40. Замок Изумрудной

Большой каменный зал медленно просыпался от своего многолетнего сна. Слуги проворно вносили в него жизнь, удаляя пыль и паутину. Прошло совсем немного времени и все вокруг заблестело чистотой, запах свежести окутал некогда мрачное пространство. А слуги на этом не останавливались. Сноровисто расставляли стулья, на которых будут восседать зрители и участники. Но было еще три центральных места, к которым будет приковано все внимание. Первое: у центральной стены, напротив входа установили богато украшенный трон. Чуть поодаль поставили одинокий стул, а правее, у самой стены находился подиум с четырьмя креслами, которые хоть немного и уступали трону по красоте, но были тоже украшены. Оставалось совсем немного до того, как каменный зал наполнится голосами живых. Первыми вошли четверо. Двое мужчин и две женщины. Они неспешно расположились в креслах на подиуме и молча переглянулись. Тишину нарушил грохот за одним из кресел. Один из мужчин тут же оживился, встал, поднял упавший за кресло тяжелый двуручный меч и, садясь обратно, виновато произнес:

— Прошу прощения.

— Ульрик, дорогой, ты зачем эту железяку с собой принес? — улыбнувшись так, что обнажились небольшие клыки, поинтересовалась черноволосая женщина в роскошном серебряном платье.

— Дорогая моя Лаира, я со своим верным другом не расставался даже в вековом сне. Неужели ты думаешь, что я про него забуду, когда меня так грубо разбудили?

— Я надеялась, что ты его сюда не потащишь, — усмехнулась Лаира и, расправив складки на платье, повернулась к своей белокурой соседке и вежливо поинтересовалась: — Как спалось, Малисатия?

Та, поправив прическу, высокомерно выгнула бровь и произнесла тонким мелодичным голосом:

— Хорошо мне спалось, и я очень — очень недовольна тем, что меня подняли.

— Ой, перестань, отличный повод размять старые кости, — рассмеялся Ульрик и снова уронил меч, но поднимать его не стал, решив, что ему и так неплохо будет.

— Ну, у кого может и старые, а у кого может и нет, — широко улыбнулся второй мужчина, обнажая более внушительные, чем у Лаиры, клыки.

— Дружище Дэрис, ты же старше меня, — ухмыльнулся Ульрик и пригладил растрепавшиеся волосы.

— Давай не будем про возраст говорить при наших очаровательных рейнали, — Дэрис поднялся, повернулся к блондинке в синем платье, галантно поклонился и нежно взяв ее за руку, поцеловал кончики пальцев. И сел обратно на свое место.

— Ах, — улыбнулась Малисатия, — Дэрис, ты как всегда галантен.

— Ничего его не изменит, — коротко хихикнула Лаира, — как был ловеласом, так и остался.

— Девочка моя, а тебя это смущает? — Ульрик, повторил Дэриса, поцеловав пальцы Лаиры, которая тут же притворно возмутилась:

— Когда это я успела стать твоей девочкой?

— Как когда? — ахнул Ульрик и покачал головой. — Ты все забыла.

— Я ничего и никогда не забываю, — серьезно произнесла Лаира и строго посмотрела на веселящегося Ульрика.

— Мы потом об этом поговорим, и я тебе напомню, — произнес, Ульрик, все еще улыбаясь.

— Обмен любезностями это, конечно, замечательно, но я все-таки хотела бы знать, по какому поводу нас разбудили, — недовольно произнесла Малисатия и попыталась убрать руку из стальных пальцев Дэриса, но быстро поняла, что попытки тщетны. Дэрис держал руку крепко, но нежно и это не причиняло боли. В ответ на вопрос блондинки главные двери снова распахнулись, и в зал вошла молодая девушка невысокого роста. Ее изумрудные волосы, уложенные в сложную прическу, выгодно оттеняли белоснежное платье. Девушка кинула взгляд на сидящих, и не спеша направилась к трону, аккуратно присела на него и расправила платье.

— Девчонка драйкини на троне? — изумленно воскликнул Дэрис.

— Я не девчонка драйкини, — надменно произнесла девушка. — Я Ингемара Изумрудная, Правительница Эдры.

— Неожиданно, — пробормотала Лаира и попыталась уточнить, — а как же… — Ингемара тут же перебила ее:

— Вас пробудили только из-за того, что на суд попала наследница Кровавых.

— Что? Да как вы смеете судить кого-либо из нашего клана, — возмущенная Лаира стремительно поднялась со своего кресла.

— Сядьте, сядьте, — спокойно сказала Ингемара. Ульрик дернул Лаиру за руку, заставляя ту сесть. На удивление, она послушалась.

— Поэтому мы и собрали старейшин, то есть вас, так как ситуация не простая. И нам нужно, чтобы вы это дело разрешили по всей справедливости. Это понятно? — спросила Изумрудная и, дождавшись четырех кивков головы, продолжила:

— Самая главная проблема в том, что обвинителем выступает клан Сияющих.

— Что? — воскликнула Малисатия.

— Да, именно так, — кивнула Ингемара. — Клан Сияющих выступает против клана Кровавых.

— Этого просто не может быть, мы никогда не ссорились с Кровавыми, — растерянно произнесла блондинка и схватила за руку Лаиру, та лишь подтверждающе кивнула.

— Поэтому столь непростая ситуация и потребовала вашего пробуждения.

— Моя Императрица, — донеслось из-за приоткрытой двери, и в зал заглянул Ларс, — все готово. Лилиану-Федерику доставили.

— Пусть вводят, — кивнула Ингемара, — и зови Морана с его помощником обвинения.

— Слушаюсь, — поклонился Ларс и исчез за дверью.

Поникшая четверка старейшин молча переглянулась, и снова уставилась на открывающуюся дверь. В зал входила невысокая стройная девушка, в простом сером платье. Черные волосы девушки были заплетены в косу, перекинутую через плечо. Следом за ней вошел высокий мужчина в черном с золотом камзоле и черных строгих брюках. Мужчина прошел вперед девушки, дошел до середины зала, поклонился сперва Императрице, потом Старейшинам и лишь потом, подхватив девушку под руку отошел к первому ряду стульев по левую сторону от центрального. Девушка поклонилась общим реверансом для всех, присела и уставилась в одну точку, видимую только ей. Казалось, будто бы ее ничего не волновало, и она будет присутствовать в зале лишь, как зритель. Двери снова распахнулись и вошли еще двое мужчин. Первым шел среднего роста русоволосый мужчина, одетый точно так же, как и тот, кто сопровождал девушку. Кроме одежды еще какое-то неуловимое сходство было между ними. Следом шел высокий крепкий блондин, который бросил быстрый взгляд на спокойно сидящую черноволосую девушку и скривил губы. Оба мужчины прошли в центр зала, поклонились Императрице, Старейшинам и блондин сел на центральный стул, русоволосый остался стоять рядом с ним.

— Ну что же, начнем, — махнула рукой Ингемара и русоволосый заговорил: