальный — это как? – уточнил Эд.

– Видимо, он имел в виду то, что имели мы его…

– Сантьер! – рявкнул Стерн. – Отставить похабные шуточки. В общем, так. Если жалоба курсанта Гейлена на вас повторится, запрещу сдавать экзамен на вторую ступень на полгода. Все ваши товарищи уже до третьей дойдут, а вы так и будете на первой топтаться. Намек ясен?

Мы слаженно кивнули.

– Марш на пары.

Собирались мы быстро и под строгим взглядом директора прошествовали в направлении столовой. Пары — парами, а завтрак никто не отменял.

– Вот гнида, – шепнул Эд.

– Не то слово, – откликнулся я. – И прижать нельзя. Слушай, дружище, у меня есть предложение. Как ты смотришь на то, чтобы попытаться сдать экзамен на ступень в ближайшем будущем?

– Положительно, приятель.

– А после того давай устроим Гейлену веселую жизнь. Уж недельку или две потерпим, правда?

Эд кивнул. В этот момент приговор Мишелю Гейлену был подписан.

Правда, за те две недели, пока мы продумывали тактику смещения Гейлена со ступени, пришлось держаться очень тихо, чтобы никто не догадался о наших планах. Я по-прежнему возвращался поздно, но после этого мы шли в библиотеку и выискивали такие заклинания, чтобы затея удалась наверняка и не просто отшвырнула Гейлена на шаг назад, а слегка объяснила ему значение слова «аморально». Не то чтобы я на него злился — до Кольса все-таки парню было далеко, – но и вид его постной физиономии навевал тоску.

– Кстати, а ты знаешь, что у Гейлена девчонка есть?

Такими словами встретил меня Эд две недели спустя.

– Девчонка? – уставился я на него. – А не он ли пытался нам доказать, как нехорошо встречаться с девушками в темномагической академии?

– Хорошо или нет, а я видел их сегодня в парке. Целовались, как и все. Интересно, ей не противно?

– Видимо, нет.

Хотя Гейлен был тем еще фруктом. Не то чтобы не красавцем, но каким-то серым и невыразительным. Поэтому меня даже задело, что эта снулая рыба завела себе подружку, а мы с Эдом еще не успели.

– Значит, пригласим мадемуазель на наше маленькое представление, – решил я. – Так как, Эд, идем завтра просить у куратора разрешение на поединок?

– Почему нет? Думаю, мы готовы.

– Главное, чтобы этот трус нам не отказал.

В том, что Гейлен был трусом, я не сомневался. Иначе не пошел бы жаловаться на нас. Наверняка он вместо подушки кладет под голову свод правил нашей гимназии. А по вечерам неплохо нарушает одно из них, встречаясь с девчонкой.

– Может, этот угорь решил пройти инициацию? – предполагал Эд. – Ты же помнишь завет темных: секс или смерть? Окажешься на грани, и обретешь силу. Либо обменяешься магией с какой-нибудь хорошенькой куколкой, что куда более приятно.

– Я лично пока об инициации не думаю.

Может, и стоило бы, но было не до того. А вот предстоящий поединок не то чтобы беспокоил, но не хотелось упасть лицом в грязь. Какие бы сомнения ни грызли мою душу, утром мы с Эдом, как и собирались, стучали в двери куратора Браунера.

– Кого там демоны принесли? – раздался хриплый ото сна голос. Похоже, старик любил поспать.

– Это Виктор Сантьер и Эдуард Рейдес, – откликнулись мы.

– До обеда не принимаю.

– Это очень важно, куратор Браунер, – настаивал Эд.

– Ну, хорошо. – Дверь распахнулась. – Входите, курсанты.

Куратор отошел в глубь комнаты, а я поразился, как строго выглядело его жилье. Узкая кровать, застеленная черным покрывалом, такой же узкий шкаф — и что только могло там поместиться? Стол, стул. И все!

– Чего вам? – спросил Браунер, теребя седую бороду.

– Мы хотели просить разрешения вызвать на поединок за ступень курсанта Гейлена, – ответил я.

– Оба сразу? – уточнил он.

– Хоть сразу, хоть по очереди, – ответил я.

– Гейлен — сильный маг, он вам пока не по зубам. Ступайте.

И куратор попытался выставить нас за дверь, но когда мы сдавались?

– Мы тоже не лыком шиты, – вмешался Эд. – И можем доказать это на поединке. Пожалуйста, куратор Браунер!

– Что, насолил вам Мишель? – вдруг подмигнул нам старик.

Мы слаженно кивнули — и только потом задумались, что делаем.

– Да, парень он не из приятных. – Куратор испытующе глядел на нас. – Хорошо, давайте сделаем так. Ступайте к Гейлену. Согласится принять ваш вызов — добро. Откажется — будете ждать, сколько положено. И пусть сам решает, с двоими он будет драться или с одним. Если согласится, бой состоится в полдень в тренировочном зале на втором этаже. Каким бы ни был ответ, не забудьте сообщить об этом мне, приглашу директора.

Похоже, старик не сомневался, что Гейлен согласится. Это сквозило в каждой фразе, и из комнаты куратора мы с Эдом вышли донельзя довольными им и собой. Оставалось найти Гейлена. А где можно с наибольшей вероятностью обнаружить курсанта перед парами? Конечно же, в столовой. Именно туда мы и направились. Стоило переступить порог, как стало ясно, что наши ожидания оправдались. Мишель Гейлен сидел за столом, причем совсем один. Я кивнул Эду и подошел к нему, но друг не собирался уступать мне честь сразиться с Гейленом первым. Пусть и для начала в острословии.

– Доброе утро, наставничек, – присел я напротив, а Эд умостился рядом с Мишелем.

– Доброе, – буркнул он. – Чего вам?

– У нас есть для тебя предложение, – вклинился Эд, похлопав его по плечу. – Очень личное и очень важное. Так как, выслушаешь нас?

– Вы ведь все равно не отвяжетесь.

Гейлен отложил вилку и отодвинул тарелку с остывающим рагу.

– Какой проницательный, – усмехнулся я. – Мы с Эдом хотим бросить тебе вызов на поединок за ступень.

– Кишка тонка, – хмыкнул Мишель. – Да и я не собираюсь избивать детей.

Мда… Судя по физиономии, сам Мишель вряд ли был старше нас больше, чем на год. Или это он в магическом плане?

– Боишься, что дети надерут тебе зад? – спросил я миролюбиво.

– Следи за языком, Сантьер.

– Могу посоветовать тебе то же, только вряд ли прислушаешься. Так что, сказать куратору, что ты струсил? Или все-таки будешь мужиком?

– Где и когда? – Гейлен заскрежетал зубами.

– Сегодня в полдень в тренировочном зале на втором этаже, – скороговоркой выпалил Эд. – И еще: ты будешь драться с нами по очереди или одновременно?

– Еще я буду тратить на вас время! Сразу!

И Гейлен выскочил из-за стола.

– Какой нервный, – пробормотал Эд.

– Нам это только на руку, – откликнулся я. – Так что, дружище, давай готовиться. Гейлен, конечно, прост, как пятак, но с ним будет нелегко сладить, понимаешь сам.

Эдуард кивнул. Здесь, на людях, не стоило обсуждать методы победы над неприятелем. Поэтому вместо того, чтобы перепроверить сто раз обговоренный план, я сказал:

– А пока давай-ка позавтракаем. Поединок на голодный желудок — не лучший вариант, не находишь?

Тем более что рагу в «Черной звезде» было изумительное, а я чаще всего пропускал приемы пищи. Так что мы наскоро перекусили и поспешили на лекции. Не знаю, как Эд, а я в уме снова и снова прокручивал варианты боя с Гейленом. Плохо, что мы были на разных ступенях, и я ни разу не видел, как он сражается. Хорошо, что и он не мог оценить наши методы, так что, можно сказать, мы были в равных условиях. Осталась самая малость — победить.