Глава 15

После душа Катя надела мягкий, приятно ласкающий кожу махровый халат и распахнула дверцы шкафа. Нужно подобрать наряд для вечера в клубе. Хотелось понравиться Маркусу. Он должен увидеть в ней взрослую девушку, а не ребенка.

Выбирала одежду тщательно. Остановилась на любимых узких голубых джинсах и бежевой приталенной тунике из легкой, воздушной ткани.

– Привет, сестренка, – сжимая в руках выбранный наряд, Катя обернулась на голос Маши. Та стояла в дверном проеме и задорно улыбалась.

В голову предательски ворвался кадр вчерашнего действия, происходящего в спальне сестры. Щеки моментально вспыхнули от смущения.

– Ради Бога, не красней, – Маша подошла ближе и обняла ее за плечи. – Подумаешь, увидела нас… Да и вряд ли за пару секунд разглядеть что-либо путное успела. Но на будущее послужит уроком, и впредь будешь стучаться.

– Прости, я сильно торопилась… – Катя виновато опустила глаза, разглядывая носки зеленых домашних тапок.

– Да перестань, проехали, – махнула рукой сестра и взялась за рукав блузки. – Что это у тебя? Собираешься куда-то?

– Маркус пригласил в клуб, – тихо ответила она, подняв взгляд, и замерла, ожидая реакции Маши, которой иностранец совершенно не нравился.

Сестра изумленно вскинула брови.

– Маркус? А как же Денис? – с укором бросила она. – Он же больше подходит тебе. Неужели самолюбивый, эгоистичный и хладнокровный красавчик-англичанин потеснил простого смертного паренька и опутал чарами мою наивную сестренку?

Простого смертного – верно подмечено. Маша не знала настоящей сущности иностранца, но охарактеризовала правильно.

Вспоминать о Денисе было противно и больно.

– Мы больше не будем встречаться с ним, – твердо ответила Катя, поджав губы. – Он совершил поступок, который я никогда не прощу.

– Что он сделал? – в голосе Маши проскользнула тревога.

–В наркотическом угаре начал распускать руки.

Катя специально упустила слово «изнасиловать», иначе сестра убила бы его.

– Вот ублюдок! – яростно воскликнула Маша, разозлившись не на шутку. – Увижу – руки вместе с яйцами оторву!

– Успокойся, пожалуйста, не надо его трогать, – Катя положила ладонь на плечо сестры. – Мы с ним разошлись и все. Он и на метр ко мне не подойдет.

Маша недоверчиво посмотрела на нее и раздраженно кивнула.

– Как знаешь. Но если он еще раз хоть пальцем к тебе прикоснется – скажешь мне!

– Конечно.

– Ты в этом собралась в клуб? – усмирив гнев, скривилась сестра, кивнув на джинсы и блузку.

– Да, а что? – недоуменно сдвинула брови Катя. Наряд показался ей довольно симпатичным…

Сестра взяла одежду из ее рук и придирчиво, скептически осмотрела, затем бросила в шкаф.

– Шмотки хорошие, но поверь, в данном случае не подходят. Нужно более женственное, сексуальное… Платье! Не всегда же ходить в джинсах. Это скучно и пресно… – Маша принялась перебирать Катину одежду, затем со вздохом захлопнула дверцы. – К сожалению, у тебя подобного нет, но ничего, подберем из моего гардероба. Размер почти одинаковый. Обещаю, после того, как я над тобой поработаю, ледяное сердце Маркуса вмиг растает. Мы ему покажем!

Маша схватила ее за руку и решительно потащила за собой. Упираться бесполезно. Кате ничего не оставалось, как следовать за ней.

* * *

За окном неотвратимо темнело. Совсем скоро должен заехать Маркус. Катя немного волновалась. Долго рассматривала себя в зеркале и не могла узнать. Удивительно, как косметика и прическа меняют человека…

Катя видела в отражении себя – и в то же время совершенно другую девушку. Более повзрослевшую, даже зрелую, элегантную… чужую. Непривычный образ заставлял чувствовать себя неловко и скованно, но и одновременно восхищаться проделанной сестрой работой.

Прямые волосы Кати Маша завила плойкой и вылила уйму лака. Но результат стоил того. Аккуратно уложенные блестящие каштановые пряди красивыми волнами падали на плечи и на спину. Карие глаза казались больше, ярче, таинственней. Этот эффект придавали мастерски нанесенные в несколько тонов серые тени, четкая линия на верхних веках, проведенная черным карандашом. Заканчивали макияж небольшое количество румян на щеках и неяркий блеск на губах.

Маша долго выбирала из своего гардероба наряд для Кати. В итоге пожертвовала серым вечерним платьем длиной чуть выше колена. С короткими рукавами, глубоким вырезом на груди и широким поясом, с черной кружевной оборкой по низу и рукавам.

Платье очень шло Кате. Как влитое сидело на фигуре, подчеркивало достоинства и скрывало недостатки.

У Маши всегда был замечательный вкус в одежде. Одевалась она стильно, порой дерзко, сексуально, но никогда не пошло. Знала, как правильно подобрать наряд для любого случая.

Катя отвернулась от зеркала и бросила растерянный, неуверенный взгляд на Машу, которая сидела на кровати, положив ногу на ногу, и с довольным выражением лица рассматривала сотворенный собственными руками новый образ младшей сестры.

– Чувствуй себя смелее, раскованнее, ты выглядишь прекрасно. Я не зря старалась, – произнесла Маша и уверенно улыбнулась. – Бесчувственный, грубый красавчик-иностранец не останется равнодушным. Не камень же он все-таки. Если пригласил на свидание, значит, что-то чувствует. Ты уже взрослая девочка и голову на плечах имеешь. Но будь осторожнее с Маркусом. Возможно, для него ты лишь игра, мимолетное увлечение, я не хочу, чтобы потом тебе было больно. Не спеши бросаться в бездну чувств, а тем более прыгать к нему в постель.

Катя едва подавила истерический смех.

Свидание?

Если бы Маша знала, как обстоят дела на самом деле… Маркус испытывает к ней что-то, иначе бы не возился и давно бы выпил кровь. Только он не верит в любовь и не желает ее, поэтому не даст симпатии и интересу перерасти в нечто большее. Да и способен ли он на настоящую любовь вообще? Катя очень в этом сомневалась.

Хотя глупое сердце все же надеялось на чудо, не желая соглашаться с жестоким разумом.

Маша подошла к туалетному столику и достала из ящика тоненькую цепочку и маленький кулон – жемчужину в золотом ободке.

– С этим украшением образ станет законченным. Дарю на вечер. Убери волосы, – распорядилась сестра.

Катя убрала локоны с шеи. Маша застегнула цепочку и, бережно поправив прическу, произнесла:

– Теперь ты готова.

Катя провела пальцами по украшению. Верно, именно его как раз и не хватало.

Бросила взгляд в окно. Неприятный холодок коснулся спины.

Прямо на Катю смотрела бледно-желтая, почти полная луна. Тьма захватила город. Настало время Софьи, которая жаждет крови и мести.

Катя внимательно посмотрела на сестру. Признаки потери крови исчезли. Маша стала прежней – бодрой, со здоровым цветом кожи. Зловещие ранки на шее почти зажили и были малозаметны.

Катя подошла к оставленному на кровати халату и достала из кармана шкатулку с медальоном.

– Хочу подарить тебе это, – протянула коробочку сестре. Только бы заставить ее надеть защитный амулет, иначе она будет в смертельной опасности. Этого нельзя допустить.

– О, люблю подарки, – задорно улыбнулась Маша и, открыв крышку, вынула медальон. – Хм… симпатичная вещь.

Голос прозвучал не очень уверенно.

Сестра задумчиво, слегка сдвинув тонкие брови, рассматривала амулет на ладони, точно забавную зверушку.

– Этот оберег может защитить от бед… – пояснила Катя.

Маша насмешливо хмыкнула.

– Не думала, что ты веришь в подобную чепуху.

Черт!

– Хочу, чтобы ты носила его, мне так спокойнее… – твердо продолжила она. – Я переживала, когда ты заболела, и не хочу, чтобы недуг повторился… Помнишь, с чего началась болезнь?

Сестра побледнела, на лицо легла тень, искрящиеся жизнью и энергией глаза потухли, словно выключили свет. Маша невидяще смотрела сквозь Катю.

– Все в тумане. Не понимаю, что со мной произошло. В ночь, после которой я заболела, приснился жуткий сон… Девушка в белом возле постели, за ее спиной распахнутое окно и развевающиеся от ветра занавески. Странный сон, словно наяву. Я даже ощущала уличный холод и запах. Тонкий, сладковатый запах тлена. Дальше ничего не помню. Утром от слабости не могла глаз открыть. Но все прошло, – на лицо Маши вернулись краски, и она еще раз взглянула на амулет. – Я надену его, но только ради тебя. Может, эта побрякушка, и правда, защитит от кошмаров, – она застегнула застежку на шее. – Но долго носить не обещаю.

– Не снимай хотя бы пару дней.

– Ну, хорошо… – протянула сестра, глядя на Катю, как на человека, который просит глупость и верит в нелепые вещи.

Наплевать. Пусть считает ее кем угодно, главное, чтобы носила медальон, пока в нем достаточно силы для защиты от Софьи.

Заиграла мелодия звонка на мобильном.

На дисплее высветилось имя, вспоминаемое с саднящей болью, трепетом и теплотой.

Маркус приехал.

* * *

Пытаясь унять сумасшедшее сердцебиение, Катя открыла тяжелую дверь подъезда и вышла на улицу. Ледяной ветер словно иглами заколол плохо защищенную кожу. Но не холод волновал сейчас Катю. В нескольких метрах стояло такси, Маркус курил рядом, пуская колечки белого дыма. Модное черное пальто из шерстяной ткани не по погоде расстегнуто и, несмотря на теплую, резво бегущую в венах кровь, низкая температура воздуха сейчас иностранца не беспокоила. Он посмотрел на Катю в упор, припечатал взглядом, даже ноги едва не подкосились. Что это – гипнотическая сила или он сам так сильно действует на нее?

Как же хочется, чтобы безумная тяга к Маркусу оказалась мороком, временным наваждением, вызванным магнетизмом вампира! Чем угодно, только не настоящими чувствами. Иначе она подойдет к краю пропасти… уже подошла. Сколько времени осталось до момента, как она упадет вниз и разобьется, точно фарфоровая кукла? Сердце разлетится на куски, которые невозможно будет склеить. А иностранец будет стоять рядом и смеяться над ее глупыми чувствами. Нельзя любить вампира.

Но что, если возможен другой исход? Маркус поймает ее на дне пропасти, не даст умереть?

«Нет! Хватит об этом думать. Ты не получишь ответов, только душу терзаешь. Плыви по течению. Жизнь покажет – ударит Маркус или приласкает. Сдаваться раньше времени нельзя. А сейчас сконцентрируйся на настоящем и веди себя уверенно!»

– Привет, – подойдя к иностранцу, с улыбкой поздоровалась она.

Маркус застыл, точно скульптура и, кажется, перестал дышать. Едкая ухмылка, с которой он встретил ее, сползла с порочных, четко очерченных губ.

В обсидиановых дьявольских глазах пронесся яркий калейдоскоп эмоций. Удивление, растерянность, восхищение.

– Ты, наверное, издеваешься, – выдохнул он тихо с толикой восторга и в то же время раздражения.

Молодец Машка. Не зря старалась. И правда, получилось произвести впечатление.

– Ты о чем? – Катя сделала вид, что ничего не поняла.

– Выглядишь замечательно, – произнес громче Маркус. Ему удалось справиться с эмоциями и надеть на лицо приветливую, но непроницаемую маску, которая мешала понять, о чем он думает. Иностранец открыл заднюю дверцу автомобиля. – Садитесь, мисс, – на его губах заиграла ироничная улыбка, а взглядом он неотрывно наблюдал за Катей, словно любовался. Эх, если бы это было так, она бы парила в облаках от счастья.

– Да ты сегодня джентльмен, – садясь в машину, улыбнулась Катя уголком губ.

– Редкое явление, – с частичкой смеха ответил он, устраиваясь рядом и захлопывая дверь.

Таксист выехал со двора.

Маркус сидел так близко, что их тела соприкасались, и Катя грелась его теплом. Воздух точно наэлектризовался. Как же хорошо просто находиться рядом с Маркусом! Катя сама ощущала себя вампиром, только не пьющим кровь, а питающимся энергией, вызванной чувствами к иностранцу. Жаль, что между ней и Маркусом высокая толстая стальная стена, которую не разрушить. Возможно пробить дырочку, но этого ничтожно мало. Как бы ни было горько, это реальность.

Катя отвернулась к окну, заостряя внимание на проносившихся мимо многоэтажках.

По телу прошелся холодок, и бросило в озноб. Почудилось, что в проеме между многоэтажками, за коваными воротами мелькнуло белое пятно. Паранойя?

Катя с тревогой глянула на Маркуса и сжала его ладонь.

– Мне показалось, я видела возле одного из домов Софью… Но не уверена.

– Если это так, нам представится лишний раз покончить с ней, – Маркус шепнул на ухо, чтобы водитель не услышал. – Не волнуйся и ничего не бойся. Если я почувствую немертвую рядом, то предупрежу.

* * *

Расплатившись с таксистом, Маркус повел Катю ко входу в клуб. Туда, где над железной дверью светилась неоновая вывеска «Ферзь» и толпилась молодежь, желающая попасть внутрь.

Катя слышала об этом месте. Говорили, оно – лучшее заведение в городе, и в нем можно весело и замечательно отдохнуть. Но она была далека до этого, раньше в клубы не ходила. Тусовки ограничивались скромными школьными дискотеками. Поэтому сейчас девушка чувствовала себя слегка не в своей тарелке.

– А вот и наши знакомые, – протянул Маркус, кивнув на группу молодых людей, стоящих в стороне от общей очереди – двух девушек и двух парней. – Не бойся, они простые смертные. Только не забывай: для них я тоже человек. Не сболтни лишнего.

Иностранец обнял Катю за талию, и сотни мурашек пробежали по телу, сердце ускорило ритм. Бороться с реакцией тела было невозможно, здравый смысл проигрывал с большим отрывом.

«Плыви по течению», – напомнила она себе.

– Маркус, дорогой, как я соскучилась! – радостно воскликнула одна из девушек – стройная, высокая, с идеально уложенной стрижкой каре. Одетая в элегантное красное полупальто, того же цвета платье и ботфорты на шпильке. Девушка повисла на Маркусе и чмокнула его в щеку. Иностранец в ответ не поцеловал ее, но обнял и приветливо ответил:

– Здравствуй, Анжела.

Однокурсница очаровательно улыбнулась ему и бросила презрительный, насмешливый взгляд в сторону Кати, говоривший:

«А ты кто такая, и как оказалась рядом с таким шикарным мужиком, замухрышка?»

Сердце кольнуло, сдавило в тисках, руки непроизвольно сжались в кулаки. В душе зарождалась неприязнь к красивой однокурснице Маркуса. Та, несомненно, имела на него виды и даже, возможно, между ними было что-то серьезнее легкого флирта. Уж как-то слишком по-хозяйски иностранец прижимал Анжелу к себе. Если бы не испытывал никаких чувств или не хотел от нее ничего – на метр бы не подпустил. Стало грустно и пусто, словно разом мир потерял все краски. На фоне эффектной, яркой Анжелы, несмотря на красивую прическу и макияж, Катя ощущала себя блеклой тенью, невзрачным подростком.

В душе разлилась тянущая, сосущая тоска.

Вечер определенно начал портиться, так и не успев начаться. Захотелось домой, где она осталась бы в одиночестве, давая Маркусу возможность веселиться в компании Анжелы. Может, тогда тяга к нему уменьшилась бы?

– С Артемом ты уже успела познакомиться, когда мы брали у него машину, – Маркус кивнул на курчавого русоволосого парня, наконец отстранился от Анжелы и стал представлять остальных однокурсников. – Девушка Темы – Евгения… общий друг Борис… ну, и Анжела. А это – Катя.

Он даже не пояснил, кто она для него. А правда, кто?

Катя не знала ответа на этот вопрос. А знал ли сам Маркус?

– Очень приятно, – тепло улыбнулась Женя, прижимаясь к Артему. Миловидная, русоволосая, с большими голубыми, словно небо, глазами, на первый взгляд она производила впечатление хорошего, доброго человека. В ней определенно был огонь. Простушкой она не казалась.

– А мне как приятно, – заигрывающим тоном восхищенно произнес Борис и подался немного вперед. Симпатичный он был, с взлохмаченными волосами и озорным взглядом. – Рад видеть такую божественную красоту в нашей компании. Я влюбился с первого взгляда.

Катя непроизвольно улыбнулась. Парень показался довольно милым.

– Язык не распускай, Боря, – вежливо, но с резкими, холодными нотками остановил его Маркус, заставив вздрогнуть. Точно кинжалом полоснул.

Катя посмотрела на Маркуса.

Внешне он оставался спокойным, ни один мускул не дрогнул на невыносимо красивом лице. Но колючим взглядом черных, словно ночь, глаз он будто хотел испепелить Бориса, превратить в никчемную горстку пепла и раздавить ногой в начищенном до блеска лакированном ботинке. Иностранец излучал опасность и скрытую угрозу. Воздух вокруг точно заледенел, и стало трудно дышать. Напряжение охватило всех собравшихся.

Маркус ревнует? Или просто не хочет делиться своей игрушкой? Она ведь забавляет, веселит и почти влюблена в него. Вдруг игрушка переключится на другого? Маркус не потерпит этого. Ведь тогда потеряет ее, и это ранит его самолюбие. Ни себе, ни людям. Эгоист до мозга костей!

А если он…

«Нет. Не смей надеяться!»

На лицо Бориса упала тень. Он хмуро посмотрел на Маркуса, но промолчал.

– Идемте в клуб. Холодно, – поспешно произнесла Евгения, зябко обхватив себя руками и переводя тревожный взгляд с одного однокурсника на другого.

Анжела же уничижительным взглядом буравила Катю, воспринимая ее, как соперницу, преграду к захвату сердца иностранца.

Кого видел Маркус в Анжеле? Дорога ли она ему?

Кого бы он выбрал?

– Да, конечно, идем, – кривая холодная улыбка тронула губы иностранца. Но он отвернулся от Бориса, и напряжение спало. Дышать стало легче, но неприятное послевкусие гранитом давило на грудь…

Они встали в очередь, Маркус и Катя позади однокурсников. Если ее не пропустят, им нельзя быть свидетелями умения иностранца применять гипноз.

Маркус положил руку на талию Кати и прижал к себе. Даже через одежду кожу покалывало, будто от легких разрядов тока. Сердце дрогнуло и сладко защемило. Как же приятно и тепло становилось на душе, когда иностранец дарил ласку или оказывал ей знаки внимания! Сопротивляться его обаянию было невозможно. Катя чувствовала себя мухой, попавшей в сеть, которая билась, билась в путах в надежде освободиться, но поздно… паук пришел и туго обматывает паутиной. Ей не выбраться.

Друзей иностранца пропустили без проблем, и они пропали из поля зрения, скрывшись за тяжелой железной дверью клуба. Анжела шла последней и, перед тем как зайти внутрь, окинула Катю откровенно злобным, ненавидящим взглядом.

От этого на душе стало еще тяжелее. Хотелось попросить Маркуса уехать отсюда, но она сдержалась. Он же договорился с друзьями. Будет выглядеть некрасиво и странно, если они покинут их.

«Признайся, ты ведь хочешь увести Маркуса отсюда. Боишься, что Анжела отберет у тебя его внимание. Слабачка… Сильная девушка на твоем месте боролась бы за него. Костьми легла бы, но никому не позволила забрать!»

Хмурый здоровенный охранник, посмотрев на Катю, потребовал:

– Сколько вам лет? Паспорт покажите!

Она растерялась, не в силах сказать и слова.

– Не нужно документа, она совершеннолетняя, – тихо, но четко произнес Маркус, поймав взгляд охранника. – Сейчас вы пропустите нас.

Взгляд мужчины сделался пустым и безразличным.

– Проходите, – глядя на Катю, но словно не видя ее, разрешил охранник.

– Я же сказал, проблем не будет, – шепнул Маркус и толкнул металлическую дверь, пропуская Катю в клуб.

С непривычки громкая музыка оглушила, словно молотом, ударив по перепонкам.

Подошли к гардеробу.

– У вампиров ведь развиты чувства слуха, зрения, осязания, обоняния сильнее, чем у людей. Как ты можешь находиться в местах, где раздаются такие оглушительные звуки? Наверное, неприятно… – с интересом спросила Катя, встав на носочки, чтобы дотянуться до его уха, иначе в таком шуме он просто бы не услышал. От аромата уже знакомых духов с легким, почти неразличимым запахом дорогих сигарет закружилась голова, и пришлось вцепиться в плечи иностранца.

– Я чистокровный вампир и родился уже с более развитыми, чем у смертных, органами чувств. Поэтому для меня эти звуки нормальны и привычны. К тому же я могу контролировать эти чувства. Ослаблять или усиливать их. Порой они могут раздражать, но в том случае, если я зол, слаб и теряю контроль. Но подобное – редкость, меня трудно вывести из равновесия…

Они сдали верхнюю одежду в гардероб, и Маркус повел Катю вслед за однокурсниками.

Прошли мимо танцпола с извивающейся под музыку молодежью. По железной лестнице поднялись на верхний этаж, где располагались столики, большинство из которых оказались заняты веселившимися молодыми людьми. Все пили, ели, общались, смеялись, кто-то курил кальян. Катя обхватила себя руками. Обстановка казалась слегка диковатой.

– Ты слишком скована и напряжена, – сказал Маркус, почти касаясь губами ее виска. – Я тоже не любитель клубов и хожу в подобные заведения крайне редко. Но ты пришла сюда отдохнуть, отпусти все проблемы, расслабься. Здесь кусаюсь только я.

Найдя свободный столик, они расположились на красных кожаных диванах.

Женя с Артемом сели вместе, Катя рядом с Маркусом. По другую сторону с иностранцем, конечно же, опустилась на диван Анжела. Борис возле нее.

Чертовски бесило, что Анжела сидит настолько близко от Маркуса. Катя раньше и не подозревала, что способна испытывать такую лютую черную неприязнь к малознакомому человеку.

Артем взял в руки меню.

– Господа, дамы, что будем заказывать? – спросил он, окинув взглядом всех собравшихся за столиком.

– Салат «Цезарь» и шампанское, – улыбнулась Евгения и нежно провела пальцем по щеке Артема. – Думаю, остальные девушки нашей компании согласятся на бутылку этого благородного напитка… Дамы?

Она окинула вопросительным взглядом женскую половину.

– Согласна, – кивнула Анжела. – Еще мне фруктовый десерт.

– Катя?

– Я… не против шампанского…

– А есть будешь? – спросил Маркус, накрывая ее ладонь своей. Кожу пронзили миллионы иголок, по спине побежали мурашки. – Не стесняйся. Не думай о деньгах, я заплачу. А пить на пустой желудок не советую… Закажи салатик или еще что-то…

– «Фаворитка» есть? – спросила Катя, это был ее любимый салат.

– Ага, – кивнула Женя.

– А нам, может, водки? – предложил Борис.

Маркус скривил губы в презрительной усмешке.

– Увольте. Виски, коньяк, пожалуйста, но не водку, – сухо ответил он.

– Не стать тебе, Маркус, исконно русским человеком, – с усмешкой произнес Артем.

– А я и не собирался.

Ни русским, ни человеком. Если бы только друзья Маркуса знали, что за потустороннее существо вклинилось в их компанию…

– Возьмем бутылку виски, салаты девочкам, а на закуску – решим по ходу дела. Идемте… – Артем поднялся с дивана.

– Я скоро вернусь, не скучай, – бросил Маркус и пошел за Темой, следом Борис.

– Пойду найду место потише, я обещала позвонить брату, – сообщила Женя, доставая из сумки мобильник. Через секунду Катя осталась наедине с Анжелой.

Ситуация – хуже не придумаешь.

Однокурсница Маркуса рассматривала соперницу, точно насекомое под микроскопом, при этом раздражающе постукивая по поверхности стола пальцами с нарощенными бордовыми ногтями. Катя, стараясь не обращать на нее внимания, взяла меню.

– Думаешь, все идет, как по маслу? – усмехнулась Анжела. – Маркус нежно обнимает, воркует с тобой… Решила, что он твой? Нет, подруга, он не твоего поля ягодка. Птица слишком высокого полета. Поиграет и выбросит, как ненужный хлам. Оставь его для тех, кто ему действительно подходит.

– Для тебя, что ли? – холодно спросила Катя, встречаясь глазами с Анжелой. Из глубины сердца поднималась волна гнева.

– Именно, – Анжела поправила и без того идеальную прическу. – Маркус – сильная личность, он любит опытных, взрослых девушек. А я вижу, ты не входишь в их число. Отступись, иначе пожалеешь!

– Угрожаешь?

– Предупреждаю, – сухо ответила Анжела и грубо сжала ее локоть. Катя дернула рукой, освобождаясь от цепкого захвата. Тогда однокурсница иностранца откинулась на спинку дивана и коварно улыбнулась. – Кстати, оценила Маркуса в постели? Настоящий огонь, правда? Или у вас еще ничего не произошло в этом плане? Поверь, ты многое упустила. Но теперь не надейся, сегодня вечером он уедет со мной, а ты останешься ни с чем, дорогуша!