Глава 20

А время летело неумолимо. Мы с Эдом наносили все новые символы на зеркала, надеясь, что из этого будет толк, а вечерами тренировались до изнеможения. При этом в расписании друга по-прежнему стояли дополнительные тренировки, а в моем — светлая академия, где ничто не напоминало о случившемся с Мари, будто ее и не было. Только Кольс сидел один, понурив голову. Он сам был похож на восставшего мертвеца, и, если уж честно, я начинал его жалеть.

– Может, позовем к нам? – шепотом спросила Анжи, изучая ту же одинокую фигуру.

Я пожал плечами. Общаться с белобрысым до сих пор не хотелось, но, с другой стороны, почему нет? Что нам делить? А послать его к демонам я всегда успею, поэтому на очередном практикуме, когда профессор астрологии предложил нам разделиться в группы по трое, я махнул рукой Кольсу:

– Присоединяйся.

Тот уставился на меня, будто я предлагал ему поцеловать ядовитую змею, но сел рядом.

– Ты не с той ноги встал, Вейран? – спросил он шепотом.

– Почему же? С той, – ответил я. – А тебя никто за шкирку не тянул. А решил присоединиться, так помогай.

И сунул ему под нос астрологическую карту. Не знаю более пустой науки, чем астрология. Весь этот зодиак, от которого ломило зубы, попытки найти схожести между людьми в зависимости от того, в каком месяце кто родился. Я вот появился на свет в середине зимы, и что с того? Кольс, если верить карте, над которой мы корпели, тоже, но разве между нами есть что-то общее? То-то же, нет. А вот Анжи родилась в конце лета. Самое забавное, что мы познакомились на следующий день после ее дня рождения. Судьба!

– У меня уже в глазах рябит от асцендентов и десцендентов, – буркнул Кольс, потирая виски. – А главное, что смысла в этом с магической точки зрения я не вижу.

– Молчи и черти, – буркнул я. – Вон, у тебя в зодиаке прослеживается, между прочим, влияние негативных планет. Знаешь, что это предвещает?

– М?

– Угрозу погибели в молодом возрасте.

– Плевать.

И Кольс отвел взгляд. Да, не скоро он придет в себя, не скоро.

– Зато у тебя в гороскопе, – вмешалась Анжи, – долголетие и плодовитость. И одновременно — хождение по грани.

– Это я люблю, – улыбнулся ей. – Кольс, а ты что там видишь в гороскопе Анжи?

– Ничего особенного. – Он пожал плечами. – Большая семья, крепкий брак, дети.

– Вот влепят нам из-за тебя неуд по практикуму, будет тебе ничего особенного. Смотри внимательнее.

И мы втроем склонились над гороскопом Анжи, но Кольс был прав: все тихо, мирно, и лишь где-то на горизонте — звезда короля. Ее считали хорошим, добрым знаком.

Кстати, неуд у куратора Вельже я так и не пересдал, было не до того. А когда подошел, она сказала, что задаст дополнительные вопросы на экзамене. Только этого мне не хватало. Но я не собирался сдаваться. Подготовлюсь так, что у ее дополнительных вопросов не будет шансов.

– И что тут у вас? – подошел к нам седой профессор.

Мы оттараторили все, что нашли в натальных картах, получили по отметке отлично и, довольные, покинули аудиторию.

– Идем обедать? – спросила Анжи.

– Да, пожалуй.

В кои-то веки я попал в светлой академии на обед. Мы с Анжи покосились на Кольса. Тот явно не знал, стоит ли идти за нами.

– В столовую идешь? – спросил я, раз уж мы оказались по одну сторону баррикады.

– А? Нет, не думаю. Увидимся на лекции.

И Кольс поторопился скрыться, а мы с Анжи переглянулись.

– Плохо дело, да? – тихо сказала она.

– Похоже на то.

И все-таки мне было его жаль. А еще так и подмывало спросить, нет ли новостей в деле Мари. Он-то, наверное, знает больше нас. Хотя Анжи говорила, что ничего нового не слышно. Лекция пролетела незаметно, затем еще одна, и я вернулся в «Черную звезду». А утром меня ждал поединок за ступень.

– Какие новости? – Эд встретил меня в дверях комнаты.

– Да никаких, – пожал я плечами. – Такое чувство, что убийцу Мари никто не ищет. С нами даже дознаватели не разговаривали. А как твоя тренировка?

– Директор Стерн все лютует, – пожаловался Эд. – Но знаешь, мне кажется, эти тренировки приносят пользу. Пусть их и была всего пара. Ну что, готов к завтрашним подвигам?

– А то! Эд, а ты что, на ужин не попал?

– Нет. – Друг сокрушенно нахмурился. – Я сам только освободился. Эх, быть нам голодными. В котором часу твой поединок?

– В десять.

– Ясно. Значит, и плотно завтракать тебе резона нет. Обидно.

Я пожал плечами. Раз уж у меня появились средства на существование, надо будет завтра купить что-нибудь нам на ужин по пути из светлой академии. Жаль, сегодня эта мысль запоздало пришла в голову.

– Как там Анжи? – продолжал расспросы Эд.

– Лучше, но еще грустит. И никаких новостей. Это тревожит больше всего.

Вдруг в окошко что-то ударилось, как мелкий камешек. Это еще что за новости? Очередной экзамен? Или зачет? Мы с Эдом выглянули из окна и увидели прячущуюся в тени Тэмми. Она заметила нас и призывно махнула рукой.

– У нас гости, – озвучил я очевидное.

– Неожиданно, – пробормотал Эд, и мы поспешили вниз.

Снаружи было холодно и тихо. Не иначе, скоро выпадет снег. Тэмми заметила, что мы вышли, еще раз махнула рукой и скрылась в беседке. «Ловушка», – сразу кольнула непрошеная мысль, но Эд уже шел за Тэмми, а я решил, что входить в беседку с поднятыми щитами будет как минимум глупо.

– Вас обоих на ужине не было, – огорошила нас Тэмми, стоило переступить порог. – Я захватила для вас бутерброды и курицу.

Как она выносила это из столовой, я решил не спрашивать. Представил себе, как Тэмми прячет курицу под форменную блузу, и стало смешно.

– Вы что, не голодные? – удивленно спросила Тэмми, заметив, что не бросаемся к заботливо накрытому столу.

А мы вдруг захохотали так, что едва не упали на деревянный пол.

– Зверски голодные, – сквозь слезы смеха пробормотал Эд. – Ты даже себе не представляешь насколько. Спасибо, Тем.

И мы оправдали ее ожидания, набросившись на еду. Спустя пять минут на столе остались только две чистые, почти что вылизанные тарелки. И на двух довольных курсантов в гимназии стало больше.

– Ты нас спасла. – Эд крепко стиснул Тэмми в объятиях, и она взвизгнула. – Проси что захочешь.

Теперь уже смеялась она.

– А пригласи меня на зимний бал, – заявила девчонка, поправляя рыжие косы.

– Договорились. – Эд пожал ее маленькую ладошку. – Зимний был за мной, и все танцы тоже.

Бал? До смены года оставалось чуть больше месяца, хотя иногда празднества устраивали и в первый день зимы.

– О чем задумался, Вик? – спросила Тэмми.

– О том, что впервые слышу о грядущем празднике, – ответил я.

– Ты что! Бал-маскарад, один из немногих в «Черной звезде». – Тэмми уставилась на меня, как на дуралея.

– А откуда маски и платья, если у всех форма?

– Вик, ты что, перестал быть темным магом? – улыбнулась девушка. – А магия нам на что? Уж маску-то сумеем зачаровать.

Теперь понятно. Да, ни одно заклинание не сможет надолго изменить мою внешность, но если зачаровать предмет, все может получиться. Идея хороша не только для маскарада, надо взять ее на заметку. Вдруг когда-нибудь пригодится?

– Значит, да здравствует бал! – воскликнул Эд. – Но до него еще надо дожить, а у Вика завтра бой за ступень, поэтому предлагаю лечь спать.

Мы еще раз поблагодарили Тэмми за наши спасенные жизни и поспешили в свою комнату, чтобы, как и говорил Эд, немедленно отдыхать. Я решил не повторять ошибок друга и не готовиться к бою всю ночь, а хорошенько выспаться и раздражать противника бодрым видом.

Разбудил меня сигнал подъема. Первая пара была лекционной и пролетела, как один миг, а затем мы с Рейдесом зашагали к тренировочному залу, где должен был состояться бой.

– Сражайся спокойно, – проговорил Эд. – Я прослежу за Гейленом.

– Хорошо, проследи. Я, кстати, приготовил для него небольшой сюрприз на случай, если он пожелает все-таки повторить свою ошибку. Так что почти что хочу, чтобы он попытался.

– Неугомонный ты человек, Вик, – заметил Эд. – И это здорово. Удачи, дружище.

– Спасибо, дружище.

Мы пожали друг другу руки. Эд удалился на места для зрителей, а я замер на тренировочном поле. Вскоре в зале стало душно — столько в него набилось студентов. Появился и Петерс. Противник поглядывал на меня свысока, будто заранее уверенный в моем поражении, а мне безумно хотелось схватить его за волосы и макнуть носом в пол. Но драться надо с помощью магии, а не кулаков. Увы.

Последним появился директор в сопровождении двух кураторов. Я не слушал его речь, потому что успел выучить наизусть. Да, я собираюсь сражаться с курсантом Петерсом. Да, я знаю правила. Приступим?

Наконец сигнал был дан. Я сосредоточился. Вперед!

Тревоги не было. Скорее, было какое-то предвкушение, и я почти с радостью атаковал Петерса: быстро, порывисто, чтобы не успел опомниться. Закружил вокруг него, досаждая мелкими и неприятными, как жалящие осы, заклинаниями. Получай! Будешь в следующий раз знать, как смеяться над Виктором Вейраном. Если повезет, сейчас посмеюсь я. А не повезет… Что ж, будем с Эдом искать новые варианты для победы. Удар, еще удар.

Черные сгустки пламени сорвались с пальцев, упали под ноги Петерса. Он поднял щиты, покосился на меня опасливо и послал огненную волну. Ожидаемо, все-таки это одно из наиболее сильных стихийных заклинаний. Но после боя Эда я готовился отбить нечто подобное. Вот только не просто отбить щитом, рассеять в пустоту, а…

Когда я кинул вперед осколок зеркала, Петерс недоуменно моргнул, а сама структура его заклинания отразилась, пошла волнами — и полетела обратно, в не успевшего прикрыться мага. Есть!

Жаль, Петерс устоял на ногах. Но у меня в кармане поселилось еще несколько осколков, которые готовил позавчера под вопли Эда о том, что разбивать зеркало не к добру. К добру, если для этого есть своя цель.

Теперь Петерс осторожничал. Он понимал, что легко не будет. Его рубашка дымилась от заклинания, особенно в районе плеча. Не получилось отбить более прицельно. Ничего, получится в следующий раз.

Противник держался от меня подальше. Теперь он использовал мелкие заклинания, а я осторожно сунул осколок в ладонь и порезал пальцы. Бросок — и Петерс закричал. По сути, это не было боевым заклинанием. Петерс всего лишь на миг увидел перед собой не студента второй ступени, а свой самый потаенный страх. Он упал на пол, будто стараясь спрятаться, и накрыл голову руками. А я вдруг ощутил, как поколебалась защита. А вот и курсант Гейлен. Не удержался, протянул свои загребущие руки к моему щиту. Послышался ойк. Сработало.

– Победу одержал курсант Виктор Сантьер, – провозгласил директор Стерн. – Он переходит на третью ступень. Вы же, курсант Петерс, возвращаетесь на вторую, повторять основы магической науки.

– Поздравляю! – налетел на меня Эд. – Молодчина, чисто сработано!

– Кхм-кхм, сработано действительно хорошо, – подошел к нам куратор Браунер. – Но откуда вы нахватались основ зеркальной магии, курсант?

– Нашел брошюру в библиотеке, – признался я. – Куратор Браунер, а почему нас не учат зеркальной магии? Она ведь очень полезна в бою.

– Видите ли, курсант Сантьер, – снова кашлянул куратор. – Дело в том, что зеркальная магия крайне капризна, и не преподают ее вам лишь потому, что нет преподавателя. На моей памяти всего человек пять из наших выпускников имели к ней склонность. Вы — пятый, кстати. Так что гордитесь, но постарайтесь не увлекаться. Зеркала капризны и опасны. Опаснее, чем кажется. Удачи!

– Подождите, куратор Браунер, – опомнился Эд. – Я хочу повторить бой за ступень.

– Рановато, – крякнул тот. – Или лавры Сантьера не дают спать?

– Нет, – вмешался я. – Дело в том, что Эд действительно проиграл бой за ступень из-за чужого вмешательства, и я готов это доказать.

– Как же, месье Сантьер? – послышался за спиной голос директора Стерна. – Мне тоже очень любопытно узнать.

– А так, директор Стерн, что сегодня тот же курсант попытался помочь моему противнику во время поединка и атаковал меня, сбивая щиты. Но я видел, как курсант Гейлен толкнул заклинанием Эда, и предусмотрел, что он не успокоится. Поэтому вызовите к себе курсанта Гейлена. Я использовал заклинание «амане опити».

– «Наказание»? – Брови директора удивленно взметнулись вверх. – Вы много читаете, Сантьер. Что ж, если вы правы, и Гейлен вмешивался в ход боя как вашего, так и курсанта Рейдеса, он понесет наказание, а курсант Рейдес сможет бросить вызов за третью ступень, и если он проиграет, у него останется не одна попытка, а две. Думаю, это будет справедливо. Но сначала взглянем на Гейлена.

Директор подозвал куратора Гейлена и приказал привести курсанта. Мы топтались рядом, ожидая справедливого возмездия. Время шло, наш враг не появлялся.

– Похоже, придется навестить его самим, – хмыкнул директор. – Идем в общежитие.

Мы восприняли это как приглашение. Куратор Браунер тоже, и наш маленький отряд потянулся к комнате Гейлена. Дверь была приоткрыта, изнутри слышались голоса.

– Идиот! – вещал куратор. – Дуралей! Это же надо было додуматься.

– Снимите заклинание, куратор Жердес, – молил Гейлен.

– Не могу. Оно завязано на том, кого ты атаковал, его и проси. Позор! Стыд и позор, Мишель. Это не по законам «Черной звезды».

– Вы правы, профессор Жердес. – Стерн шагнул в комнату, и мы потянулись за ним. – Стыд и позор.

Гейлен сидел на кровати. Все его тело покрывали зеленые пятна, и он почесывался каждые пять секунд. Увидел нас, подскочил и кинулся бы, если бы его не перехватил куратор.

– Виктор, снимите заклинание, – приказал директор, и я нехотя произнес формулу развеивания, избавляя Гейлена от пятен и чесотки. – Значит, оно действительно ваше. Что ж, курсант Гейлен, вы разочаровали меня. Стоило бы немедленно выгнать вас из гимназии без права вернуться, но до этого вы зарекомендовали себя как очень способный и старательный студент. Поэтому вашим наказанием станет неделя карцера, и вы не будете участвовать ни в одном празднестве в гимназии в течение года. А, еще принесите свои извинения курсантам, которых вы пытались лишить ступени.

– Я прощу прощения.

Гейлен при этом смотрел на нас так, будто желал отправиться в бездну. Что ж, мы были солидарны в чувствах.

– Курсант Рейдес, ваш бой за ступень состоится завтра, – сказал директор. – Подготовьтесь к нему хорошенько. Курсант Сантьер, а вам приношу свои извинения. Вы были правы насчет постороннего вмешательства. Будьте честны и справедливы и впредь. Свободны.

Мы с Эдом бросились в свою комнату.

– Ура! – закричал он, приплясывая и пританцовывая, как только за нами закрылась дверь. – Виктор, ты сделал это!

– И ты завтра сделаешь, дружище. – Я похлопал его по плечу. – Уверен, ты победишь. Так что, отложим работу с зеркалом на завтра?

– Еще чего! Сейчас придется идти на пары, а вот вечер весь наш. Зачем терять время?

– Как знаешь, Эд, но я бы тебе не советовал.

Рейдес только отмахнулся. Он был уверен в себе, а я искренне желал ему победы. Что ж, сделан еще один шаг к диплому темномагической академии. Осталось пять. Не так уж много, не так уж мало. Но я не сомневался, что добьюсь своего.