39. Гэлис

Гэлис был слишком удивлен, сперва появлением двуликих, а потом и попыткой сбежать Лилианы, чтобы хоть как-то успеть отреагировать на исчезновение Райисы. Из великой задумчивости, в которую он погрузился, ее вывело тихое покашливание и робкий вопрос:

— И что делать-то?

— А? Что? — встрепенулся даймон, пытаясь понять, о чем его спрашивает Томин. — Что делать? Что делать? Остаешься за главного, пока хозяйка не вернется.

— Я? — изумился Томин.

— Ты, ты, — кивнул ему даймон, попутно открыв портал, и шагнул в него. Ему очень повезло, что он сразу попал в покои Элигоса. Как ни странно, Герцог почти не отреагировал на появление друга, словно ожидая его.

— Прибыл? Молодец.

— Что происходит? Я только думал, что все успокоилось, а тут являются двуликие и забирают вирресу.

— Моран требует отмщения, а точнее суда и приговора, — ответил Элигос.

— Какого приговора? — уточнил Гэлис.

— Самого сурового, — горько усмехнулся даймон.

— Ничего себе, а что Ингемара решила по этому поводу?

— Да ничего пока не решила, созвала старейшин, скоро прибудут и будут судить.

— Да за что же ее судить? За то, что она не совершала? — удивленно поднял брови Гэлис.

— А ты уверен в этом, что она этого не совершала? — абсолютно серьезно спросил Элигос, пристально всматриваясь в глаза друга.

— Абсолютно уверен, — не отводя взгляда, ответил Гэлис.

— И на чем зиждется эта уверенность?

— На том, что она, это не она, — внезапно смешливо произнес даймон.

— Что за смешки? — сурово одернул его Элигос и Гэлис постарался сохранить серьезность, более соответствующую ситуации.

— Объясняю. Я не знаю, кто была та, с кем я неоднократно делил постель, но это не та Лилиана, которую сегодня арестовали.

— Почему ты так уверен в этом? — спросил Элигос.

— Потому что никто и никогда не менялся подобным образом. Нельзя просто так взять и стать совершенно другим полностью во всем. Что-то всегда выдаст, а она другая, именно другая. Другие манеры, иногда странные обороты речи, которых я никогда не слышал, внезапная дружба с ордони. Ничего из этого прежняя Лилиана не стала бы делать. Да если бы ее пришли арестовывать, я не уверен, что двуликие справились бы. Та Лилиана не стала бы просто так сбегать, как сделала эта.

— Меня тоже много смущает в новой Лилиане, но я не знал ее так близко, как ты.

— Но ведь ты пробовал ее кровь, и не только пробовал, но еще и поделился своей, — напомнил Гэлис.

— Ты и это узнал? — усмехнулся Элигос.

— Конечно, я давно еще почувствовал в ней твою кровь и очень этому удивился.

— Я всего лишь спасал ее, — хмыкнул Герцог.

— И что можешь сказать?

— А что тут скажешь? Полностью кровь вирра может прочитать только вирр, а мне было только понятно, что она чистокровная вирреса. Есть небольшое подозрение, что ее где-то прятали, но где, кто и зачем, совершенно непонятно.

— И мне непонятно, где она была, если она некоторые совершенно элементарные вещи практически не знает. Да еще и ее странные способности.

— Это какие именно? — переспросил Элигос.

— Ну… — протянул Гэлис, — молнии, которыми она еще и смогла опутать железный забор. Как она это сделала, не могу понять.

— Да, это странное свойство. Никто не может управлять молниями, а она может. В общем, разбираться и разбираться придется во всем этом.

— Я надеюсь, что Изумрудная не отправит ее сразу с создателями на встречу.

— Я тоже на этом надеюсь и сделаю все, чтобы такого не случилось, — устало кивнул Элигос и сев в кресло, возле небольшого столика, задумался.