Глава 11

Полдень приближался. Мы с Эдом изнывали на парах, а сами обменивались только нам понятными взглядами. Все ли пойдет по плану? Потому что позориться ни мне, ни ему совершенно не хотелось. А ведь в тренировочном зале соберется множество курсантов. Мы, будто бы невзначай, несколько раз за день упомянули о готовящемся поединке, а Эд еще и подговорил знакомую девчонку передать подружке Гейлена, что он лично просил ее прийти и поддержать его.

Наконец третья пара подошла к концу, и мы поспешили на место встречи. Обед оба решили пропустить. К демонам еду! Не драться же на полный желудок. Эд нервничал. Я замечал, как он то и дело кусает губы. Сам я, скорее, оставался спокоен. Слишком хорошо знал свой дурной характер и понимал: стоит занервничать, как наворочу такого, что еще долго расхлебывать будем. А ведь отвечаю не только за себя, но и за друга.

– Не дрейфь, – говорил я Эду. – Ты же видел этого Гейлена. На него плюнешь — развалится.

– Но мы не знаем особенностей его магии, Вик. Так что нас может ждать не самый приятный сюрприз.

– И демоны с ним! Справимся.

Я действительно верил в то, что мы справимся. Вспоминался досадный проигрыш Кольсу. Не самые приятные воспоминания, скажу прямо, но это был хороший урок, и к подготовке этого боя я подошел так тщательно, как только мог. Но все ли пойдет по плану?

Наконец появился соперник. К тому моменту в тренировочном зале собралось уже человек двадцать курсантов. Я с удовлетворением отметил среди них девицу, на которую недавно указал мне Эд. Значит, пришла. Что ж, представление будет то еще. Мы с Гейленом обменялись кивками и отвернулись друг от друга.

Последним явились куратор Браунер и директор Стерн. Оба выглядели совершенно безмятежными. Конечно, подобные поединки им не в новинку, и обоим, по сути, все равно, кто победит, а кто проиграет.

– Курсанты гимназии «Черная звезда», – обратился к нам директор, – сегодня здесь состоится бой между курсантами первой ступени Виктором Сантьером и Эдуардом Рейдесом и курсантом второй ступени Мишелем Гейленом за право перехода на ступень. Правила таковы. Поединок длится пятнадцать минут. Разрешено использование любых типов заклинаний не выше третьего уровня сложности, исключая смертельные проклятия. Если кто-то из противников не может продолжать бой, поединок считается завершенным. Приступайте по моему сигналу.

Мы разошлись. Конечно, со стороны выглядело нечестно: двое против одного. Но мы с Эдом едва отучились в «Черной звезде» месяц, а Гейлен, насколько нам было известно, обучался здесь уже полгода. Уровень изначально был разным, поэтому, думаю, куратор с директором и разрешили подобный поединок. Я тоже осознавал, что просто не будет, и при этом не собирался отступать.

– Приступайте.

Я сделал шаг назад, предоставляя противнику право первого хода, однако Гейлен не торопился. Мы двигались по кругу, будто в центре между нами был магнит, и он держал всех троих на одинаковом расстоянии. Шаг, еще шаг и еще. Эд выжидал. Мы договорились, что не станем атаковать первыми, и теперь каждый наверняка решал для себя непростую задачу: а стоит ли нарушать план? По всему выходило, что нет, и наш танец продолжался.

Гейлен долго не выдержал. С его пальцев сорвалось первое заклинание — не особо мощное, видимо, чтобы просто испытать противника. Конечно же, я с легкостью его отбил, вызывая огонь на себя. Провел несколько коротких атак, забрасывая Гейлена простейшими заклинаниями вроде глухоты или спотыкалки. Ничего особенного. Ничего такого, что раскрыло бы наш замысел. Давай, Мишель. Шевелись. Гейлен начинал злиться. Это было заметно по участившимся атакам. Они сыпались, как град летом — густо, не пропустить бы. Но оборонялся я успешно, используя особый вид щита. Он не просто отражал чужую энергию, а часть накапливал в себе, усиливая мои заклинания. Получается, пока что Гейлен атаковал себя сам.

Пока я водил врага, как бычка на веревочке, Эд зашел сзади. Только что он стоял рядом со мной, и вот уже едва ли не дышит Мишелю в затылок. Шаг, еще шаг. Я атаковал в лоб, а Эд в то же самое время — в спину. Но гадюка Гейлен извернулся! Только что стоял между нами, и вот уже наши атаки летят друг в друга. Я отразил заклинание Эда. Понятно, как и ожидал, легко не будет.

Но и мы не думали, что сразу сумеем уложить противника на лопатки. События замелькали, как в калейдоскопе. Я по-прежнему швырял в Гейлена простейшими заклинаниями, прикрывая ими сложное плетение. Эд тоже не плошал, и Мишель вертелся как юла, отбивая то одно, то другое. Выпад-удар, выпад-удар. Время! Надо не забывать о времени, и я не забывал. Послал в Гейлена заклинание слепоты, и как только он принял его на щит, добил другим. В учебнике оно называлось «черный рой». Сотня мушек взмыла в воздух. Они жужжали и кружили, жаля Мишеля. Тот попытался отразить атаку, только ничего не вышло. Мушек было слишком много, и избавиться от них вместе — нереально. Гейлен неловко взмахнул руками, щит рассыпался, а мушки кинулись к желанной добыче и принялись жалить вдвое яростнее.

Я украдкой кивнул Эду. Тот, пользуясь замешательством противника, вызвал удар на себя. Стоит признать, это удалось виртуозно. Гейлен, отвлеченный мошками, развернулся к нему всем корпусом и не видел, как на мгновение вспыхнул щит. Эд послал в него заклинание обездвиживания. Мишель его отбил в мой щит, а тот вдруг взорвался сотней черных стрел и ударил в оторопевшего Гейлена. Тот отлетел к стене, пригвожденный стрелами, и лишь разевал рот, подобно рыбе, а мы с Эдом направили еще пару заклинаний на его брюки. Раздался треск, и брюки неровными лоскутками упали на пол. Мишель попытался прикрыться, только все уже успели рассмотреть его светло-желтые кальсоны в веселый горошек.

Я сам прыснул от хохота. Смеялся, пока не заболел живот, и радовался, что мое белье хоть не стыдно показать девчонкам. Пассия Мишеля вышла, гордо задрав подбородок, а директор Стерн, стараясь сохранить серьезное выражение лица, подошел к нам.

– Курсант Сантьер, курсант Рейдес, вы победили, – сказал он. – Не скажу, что победа была красивой, но эмоциональной уж точно. Поздравляю вас с переходом на вторую ступень и завтра назначу каждому новых наставников. Вам же, курсант Гейлен, скажу — надежнее прикрывайте тылы.

Зал снова взорвался от хохота, а Мишель мучительно покраснел.

– Ступайте, приведите себя в порядок. Вы возвращаетесь на первую ступень и снова вспомните азы темной магии. Марш!

Сбежал Гейлен быстро. К нему подошел кто-то из профессоров — у нас он не преподавал. Наверняка куратор. А мы с Эдом пожали друг другу руки.

– Отлично сработано, дружище, – ударил он меня по плечу.

– Взаимно, дружище, – ответил я, а затем вспомнил то, о чем забывать не стоило — через полчаса у меня начинаются пары в светломагической академии. – Эд, мне надо бежать, дополнительные тренировки…

– Что, и сегодня? – уставился тот на меня. – После такого боя?

– Да, переход на вторую ступень ничего не меняет. Мне пора. До вечера, и захвати что-нибудь на ужин.

Кучер, конечно, ничего не сказал по поводу моего опоздания, но посмотрел с укором. Можно подумать, мне нравится вот так разъезжать между двумя учебными учреждениями. Хотя… на самом деле нравилось. Был в этом свой кураж: успею, не успею, смогу, не смогу. А после перехода на вторую ступень куража только прибавилось. В эту минуту я любил всех, даже домашних. Хотелось бы рассказать им о моих достижениях, вот только им не будет интересно.

Экипаж остановился, и я помчался к академии. По доброй традиции, влетел в аудиторию за минуту до сигнала и отыскал взглядом Анжелу. Ее подруга Мари окончательно перебралась под крылышко Кольса, и Анжи сидела одна, дожидаясь меня. Не то чтобы у нее не было других подруг, но одно место рядом всегда оказывалось свободным, и я это ценил.

– Здравствуй, – махнул я ей рукой, быстро пробираясь по проходу к обозначенному месту.

– Здравствуй, Виктор. Ты сегодня светишься. Случилось что-то хорошее?

Все-то она видит.

– Да, – улыбнулся ей. – Пока не могу рассказать что, но действительно хорошее.

– Я рада.

И я верил, что Анжела действительно рада. Она была удивительным человеком, и я порой не понимал, что между нами общего, почему вдруг из множества студентов она выбрала меня, а я — ее. И… Что там скрывать, я часто думал об Анжи в последнее время. Не как о подруге, но за учебой не было времени остановиться и осмыслить все как следует.

Вошел профессор, и нам пришлось прекратить разговор. Сегодня даже лекция по теории светлой магии не казалась мне скучной. Я подумывал, как объединить то, что слышал, с тем, что умею сам. Было бы неплохо.

С лекции перешли на практикум по исцелению. Оно слабо мне давалось. Скажем так, я не мог уловить сути заклинаний, которые показывали преподаватели. Зато Анжи здесь была одной из лучших. Нас разделили на пары, и мы должны были наложить печать исцеления на иллюзорную рану. Причем отметку нам ставил не профессор, а «пострадавший» – призванный им дух. Он очень напоминал настоящего человека, только маленького. Сидел на тумбе, качал в воздухе ножками и протягивал нам кровоточащий пальчик. Анжела справилась с проблемой сразу, а я никак не мог.

– Что я делаю не так? – спрашивал раздраженно. Надо же, с темным магом справился, а с банальным порезом — не могу.

– С точки зрения магии ты все делаешь верно, – улыбнулась Анжи. – Но магия исцеления растет из любви. Есть ведь люди, которых ты любишь. Когда исцеляешь, думай о них, и вот увидишь, все получится.

О тех, кого я люблю? Прикрыл глаза и представил мадам Валери. Она была всегда добра ко мне, а я за эти сумасшедшие месяцы отправил ей всего два письма. Кого еще? Можно подумать об Эде, он мой лучший друг. Или… лицо Анжи пришло неожиданно, но на сердце стало теплее.

– У тебя получилось! – радостно воскликнула она. – Вот видишь, надо просто найти правильный подход.

Я недоверчиво покосился на духа, а тот прыгал по тумбе, забавно дрыгал ножками и кричал:

– Я здоров. Я здоров!

– Отлично, месье Вейран, мадемуазель Лейдон, ваш пациент полностью здоров и полон сил, – улыбнулся седой преподаватель магии исцеления. – У вас получился успешный тандем.

Тандем, да? Анжи заметила мой взгляд и покраснела, а я понял, что таращусь на нее непозволительно долго.

– А знаешь, Вик, на следующей неделе будет светлый бал в честь первокурсников, – вдруг заговорила она. – И меня еще никто не пригласил.

– Тогда я приглашаю, – протянул ей руку.

– Получается, я напросилась? – растерянно улыбнулась Анжи.

– Нет, почему это? Просто мне никто не сказал об этом бале.

И я действительно хотел пойти с ней, но об этом упоминать не стал.

– Кстати, туда можно позвать кого угодно. Друзей, родственников. Твои родители приедут?

Я сразу помрачнел. Но идти все равно придется, тем более что уже пообещал Анжи.

– Боюсь, они приедут, даже если и вовсе их не приглашу, – ответил ей. – Так что да. Зайду к ним на выходных, оставлю приглашение.

– Их можно взять у куратора, но учитывая, что вы друг друга не любите, я и на тебя взяла пять штук.

– Спасибо.

– Месье, мадемуазель, не болтайте! – возмутился профессор. – Вы мешаете остальным.

Мы извинились, и Анжи молча передала мне конверт. Пять, значит? Отец, мать, сестрицы. Одно лишнее. Ладно, пусть лежит.

Лекции шли своим чередом. Уже начинало смеркаться, когда мы с Анжи попрощались до следующего дня, и экипаж отвез меня обратно в «Черную звезду». Только переступив порог комнаты, сразу понял, что Эд выполнил мою просьбу. Пахло умопомрачительно! Как он уговорил повара дать еду с собой, не знаю, но я был голоден как волк и готов проглотить пищу вместе с тарелкой.

– А, кто явился, – приветствовал меня Рейдес. Он сидел на кровати с талмудом в руках. Точно, доклад по магии проклятий! Чуть не забыл. Значит, счастливый сон после еды мне не светит.

– И тебе добрый вечер, – ответил ему, плюхаясь напротив и оглядываясь в поисках еды. А, вот на столе тарелка, накрытая крышкой!

– Сантьер, скажи честно, где ты был?

Вопрос заставил меня замереть, позабыл о еде. А Эд смотрел так пристально, будто пытался взглядом прожечь во мне дыру.

– Я? Сам знаешь, на тренировках, – ответил ему.

– Да? Странно. Сегодня директор проводил общее собрание, и тебя на нем не было. С кем же ты тренировался?

– Так с куратором.

– Куратор тоже там был, – отрезал Эд. – Будешь лгать и дальше, друг?

Вот и попался. Рассказать? Если еще кто-то узнает, все слишком усложнится, а вылететь из «Черной звезды» я не хотел. Не рассказывать? Потеряю доверие друга.

– Вик, я никому ни слова не скажу. Тем более директор не удивился твоему отсутствию, значит, для него это не новость.

– Хорошо, – решился я. – Дело в том, Эд, что я учусь сразу в двух учебных заведениях. И с позволения директора сразу после пар еду туда.

– Что? – Рейдес уставился на меня, едва не повертев пальцем у виска. – И где еще ты учишься? Виктор, договаривай уже!

– В светломагической академии.

Эд замер. Он глядел на меня, как на сумасшедшего, а я не знал, что еще сказать. Слишком многое пришлось бы объяснять. Но и молчать уже не выйдет.

– Подожди. – К Эду вернулся дар речи. – Раз ты учишься в светлой академии, значит, у тебя есть светлая магия?

– Да, есть.

– Докажи.

Я вытянул ладонь, и над ней завис большой светлый шарик, а Эд очарованно присвистнул:

– Да ты великий маг, дружище!

– Об этом никто не должен знать, Эд. Иначе все будет очень плохо, понимаешь? – пытался втемяшить я ему в голову.

– Конечно понимаю. Ведь у всех моих знакомых только один вид магии, а тут — два. Немыслимо! И давно это у тебя?

– С момента магического пробуждения. Моя тьма изначально была сильнее, но все в моем роду — светлые маги. Свет тоже есть, но его меньше. Только моего отца это не устраивает, поэтому я и разрываюсь надвое. Директор разрешил, и в академии пары ставят во вторую смену. Так все и получилось.

– Ух ты!

Эд завороженно замер, обдумывая услышанное, а я не знал, правильно ли поступил, доверившись ему, и не выльется ли мне это потом очередными проблемами.

– Слушай, Виктор, а как ты выбираешься из гимназии? – вдруг спросил он. – Я понимаю, директор знает и все такое, однако, может, есть тайный ход? Или…

– Звезда, – перебил его. – Директор Стерн выдал мне звезду-пропуск.

– А она пропускает только одного? Давай проверим.

Глаза Эда подозрительно заблестели.

– Эд, ночь на дворе, – попытался вразумить я товарища. – И потом, если кто-то узнает, нам обоим влетит.

– Никогда не думал, что ты трус, – нахмурился мой приятель.

– Хорошо, идем!

Да, повелся, как мальчишка. Хотя я и был мальчишкой, если разобраться, поэтому мы с Эдом, вместо того чтобы мирно спать и отдыхать перед завтрашними парами, крались по лестнице во двор гимназии. Здесь было темно, мрак развеивал только тусклый свет, льющийся из редких окон. Я крепко сжимал в кармане звезду, подошел к воротам и приложил ее к створке. Ворота скрипнули и отворились. Я вышел первым, Эд набрался решимости и шагнул за мной. Получилось! Все получилось. Мы стояли рядом по ту сторону ворот, и от здания гимназии не бежали преподаватели, грозя нам всем, чем только можно, и размахивая руками. Царила все та же тишина.

– Здорово! – восхищенно прошептал Эд. – Это же здорово, Вик! Теперь мы с тобой заживем!

Я опасался этого «заживем», но не жалел о том, что рассказал другу правду. Мне стало легче. Все-таки тайна, разделенная на двоих, уже не так страшна. А Эд пританцовывал на месте.

– Идем обратно, – сказал я. – Не будем испытывать судьбу.

На какой-то миг испугался, что звезда не сработает, но ворота распахнулись, и мы так же без хлопот вернулись на территорию гимназии.

– Работает, – радовался Эд. – Хотя это упущение со стороны начальства, не находишь? Думаю, звезды стоит настраивать на определенную энергетику. Чтобы пропуск был как бы именным, понимаешь?

– Вот станешь директором гимназии, так и поступишь, – хохотнул я.

– А вот и стану! – Эд вдруг остановился. – Знаешь, Виктор, мне здесь нравится. Конечно, я люблю своих родных и все такое, но «Черная звезда» – это особенное место. Ты ведь чувствуешь?

Я кивнул. Да, особенное. Тем не менее я не собирался всю жизнь провести в ее стенах.

– Спорим, что не выйдет? – усмехнулся я.

– Спорим! – Глаза Эда сверкнули смешливым огоньком. – И если ты победишь…

– То ты будешь при встрече кланяться мне до земли и никому не расскажешь почему.

Представил со стороны, как это будет выглядеть. Должно получиться забавно.

– А если выиграю я, то ты пройдешь по вон тому парапету под окнами последнего этажа весь круг голым.

– Ну уж нет! – возмутился я. А вдруг и правда станет? Что тогда делать? Только держать слово.

– Да, Виктор. Да.

– Эх, по рукам!

Мы пожали друг другу руки и поспешили в общежитие. И кто бы знал, что пять лет спустя мне придется исполнять обещанное. Хорошо, хоть ночью и без свидетелей.