Глава 21

Она уже не ревела, слезы высохли еще час назад. Пребывала во власти апатии, фальшивом временном покое, стена которого, правда, была слишком хлипкой и грозила рухнуть в любую секунду, похоронив ее под обломками. Катя блуждала по погруженной в сон квартире, словно призрак или безликая тень. Все движения и действия совершала механически, бездумно, плавая в тумане, словно пьяная.

На душе – сосущая пустота, будто бездонная воронка после ядерного взрыва. Произошедшие за последние дни события, а в большей степени смерть Дениса, оставили неизгладимый отпечаток, который будет трудно стереть или замазать.

Катя села на подоконник. Вот и рассвет. Да здравствует новый день. Несколько часов назад думала, что больше не увидит его, но зло повержено, а она до сих пор в мире живых. Дима настоятельно просил ее поспать, но она не чувствовала сонливости. Ждала. А чего? То есть кого? ОН придет, Катя чувствовала. Интуиция редко подводила ее.

Она хотела встречи с НИМ. Жаждала, как измотанный путник глотка воды в пустыне. Злость на Маркуса под натиском любви испарилась бесследно, рассеялась, точно дымка затухшего костра.

«Что же такого особенного в тебе, Маркус Резенфорд? Я осознаю, что от тебя нужно бежать, но не могу и не хочу. Лучше страдать рядом с тобой, чем без тебя».

Катя горько усмехнулась.

Любовь зла. Видно, она никогда не поймет природу его власти над ней.

Только почему-то, помимо радости, она еще боялась встречи с иностранцем.

Завибрировал лежащий рядом мобильник. Катя схватила трубку и прочла короткое сообщение:

«Выйди».

Обув тапки и натянув поверх пижамы махровый халат, прихрамывая, она тихо прошла в прихожую. В голове витала неприятная мысль, что она направляется прямиком на эшафот. Чувствуя внуреннее сопротивление, она повернула ключ и дернула ручку. Маркус молча, не желая, чтобы они перебудили мать и сестру, поманил на лестничную клетку.

Изможденный, бледный, в запачканной кровью рубашке, он все равно оставался красивым и безумно притягательным. Сердце защемило от боли.

– Как все прошло?

– Идеально, без свидетелей. Главное я успел до рассвета, пока город еще спал, – облокотившись о перила, ответил Маркус. – В школу или к тебе домой, несомненно, заявится коронер… по-русски… следователь. Будет задавать вопросы о Денисе, знаешь ли ты, почему он покончил с собой и всякое такое. Веди себя естественно и не волнуйся, иначе подумают, что скрываешь что-то. Лучше скажи, что вы пробовали встречаться, но став свидетелем того, что он нюхает кокс, ты оборвала отношения и о дальнейшей судьбе Дэна не в курсе.

Она слабо кивнула и внутренне содрогнулась, четко увидев перед глазами безжизненного одноклассника с кровавой дырой в виске. Сердце сжало тисками. Катя не представляла, как выдержит предстоящий допрос и сохранит спокойствие.

Маркус замолчал. Между его бровей пролегла глубокая складка. Он о чем-то напряженно размышлял и явно не о приятном.

– Пора расставить точки над «i», – спустя какое-то время без тени иронии, серьезно, деловито начал он. Неприятное предчувствие сжало сердце невидимой рукой. Губы начали подрагивать, в глазах застыли слезы. – Софья мертва. Ты и твои близкие в безопасности. Моя миссия выполнена, и пора прощаться… теперь уж навсегда.

Теплые слезы со вкусом горечи потекли по щекам, оставляя мокрые дорожки.

Катя ждала, что он скажет эти слова, и даже больше – Маркус прав. Так и должно было быть, но почему так больно, черт возьми?! Сердце тоже рыдало, только кровью. Оно было разбито, и осколки не склеить.

Она замерла безмолвной статуей, не в силах вымолвить и слова, чтобы переубедить его. Он все твердо решил, и от ее попыток сохранить хотя бы их дружбу отмахнется, как от надоедливой кошки, выпрашивающей еду.

– Поверь, так нам обоим будет лучше, – Маркус заговорил мягко, держа дистанцию, не прикасаясь к Кате, чтобы успокоить. Словно боясь, что если дотронется, она его не отпустит, или же он уйти не сможет. – Мы слишком разные, у нас нет будущего. Пора остановиться, пока не стало хуже. Я виноват, делал намеки, давал надежду, при этом прекрасно зная, что все закончится именно так. Иначе невозможно. Мне не нужны серьезные отношения. Я – сволочь, не спорю. Ты осознавала это с самого начала, но все равно сдалась, подлетела слишком близко к огню и подпалила крылья. Прости… Не ищи встречи. Прощай.

Он развернулся и быстро ушел, ни разу не обернувшись. Катя подскочила к перилам, сжала их, борясь с желанием броситься следом. Остановить, умолять не бросать ее, остаться хотя бы друзьями. Гордость и здравомыслие не дали догнать Маркуса, но надежда, что он вернется, не умирала до тех пор, пока шаги иностранца не стихли и не раздался слабый звук открывшейся и захлопнувшейся двери подъезда.

Пустота и одиночество нахлынули мощной волной, смыв с окружающего яркие краски, оставив только безликий серый цвет. Чувство безвыходности, невозможности вернуть Маркуса убивало и сыпало соль на кровоточащую дыру в груди.

Катя сползла по двери на холодный пол и, бесшумно плача, закрыла лицо руками. Разбитая, словно сломанная кукла, которой поиграли и выбросили на свалку догнивать свой век.

Катя уткнулась лицом в колени. Она будет страдать. Долго не оправится от потери, несправедливости судьбы. Но когда-нибудь забудет Маркуса. Она должна! Рано или поздно все наладится, и встречу с вампиром, столкновение с миром тьмы она будет вспоминать с веселой улыбкой, без боли, с легким сердцем

Конец первой книги. Продолжение следует…