Глава 27

Я не чувствовал собственного тела, и это было страшно. Ощущал только, что вроде как жив, дышу и существую. Вокруг меня была тьма. Настолько плотная, что ее можно было резать ножом. Пытался сказать что-то, но звуки тонули. Что происходит? Вдруг в полнейшей тишине послышался инородный звук. Это были чьи-то шаги, и они приближались. Знакомая фигура в сером балахоне опустилась передо мной на колени, и только сейчас я понял, что на чем-то сижу. Кажется, на валуне.

– Ты что это, надумал умереть? – улыбнулась незнакомка, которая и раньше приходила ко мне во сне. – Ай-ай-ай, мальчик. Нехорошо. Ты мне еще нужен.

Она провела пальцем по моим губам, а затем меня будто выдернуло из воды за волосы. Я глубоко вдохнул воздух и поморщился от боли. Тьма! Чем это так меня приложило? Такое чувство, будто тело сначала разделили на куски, а затем сшили абы как, и теперь каждый стежок болит.

Я открыл глаза. Пошевелил губами, но не мог даже сипеть. Закрыл снова, уплывая в сон. На этот раз без сновидений. В следующий раз проснулся оттого, что рядом кто-то плачет, и этот кто-то подозрительно напоминал Анжи.

– Виктор, пожалуйста, – касались лица мягкие теплые пальчики. – Не оставляй меня! Милый мой, родной, любимый, только не оставляй.

– Не оставлю. – Голос все-таки вернулся ко мне. Анжи радостно вскрикнула и крепко обняла меня за шею, а я поморщился от боли. Вокруг были только серые стены, и странный запах снадобий наполнял воздух.

– Эд! Эд, Виктор проснулся! – крикнула Анжела. Послышались торопливые шаги, и вместо одного родного лица надо мной склонилось два.

– Жив, доходяга? – Эд улыбался, но слишком уж вымученно и фальшиво. – Ну и заставил ты нас побегать, Виктор. Нашел-таки приключений на задницу, да?

– Эд!

– Прошу прощения, Анжи.

– Воды.

Стакан тут же прижался к губам. Я пил долго, со вкусом. А еще ощущал, что боль хоть немного оставила мое тело. Стало легче.

– Что произошло?

– Это ты нам расскажи, – фыркнул Эд.

– Я не знаю. Кучер… предал. Кто-то напал, я не видел.

– Вот скверно. Теперь мы точно не узнаем, кто за этим стоит. Ладно, говори поменьше, а то слишком ты болтлив для несостоявшегося покойника. Когда ты вечером не вернулся в общежитие, я пошел тебя искать. Не нашел, конечно же. Решил, что, может, ты где-то гуляешь с Анжелой, и проклинал последними словами. Но и к утру ты не вернулся, и тогда я пошел в светлую академию. Оказалось, что Анжи тоже тебя не видела. Тут-то мы и поняли, что плохи дела. Сначала искали сами. Как понимаешь, ничего не нашли. Я рискнул и обратился к директору Стерну. Он-то и отыскал тебя в этой больнице. Тебя нашел патруль неподалеку от Пятой улицы, но так как никаких опознавательных знаков не было, просто отвезли в ближайшую больницу. Но знаешь, что любопытно, Вик?

– Что? – таращился я на Эда.

– Выжженное пространство. Если верить патрулю, там мог быть кто-то живой, но от них остался только пепел. Поздравляю, приятель. Директор Стерн сказал, они тебя почти убили, но ты ведь неинициированный маг. Был им до той ночи, по крайней мере. И твоя магия настолько сильна, что, высвободившись, остановила тебя на краю гибели и уничтожила нападавших. Директор Стерн поставил необходимые печати, чтобы процесс проходил для тебя легче.

– Инициация? – устало спросил я. Глаза закрывались.

– Да.

– Странно. Я думал, что это более… приятно.

Прислушался к себе. Никаких дополнительных сил не было. Я и своих-то не чувствовал, что уж говорить о чем-то еще?

– Отдыхай, любимый. – Анжела погладила меня по голове. – Мы утомили тебя. Я побуду рядом.

– Люблю тебя, – шепнул ей.

– Ой, только давайте без этого! – встрял Эд. – Кстати, пока ты не уснул. В «Черной звезде» тебе дали отпуск, пока не встанешь на ноги. А в светлую мы отнесли письмо, которое нашли у тебя дома. В нем твой папа очень цветасто выражался по поводу твоей безответственности и приказывал немедленно ехать к нему. Так что Виктор Вейран официально в родовом замке, а Виктор Сантьер мирно лечится и выздоравливает.

– Подожди! Лекари же могли видеть…

– Виктор, ты сейчас пуст, – перебила Анжи. – Не волнуйся, они не увидели ничего лишнего. Более того, через пару дней, если все пойдет как надо, тебя отпустят домой. Основные повреждения залечены. Все, что ты чувствуешь, – лишь отголоски боли. А теперь спи, родной.

Я послушно закрыл глаза, потому что действительно устал. В ушах шумело, и я до конца не понимал, что происходит. Выжег все? Кого-то убил? Прошел инициацию? Голова отказывалась воспринимать такой объем информации. Хотелось отгородиться от всего мира, что я и сделал, уснув. А когда проснулся, почувствовал себя почти здоровым. Анжи спала в кресле у моей постели. Она выглядела бледной и осунувшейся. Еще бы! Я бы сошел с ума, если бы это она пропала, а мне пришлось ее искать. Наверное, они с Эдом решили, что до меня добрался сообщник убийцы. Что ж, возможно, они были недалеки от истины. И есть большая вероятность, что теперь этого сообщника нет в живых.

Я попытался подняться. Получилось с трудом, а поход в уборную и вовсе показался подвигом. Зато там было зеркало, и я отпрянул от собственного отражения. Щетина покрывала впалые щеки, глаза казались огромными и стали вдруг ярче, кожа чуть ли не светилась. А еще вокруг меня угадывалась черная аура. Я призвал тьму, и она послушно заплясала на ладони, ластясь к пальцам. Призвал свет — и… ничего. Света не было. Ни капли, ни намека. Я не ощущал его в себе. С ума сойти! Что же я за светлый маг без света? В другую минуту я бы обрадовался, что перестал быть «полосатым», но сейчас это почему-то показалось катастрофой. Будто у меня отобрали важную и нужную часть. Вернулся в палату почти что бегом. Сшиб склянку с лекарствами, и дикий звон разбудил Анжи.

– Виктор? – подскочила она. – Ты зачем поднялся?

– Я хочу домой, – ответил, пытаясь отыскать свою одежду, потому что на мне было одно белье. – Где мои штаны, тьма бы их прибрала?

Тьма послушно лизнула угол кровати, обугливая его. Тьма!

– Вик, успокойся. – Анжи кинулась ко мне и вцепилась меня. – Тебе надо лечиться, ты еще нездоров.

– Я здоровее многих. Ну же, Анжи! Где мои вещи?

– Они все сгорели, – упрямо ответила возлюбленная.

– И ты не принесла новые?

– Нет.

– Хорошо, тогда я пойду так.

И двинулся к двери. Тело слушалось, и с каждым шагом становилось легче, несмотря на то что я продолжил натыкаться на углы.

– Виктор! – Анжела повисла на мне. – Хорошо, я принесла твои вещи. Давай ты оденешься, и мы поговорим.

– Я оденусь, и мы пойдем домой. Ненавижу больницы!

Стоит ли упоминать, как быстро я одевался? А Анжела с такой же скоростью искала экипаж и объяснялась с целителями. Те дали ей список лекарств, а я подумал о том, что отправлю его в камин, как только окажусь дома. Экипаж нашелся, я наконец справился с брюками и рубашкой, накинул на плечи плащ, и мы поехали в особняк Вейранов.

– Форма пропала, вот что обидно, – говорил Анжеле. – И темная, и светлая. И пропуск.

– Пропуск мы с Эдом нашли, – ответила она. – Ты сжимал его в руке, и даже целители не смогли забрать и рассмотреть, что это. Директор Стерн взял его, чтобы перезарядить.

– Уже радует. Ладно темная форма, новую выдадут. А светлую придется шить заново.

– Вик. – Анжи сжала мои ладони. – Вик, дорогой, ты сам себя не помнишь. О какой учебе может идти речь? Посмотри, тебя всего трясет. Ты еле дышишь.

– А еще у меня нет света, Анжи, – ответил я тихо. – Подожди, какой сегодня день?

– Что значит — нет света? – переспросила Анжела.

– Какой сегодня день? – не сдавался я.

– Пятнадцатое декабря, Вик. Ты неделю пробыл без сознания.

– Экзамены! Послезавтра начинаются экзамены в светлой академии. Мне надо их сдать.

– Виктор, какие экзамены? – Кажется, Анжи решила, что я и вовсе тронулся рассудком. – Милый мой, хороший. Пожалуйста, не пугай меня.

По ее щекам потекли слезы.

– Прости, – прижал ее к себе. – Прости, любимая, я в порядке, правда. Но это важно, понимаешь? Экзамены — это важно. Если меня выгонят из академии, ради чего я старался эти полгода? Ради чего трудился? Ты поможешь мне подготовиться?

– Да, – вздохнула Анжи. – А в «Черной звезде» экзаменов нет?

– Там нет подготовки к ним, – улыбнулся я. – И никто не предупреждает, когда ждать очередного. Со светлыми сложнее. И как я буду их сдавать, если свет пропал? Там же большая часть практических. Ох!

Острая боль прострелила виски, и я схватился за голову. Анжи тут же обняла меня, заставила опустить голову ей на плечо и не дергаться. В самом деле, почему я так нервничаю? Подготовлюсь. Надо только взять конспекты за то время, которое пропустил. И как-то объяснить то, что резко вернулся, так и не «доехав» до отца. Ладно остальные, а Вельже точно выберет вопросы из тех тем, которые я пропустил. Ничего, Анжи мне поможет. Все будет хорошо.

А экипаж уже остановился у моего дома. Я с трудом поднялся по ступенькам, будто взобрался на гору, и толкнул дверь. Из коридора тут же вышел слуга и склонился передо мной:

– Добрый день, молодой господин.

– Добрый день, Люк, – ответил я. – Пару дней проведу дома, так что пусть готовят ужин.

– Конечно, месье. Сейчас распоряжусь. Приказать подать вам и мадемуазель чаю?

– Не стоит.

Пить не хотелось. Только побиться головой обо что-нибудь холодное или принять ванну. Вот с ванны и стоит начать.

– Прости, но безумно хочется вымыться, – сказал я Анжеле. – Подождешь меня немного?

– Конечно, – ответила она. – Или знаешь что? Ты отдыхай, а я приеду вечером.

– С конспектами?

– С конспектами. Договорились?

– Да, конечно. И потом, у тебя же должны сейчас начаться занятия, да? Не пропускай их из-за меня. До вечера, любимая.

Коснулся губами ее губ и проводил до двери, а потом потащился в ванную. Разделся и заметил, что на теле прибавилось шрамов. Один на боку, один ощущался под волосами на затылке. Вот куда меня приложило. Открыл краны, отказавшись от помощи прислуги. Ничего, сейчас надо просто немного отдохнуть. Возможно, и свет вернется. И все будет в порядке.

Теплая вода расслабляла и дарила покой. Я с удовольствием вымыл голову, побрился и стал напоминать человека, а не призрак. Вот и замечательно. Переоделся в домашний костюм и лег на кровать, потому что нагрузка оказалась непосильной, и мир снова пошел кругом. Устал…

Так и уснул, а проснулся, услышав голоса Анжелы и Эда.

– Говорю тебе, он ведет себя странно, – обеспокоенно жаловалась Анжи.

– Это все удар по голове, – авторитетно заявлял Рейдес. – Оклемается.

– Он послезавтра хочет идти на экзамены. Какие Вику экзамены, Эд?

– Обычные.

Пока они болтали, я дошел до двери в гостиную и распахнул ее. Мои спасители обернулись разом. В глазах Анжи читалось облегчение. Видимо, ванная и бритва пошли мне на пользу. Эд неведомо чему обрадовался.

– Неплохо выглядишь, дружище, – подошел и хлопнул меня по плечу. – Как себя чувствуешь?

– Лучше всех, – упал я в кресло. – Только голоден страшно. Люк!

Слуга тут же появился, будто меня и ждал.

– Пусть накрывают ужин на троих, – приказал ему. – Какие новости в гимназии?

– Да никаких. – Эд пожал плечами. – Стерну доложили о твоем побеге из лечебницы. Он долго ругался. Новички бросили мне вызов на ступень, но не тут-то было. Все идет своим чередом. Стерн передавал, что заглянет завтра.

– Хорошо, – задумчиво ответил я.

– Виктор, Анжи говорит, твой свет…

– Исчез, – перебил я. – Это так. Но, думаю, дело в усталости. Надо отдохнуть, и он вернется. А пока что давайте ужинать, или я съем кого-нибудь из вас.

– Ой, боюсь, – рассмеялся Эдуард, и Анжи тоже заулыбалась. Веселой дружной толпой мы двинулись в столовую.