Глава 2

Когда прибыли на кладбище, Кел все же предложил мне подождать их в антарии, да только оставаться там почему-то было еще страшнее. Вот я и решила, что лучше буду рядом с двумя магами, чем останусь здесь одна.

Вокруг оказалось темно и жутко. Создавать светящиеся шарики мы не стали, дабы не привлекать к себе внимание людей. Живых. Думаю, тем, кто лежал здесь, под толщами земли, было как-то все равно.

Из записей Олита следовало, что для того, чтобы поднять максимальное количество мертвых объектов, нужно расположиться в самом центре места захоронения. Далее требовалось найти ровный участок земли, начертить на нем схему плетения для поднятия и пустить по ней достаточный поток магии смерти.

По просьбе Кела я все же зажгла на руке небольшой огонек и теперь стояла над двумя неугомонными братьями, которые старательно палочками вырисовывали на земле каракатицу из линий. Честно говоря, внешне эта схема уж больно напоминала сороконожку, причем странного вида руны следовало писать напротив каждой из ее многочисленных лапок-ответвлений.

– Слушай, – ленивым тоном выдал Олит. – Ну это же дублирующие знаки. Зачем делать лишнюю работу? Я читал, что если руна повторяется, то ее не нужно изображать множество раз. Достаточно пустить по ней наибольший импульс, а лучше изобразить в самом центре. Правда, это говорилось в воздушных плетениях, но и тут, думаю, подойдет.

Я напряженно сглотнула. Внутренний голос, именуемый интуицией, вопил, что так поступать точно нельзя, что суждение Олита в корне неверно, но вот только знаний в этой области мне катастрофически не хватало. Но и промолчать я все равно не смогла:

– Думаю, если схема указана вот такой, значит, именно так ее и стоит изображать.

– Эли, ты видишь эти руны? – раздраженно бросил Олит, указывая пальцем на сложные знаки, изображенные на листе со схемой. – Да на начертание их всех у нас и до утра времени не хватит. И так уже давно тут сидим. Или ты желаешь дождаться рассвета?

– Олит, на самом деле Эли права, – неожиданно встал на мою сторону Кел. – Схемы всегда нужно повторять в точности.

Но не успела я обрадоваться, что лорд Клевер у нас такой здравомыслящий, как он сам же опроверг сделанный мною вывод.

– Мы не будем пускать большой импульс, – добавил он. – Наоборот, подпитаем схему на самую малость. Просто проверим, что из этого выйдет.

Я судорожно сглотнула и даже попыталась переубедить этого самоуверенного мага, но он авторитетно заявил, что и без меня знает, как правильно поступить, и в советчиках не нуждается. Более того, когда схема была закончена, он разрешил Олиту самому пустить по ней импульс силы. Сам же подхватил меня под локоть, создал для нас с ним большой прозрачный щит и отошел чуть в сторону – недалеко, чтобы активировавший плетение Олли смог легко добраться до нашего укрытия.

Юный принц, довольный таким доверием со стороны старшего брата, еще раз проверил правильность своих каракуль, сравнил их с изображенными на листике, на который сам же их перерисовывал из книги, и только после этого осторожно направил по схеме поток магии смерти. Он старался действовать осторожно, очень аккуратно, даже дышал как-то слишком размеренно, будто сам себя старался успокоить. А как только закончил, медленно отошел на пару шагов назад и уставился на собственный рисунок.

Но что странно: если сразу после того, как Олит активировал плетения, мы еще видели тусклое голубовато-зеленое свечение, то спустя несколько мгновений оно просто впиталось в землю. Просочилось, будто было не энергией, а обычной подкрашенной водой. И… ничего не произошло. Все осталось так, как было. Где-то вдалеке ухала сова, шелестели листья на деревьях, даже легкий, довольно теплый ветерок как дул, так и продолжил дуть.

Какое-то время мы еще сидели в тишине. Не знаю, о чем думали мои сообщники, но я просто рассматривала огромное усыпанное звездами небо. Сегодня на нем не было ни единого даже самого маленького облачка, и казалось, что оно беззвучно поет, рассказывая о далеких мирах и неведомых существах. В какой-то момент я настолько залюбовалась этой красотой, что, сама от себя не ожидая, уложила голову на плечо стоящего рядом Кела. Хотя он и не возражал – совсем напротив. Приобнял меня за талию, чуть придвинул к себе. А когда уставший стоять Олли уселся прямо на землю, мы тоже последовали его примеру, присев на какой-то каменный бортик.

Не знаю, что оказалось тому причиной – близость Кела или очарование этой ночи, но я вдруг почувствовала себя до безумия хорошо. Словно кто-то неведомый впрыснул в мою кровь тихое уютное счастье и теперь оно плавно растекалось по моим венам.

Увы, это ощущение продолжалось ровно до того момента, пака я неожиданно не осознала, что мы сидим на чьей-то могильной плите, а вокруг, между прочим, кладбище. И как-то сразу стало не по себе, и даже магия Кела, уже привычно тянущаяся к моей, перестала согревать.

– Наверное, я все-таки в чем-то ошибся, – проговорил Олли спустя полчаса ожидания.

Обещанная армия умертвий так и не появилась. Да что говорить, не показался даже ни один скелетик. Не то чтобы я мечтала встретиться с подобным кошмаром, но все же считала, что у юного принца получится.

– Думаю, дело в импульсе, – вслух рассуждал Олит, поднимаясь с земли и снова подходя к месту, где до сих пор виднелась начерченная им схема. Он с задумчивым видом осмотрел корявый плод своего странного творчества, присел на корточки и провел над ним рукой. – А если сделать вот так…

– Не смей! – выкрикнул неожиданно дернувшийся Клевер, вот только остановить принца уже не успел.

Этот… уникум – его младший брат – просто влил в рисунок столько все той же зеленовато-голубой силы, что тот заискрился и неожиданно вспыхнул. В следующее мгновение прямо над Олитом поднялся большой бледный шар, будто сотканный из мельчайших капель, а потом он мгновенно взорвался, разлетелся на мелкие кусочки, а из него полыхнуло таким ярким светом, что я непроизвольно зажмурилась и поспешила прикрыть лицо.

– Дурень! – зло рявкнул на него Кел, подскакивая ближе и хватая того за руку. – Уходим! Быстрее! Давай передвигай конечностями!

– Но мы же еще не видели результата, – возмущался вырывающийся подросток. – Нужно остаться и посмотреть.

– Твою вспышку точно было далеко видно, так что сейчас сюда явятся полицейские, – причитал Клевер. – Или им ты тоже предлагаешь сказать, что мы просто хотели провести эксперимент? А если поймают? То-то твой папаша обрадуется, узнав, что его наследник не просто маг, а еще и некромант!

Олли с тоской посмотрел назад, на то самое место, где до сих пор тускло светилась созданная им схема, но спорить со старшим братом не стал. Сам виноват, не нужно было вбухивать столько силы. Хотя это у него само собой получилось.

– Быстрее, – дернул его за руку Кел. А стоило им миновать забор кладбища, сразу подтолкнул младшего к оставленной за кустами антарии и строго посмотрел на меня. – Эли, уезжайте. Дорогу ты знаешь. Я пока побуду тут, посмотрю, чем закончится эксперимент этого…

Договаривать Клевер не стал, но судя по тому взгляду, который бросил на притихшего насупившегося Олита, ничего хорошего юный принц о себе все равно бы не услышал. Спорить мы не стали, хотя Олли все же хотел что-то возразить, но быстро передумал. Все же злой Кел пугал даже его, именно потому юный принц и промолчал. Но весь его обиженный вид красноречиво говорил о том, что таким приказом он явно недоволен.

– Отправляйтесь по другой дороге, – напряженным тоном выдал Кел, снова поймав меня за руку. – Обогните город и ждите меня у развилки, где расположен указатель на Харт.

Со стороны кладбища послышался странный громкий треск, от которого у меня внутри все сжалось. Кел же непроизвольно вздрогнул, обернулся и почему-то крепче сжал мою руку.

– Поспешите, Эли, – проговорил он, искренне стараясь казаться уверенным. Но я почему-то не сомневалась, что сейчас этому человеку, сильнейшему из магов, искренне страшно.

Он снова повернулся к кладбищу, и я тоже проследила за его взглядом, но ничего не увидела. Все было так же тихо, спокойно… мертво. Да только у нервозности Клевера, которого вполне заслуженно считали живой легендой, точно имелись причины.

– Что там? – спросила я, уже понимая, что просто не смогу оставить его в таком состоянии. Никак.

– Трупы… – прошептал он, не поворачиваясь. – Армия. Сотни три – не меньше. И они настроены убивать. А рядом город. – Он выдохнул, мельком взглянул на горящий огнями Лорит, отметил свет фар мчащихся вдалеке антарий и снова обратил взор на меня. – Увези Олита.

– И оставить тебя здесь одного?! – выпалила я, внутренне холодея от ужаса. – Нет. Должен же быть способ их остановить!

– Его нет… – едва слышно прошептал Кел, в чьих глазах на мгновение промелькнуло нечто похожее на отчаяние. – Полагаю, что те руны, которые Олли отказался рисовать, были именно рунами подчинения. С ними этой армией можно было бы управлять. А так… они настроены на войну. И скоро откопаются… и двинутся к живым.

Треск повторился и теперь стал еще более громким. Я непроизвольно повернулась на звук и с ужасом увидела, как из-под земли вылезает костяная рука.

– Кел, – проговорила я, вздрогнув всем телом. – А можно запереть их там? Закрыть хотя бы в пределах кладбища? Выход точно есть, я уверена. Может, нужно поискать в той книге, в которой Олли нашел эту проклятую схему.

Борясь с собственным страхом и стараясь не замечать жуткие звуки, доносящиеся из-за ограды, я крепче вцепилась в Кела и потянула того к анатрии.

– Прошу тебя, пойдем, – молила я, запрещая себе смотреть на поднимающихся скелетов. – Один ты ничего не сможешь. Нельзя убить тех, кто и так мертв.

– Нельзя… – задумчиво проговорил он, но теперь уже не выглядел таким растерянным. В его глазах снова появилась уверенность, а на губах вдруг расцвела хищная улыбка. – Уезжайте! – заявил Кел, попросту потащив меня к антарии. – Я закрою их здесь и вас догоню.

– Нет! – выкрикнула, отчаянно упираясь руками в металлическую крышу.

– Да, Эли! – строгим тоном заявил он. А потом попросту запихнул меня на водительское место и, наклонившись, пристально посмотрел в глаза. – Ослушаешься – и я завтра же отправлю тебя к твоим бывшим коллегам, да еще и бантиком перевяжу, и записку нацарапаю, что ты огненный маг. Мчи давай! Не заставляй меня исполнять ту глупость, которую я только что сморозил. И прошу тебя, Эли, без самодеятельности. Я доверяю тебе брата. – И зачем-то повторил: – Я… доверяю тебе. Не заставляй меня об этом пожалеть.

После чего захлопнул дверцу, развернулся и направился прямиком к ограде кладбища. И я уже хотела рвануть за ним, но… остановилась. «Доверяет?» – эхом пронеслось в моих мыслях. Он это серьезно? Бывшей миторе?

Ведь на самом деле сейчас мне ничего не мешало направить антарию к столице и передать Олита императору. За это мне точно дали бы и звание третьей категории, и личный кабинет, и зарплату бы увеличили. А может, даже вручили бы медаль за заслуги перед империей. Кажется, когда-то Кел грозился взять с меня клятву верности… да вот только до сих пор так этого и не сделал.

– Дурак! – выругалась я, заводя двигатели и направляя наш бесшумный (слава богам!) транспорт к выезду на дорогу.

Хотя, скорее, это не Клевер дурак, а я дура. Полная, круглая и совершенно безнадежная. Потому что, несмотря на все перспективы карьерного роста, не собиралась его предавать.

Освещение включать не стала, решив сначала отъехать подальше от кладбища. Где-то позади все громче становился треск земли, в зеркале заднего вида отражались отблески света полицейских антарий, а я упрямо заставляла себя не думать о том, что с Келом может что-то случиться. Он ведь сильный маг, он не может так просто умереть.

– Почему ты так за него переживаешь? – спросил сидящий рядом со мной Олит. – Не стоит, Эли, Ди и не из таких передряг выбирался.

От упоминания этого имени мне почему-то мгновенно стало легче, а в районе сердца почувствовалось поразительное нежное тепло. Ведь именно так на самом деле звали этого несносного самоуверенного упрямца. Отчаянный, сильный, смелый Диар. Им и правда невозможно не восхищаться. Но даже зная его упрямый характер, зная, на что он способен, я все равно не могла не волноваться.

– Просто… – Я хотела ответить, что мне все равно, но язык не повернулся сказать такую очевидную ложь. – Я боюсь за него.

– Моя мать тоже так все время говорила, когда смотрела на портрет Ди, – отвернувшись к темному окну, сказал Олли. – Иногда я видел, как она плачет. А когда спрашивал, что случилось, отвечала, что боится за него. – Мальчик замолчал, но, вдруг хмыкнув, добавил: – А знаешь, что однажды на это заявил ей отец? Он сказал, что за Диара не нужно бояться – в него нужно верить. И я, Эли, верю. Думаю, наша уверенность в его успехе в любом случае окажется для Ди полезней наших переживаний.

Мысль была мудрой, что оказалось особенно неожиданно, учитывая возраст озвучившего ее мальчика. И я понимала, что своими переживаниями никому не сделаю лучше, но и заставить себя не волноваться попросту не могла.

Больше Олли ничего говорить не стал, потому остаток пути до нужной развилки мы проехали в тишине. И что удивительно, чем дальше отъезжали от того гадкого кладбища, тем спокойнее мне становилось. А когда притормозили у указателя на Харт, я и вовсе почувствовала себя почти спокойной.

Во избежание недоразумений отогнала антарию под тень расположенного на обочине большого дерева, выключила двигатели, потушила все опознавательные знаки и для верности прикрыла экранирующим огненным щитом, построению которого меня не так давно научил Кел. Чего-чего, а общаться с полицией или просто любопытными путниками мне сейчас совершенно не хотелось, потому и предпочла скрыть нас с Олли ото всех, кто мог тут проезжать в этот поздний час.

И все же нервное напряжение давало о себе знать, и спокойно сидеть в анатрии не было никаких сил. Хотелось действий… хотелось сделать уже хоть что-то, потому я и выскользнула на улицу. К сожалению, даже на свежем воздухе легче мне не стало. Руки предательски подрагивали, а перед мысленным взором сами собой всплывали жуткие картинки, одна кошмарней другой.

– Ты знаешь, что Кел обещал вернуть меня обратно через три месяца? – спросил Олит, вылезший следом за мной. – И эти три месяца заканчиваются всего через неделю.

И столько в его словах было грусти, что я не смогла не обернуться.

– Так не хочешь возвращаться? – спросила я, поймав его печальный взгляд.

– Не хочу. – Олит кивнул и поежился от легкого порыва прохладного ночного ветерка. – Здесь я живу, учусь магии, делаю, что мне взбредет в голову, а там… я принц. Там мне даже дышать приходится по протоколу. И если честно, с каждым днем мысль о том, чтобы сбежать из дворца в Зеленую крепость, нравится мне все больше.

Я удивленно хмыкнула и, присев на пологий край антарии, с мягкой улыбкой посмотрела на своего юного друга.

– Ну а кто страной будет управлять? – спросила я с шуточным упреком. – Кто станет императором? Кто вернет магам свободу? Олли… у каждого в этой жизни своя роль и свое место.

– Я не хочу быть принцем, – капризным тоном бросил мальчик. – Мне не нужна эта власть. Она давит.

– А как же люди, живущие в империи?

– Да плевать мне на них, – отмахнулся он. – Я не хочу быть правителем. Мне это не нужно. Ни страна, ни дворец. Там одна сплошная грязь.

И я уже думала, что на этом непонятная отповедь наследника престола закончится, но не тут-то было.

– Я не желаю, как отец, быть привязанным к трону, – неожиданно громко выпалил он. – Не хочу мириться с глупыми правилами, принятыми еще несколько веков назад. Мне хочется свободы. Я мечтаю остаться с Ди, продолжить учиться магии, стать сильным великим магом, как наш прадед!

Вдалеке послышался какой-то звук, отдаленно напоминающий стук копыт, и мы с Олитом одновременно притихли. Спустя полминуты из-за высокой поросли показался всадник на черном, как сама тьма, жеребце. Он резко натянул поводья и заставил своего коня остановиться. Тот же непонятно с чего вдруг поднялся на дыбы и только потом все же исполнил волю своего хозяина.

Олли уже хотел окликнуть брата, но почему-то не стал этого делать. Я тоже молчала, раздумывая, заметит ли Кел мой щит или нет. Теоретически, он должен был почувствовать магию, тем более мою. Да вот только на деле все оказалось не там.

– Вот тварь! – прорычал он, спрыгивая со спины своего мертвого транспорта. – А я – идиот! Нашел кому поверить!

Я же только и могла что моргать, не в силах произнести ни слова. Кел же тем временем с какой-то дикой обидой подобрал под ногами довольно крупный камень, какое-то время зачем-то подержал его в руках, а потом на мгновение задумался и вдруг резко, со всего размаха, швырнул его в нашу с Олли сторону. Мы даже понять ничего не успели, а этот снаряд пробил выстроенный мою щит и с громким хлопком ударился о дверь антарии. Причем сила удара оказалась такой, что камень разорвал металлическую обшивку, почти пробив ту насквозь, и застрял вмурованный в железо.

– Ну и какого демона вы там прячетесь?! – раздраженно крикнул Кел. – Элира, что за фокусы?!

Мы с Олитом переглянулись, одновременно спрыгнули на землю и, не сговариваясь, бросились к месту повреждения. Интересно, а если бы один нервный маг швырнул этот камешек чуть правее, где и сидели мы с принцем, у целителей был бы шанс нас спасти?

– Какие фокусы?! – рявкнула я, только сейчас понимая, что мы вообще чудом остались живы. – Ты сам понимаешь, что делаешь?!

Но он даже и не думал признавать свою неправоту. Вместо этого быстрым шагом преодолел разделяющее нас расстояние и остановился прямо передо мной.

– Зачем вы прятались?! Хотела дождаться, пока я уеду, чтобы спокойно увезти Олита?

– Да что ты несешь?! – снова выкрикнула я, не дав ему закончить. Говорить спокойно не получалось. Мои эмоции и так были нестабильны, а тут еще и столько событий за вечер, причем не самых приятных.

– А как я должен это понимать? – продолжал возмущаться Кел, но теперь хотя бы орать перестал.

– Как хочешь! – выпалила я, желая сесть в антарию и уехать отсюда куда-нибудь подальше. Туда, где меня не будут считать тварью и обвинять во всем, в чем можно и нельзя.

Вот только отпускать меня никто не собирался.

– Куда собралась?! – снова повысил голос Клевер, хватая меня за руку.

Но в то же мгновение вздрогнул, будто его ударило маленькой молнией, медленно вздохнул и прикрыл глаза. Что еще более странно – мне вдруг тоже стало легче. В одно мгновение бушевавший внутри злой огонь притих до размеров небольшого костерка, а нервное напряжение начало отступать.

Я сама не поняла, зачем шагнула к Келу, почему доверчиво прильнула к его груди. А когда его рука обвилась вокруг моей талии и притянула еще ближе, сознание накрыла такая волна тихого умиротворения, от которой я непроизвольно счастливо улыбнулась.

Все произошедшее дальше можно было назвать лишь закономерным финалом. Он поймал мой взгляд, легко коснулся моей щеки и тихо проговорил:

– Прости, я не хотел повышать голос. Прости, Эли… – Кел на самом деле чувствовал себя виноватым передо мной, и эти эмоции красноречиво отражались в его глазах. И пусть вокруг было темно, но я почему-то не сомневалась, что сейчас синих искр в них куда больше, чем обычно.

– Ты сорвался, – ответила я шепотом. И сама же приблизилась, почти касаясь его губ.

– Это все магия. Пришлось выложиться, а такие мощные плетения всегда затуманивают разум. – Он говорил очень тихо, но я слышала каждое слово.

Мы находились слишком близко друг к другу, чтобы мыслить адекватно. Расстояние между нами стало непозволительно мизерным – достаточно было чуть качнуться вперед, чтобы ощутить вкус губ. И именно этот момент выбрал Олит, чтобы вернуть нас в реальность.

– Что-то я не понял, – проговорил он, глядя на нас с искренним удивлением. – То вы орете друг на друга, как ненормальные, то обнимаетесь, как влюбленная парочка. То шарахаетесь при встрече в разные стороны и стараетесь держаться как можно дальше. То, наоборот, отлипнуть друг от друга не можете.

Я честно хотела отойти от Кела, отпрянуть и даже руки, так и обнимающие его за шею, убрала. А он… не отпустил. Точнее, сделал вид, что отпускает, а потом попросту развернул меня и прижал спиной к своей груди.

– Олли, дорогой мой некромант-недоучка, – угрожающе ласковым голосом начал Клевер. – Твое счастье, что благодаря какой-то странной шутке судьбы рядом с Элирой я становлюсь таким уравновешенным. Иначе тебе бы сейчас пришлось очень несладко.

Он провел ладонью по моему животу, прижал еще ближе к себе и уложил свой подбородок мне на плечо. Я же от его близости попросту млела. Моя рациональная личность никак не могла осознать, почему этот мужчина так на меня действует. По какой причине рядом с ним я забывала обо всем на свете… даже о его обидных словах.

– Да что я такого сделал? – выдал принц, всплеснув руками.

– Да ничего особенного. Просто поднял все кладбище без привязки к магу, – зло бросил его старший брат. – Теперь мы имеем несколько сотен неуправляемых трупов, отчаянно желающих кого-нибудь уничтожить. И знаешь, что самое интересное? – загадочным тоном поинтересовался Кел.

– Что? – доверчиво спросил Олли.

– То, что я не знаю, как это исправить! – прорычал обнимающий меня маг.

И чувствуя, что он снова начинает закипать, я накрыла ладонью его руку и чуть сжала. Он в ответ потерся носом о мою шею и вздохнул спокойнее.

Больше Олит не сказал ни слова. Просто застыл на месте, низко опустив голову, и казалось, всерьез раздумывал о том, чтобы прямо сейчас вернуться в родной и такой безопасный дворец. Несколько минут мы с Келом так и простояли в обнимку, но вскоре он пусть и нехотя, но убрал руки, возвращая мне свободу. Да только мне совсем не хотелось никуда от него уходить.

– Нам давно пора возвращаться, – проговорил Клевер, все же касаясь моего плеча. – Отправляйтесь первыми, я буду держаться за вами.

– Что с кладбищем? – спросила я, заставляя себя отпустить его и делая шаг назад… к антарии.

– Ничего хорошего, – зло хмыкнул он, покосившись на стоявшего в стороне брата. – Я постарался создать трупам преграды. Одной магией их там не удержишь… силенок не хватит, слишком большая площадь, да и рвутся они наружу с отчаянием смертников. На сутки действия плетений хватит, а за это время кое-кому, – снова взгляд на Олита, – придется найти способ их всех обратно упокоить. Сам кашу заварил – сам ее и расхлебывай.

И пока растерянный Олли пытался найти что сказать, Кел развернулся и направился к своему жеребцу. Ну а нам с проштрафившимся принцем не оставалось ничего иного, как погрузиться в антарию и отправиться-таки домой – обратно в успевшую стать нам обоим родной Зеленую крепость.

По понятным причинам, после возвращения никто из нас спать не пошел. Да и о каком сне могла идти речь, когда в нескольких десятках километров от нашего дома армия мертвецов отчаянно пытается преодолеть созданную Клевером преграду и добраться до живых людей. О том, что произойдет, когда им это удастся, я даже думать не хотела, потому и отправилась вместе с Олитом в библиотеку, где его дожидались оставленные книги по некромантии.

Вопреки собственному утверждению, что помогать Олиту не будет, Себастьян тоже пошел с нами, и так же, как мы, до самого утра изучал описанные в древних фолиантах ритуалы, стараясь найти способ упокоить обратно тех, кого так неосмотрительно поднял его младший брат.

Когда же первые рассветные лучи красноречиво постучались в большие окна этой просторной комнаты, Кел обреченно вздохнул, приказал нам подниматься и идти спать.

– Сейчас от нас всех толку не будет, – сказал он, подталкивая упирающегося Олли в спину.

– Нет, я чувствую, что почти нашел выход, – возмущался сонный мальчик.

– Вот выспишься и продолжишь свои поиски, а пока всем баиньки.

Он сказал это строго, хотя мне и так совсем не хотелось спорить. Как и Олит, я уже почти засыпала на ходу, а вглядываясь в книгу, видела только расплывающиеся буквы.

– И ты отдохни, – бросила я, оборачиваясь к Келу. – Серьезно. Поспим несколько часов и снова все вместе продолжим. Ты тоже выглядишь уставшим.

Он явно собирался остаться в библиотеке, но, встретившись со мной взглядом, задумчиво вздохнул и все же ответил кивком:

– Да, Эли. Так будет лучше. Не думаю, что пара часов сможет что-то существенно изменить.

В общем, когда мы ушли спать, на часах было шесть утра. Не знаю, как остальные, но я уснула, едва коснувшись головой подушки, и никакие воспоминания о скелетах и кладбищах не смогли мне помешать. Спала крепко, кажется, даже без сновидений. Проснулась отдохнувшей и полной сил. И при всем этом расстраивало меня только то, что прошло явно куда больше двух часов, а время давно перевалило за полдень.

Когда же, наскоро приняв душ и переодевшись, я вошла в библиотеку, то с удивлением обнаружила, что там нет ни Кела, ни Олита. Не оказалось их ни в гостиной, ни на кухне.

– Да спят они, – с улыбкой пояснила Ламилия в ответ на мой закономерный вопрос. – Легли-то уже утром. Себастьян просил его разбудить, но я не стала. Он так устал.

Она умиленно улыбнулась, от чего мне стоило больших усилий не показать, как выкручивает мою душу одна только мысль о том, что они спят вместе. Увы, но даже теперь я ничего не могла с собой поделать. Это было выше моих сил.

– Садись за стол, – бросила Лами, ставя передо мной тарелку с ароматным супом. Что ни говори, а готовила она божественно. – Расскажи хоть ты, чем закончилась ваша вчерашняя вылазка. Откопали для Олита пони? Надеюсь, страшненького?

Все же их нелюбовь с принцем была взаимной. Более того, я точно знала, что Ламилия уже ждет не дождется, когда же истекут эти заветные три месяца и юный наследник императорского престола, наконец, отправится во дворец. Так уж получилось, что за время, проведенное под одной крышей, они успели основательно потрепать друг другу нервы.

– Нет, не откопали, – ответила, стараясь не обращать внимания на ее ехидный тон.

– А жаль, – вздохнула та, иронично улыбнувшись. – А то б мы его обратно в столицу на полуразложившемся жеребце отправили. Вот это было бы забавно.

– Я все слышу, – донеслось от двери.

Мы с Лами обернулись одновременно и дружно уставились на остановившегося в дверях заспанного принца.

– Змейка, ну чего ж ты такая ядовитая? – протянул он, с притворной обидой взглянув на Ламилию. Затем неспешно прошел вперед и присел за стол напротив меня. – Давай сюда еду. Кушать хочу так, что если не покормишь, съем тебя.

– Подавишься, мелкий, – отмахнулась девушка.

После чего привычным жестом закинула на плечо небольшое белое полотенце, которым до этого протирала тарелки, и направилась к кастрюле. Да только не к большой, откуда накладывала еду мне, а к маленькой, стоящей на дальней части нагревательной поверхности.

– Не подавлюсь, – бросил Олит, растянув на губах усмешку. – Ты вон какая… мясистая.

– Ага, очень, – кивая, соглашалась Лами, на чьем лице расцвела поистине коварная улыбка.

– И жирная, наверное, – продолжал издеваться Олли.

– Конечно, дорогой.

Она уже наполнила глубокую тарелку варевом из маленькой кастрюльки и, взяв ложку, направилась к Олиту.

– И сала в тебе много.

– Приятного аппетита, ваше высочество, – проговорила она и даже поклонилась… низко, как и должна была кланяться простолюдинка.

Тут-то я поняла, что кто-то просто придумал для Олли красивую месть. И подозреваю, что в этот раз их перепалка словами не ограничится.

Олит хоть и удивился такой странной перемене в ее поведении, но, вероятно, решил, что она так над ним издевается. Потому на ее поклон ответил поистине царственным кивком и, схватив ложку, принялся за еду.

– Эм… – протянул он, задумчиво пережевывая. – А что это такое? Странный вкус.

– О, ваше высочество, – отозвалась Лами, – я подумала, что раз вы принц, то и простая еда для вас не подходит. Потому и приготовила этот деликатес.

– Да? – Олит напрягся, уже догадавшись, что над ним попросту издеваются. – Даже боюсь спрашивать, из чего это… сделано.

Он медленно зачерпнул ложкой странное варево, коим была наполнена его тарелка, и принялся с интересом рассматривать ее содержимое. Я тоже подалась вперед, дабы разглядеть это… нечто. А в ложке в окружении желто-зеленого бульона рядом с маленьким кусочком картофеля лежала перепончатая светлая лапка… судя по всему, лягушачья.

– Это блюдо только для истинных гурманов, – пояснила Ламилия, с торжеством наблюдая, как бледнеет лицо Олита.

Он брезгливо перевернул ложку, возвращая ее содержимое обратно в тарелку. Но все же не смог удержаться и зачерпнул снова. На сей раз его улов оказался богаче и интереснее, и мы вместе уставились на вылупившийся на нас белый глаз вареной змеиной головы.

– Демоны! – выпалил принц, брезгливо одергивая руку от собственной ложки. – Это же змея!

– Ну да, – спокойно ответила королева этой кухни. – По тому, как часто вы упоминали этих ползучих тварей, я поняла, что вы очень их любите. Вот и приготовила подходящий вашим вкусам обед.

Парнишка напрягся и брезгливо поджал губы. А потом фыркнул что-то и демонстративно отодвинул от себя тарелку.

– Я не буду это есть.

– Ну что же вы, ваше высочество. Не обижайте меня, я ведь так старалась, – с притворным огорчением заявила Ламилия.

Но Олит уже почувствовал ее странное настроение и теперь смотрел на девушку Клевера настороженно. Было в ее глазах нечто такое… коварное. Подозреваю, что этот суп являлся только началом.

– Лами, – бросил принц, – и не жалко тебе было варить своих сородичей?

Та не ответила. С выражением искренней обиды на лице убрала со стола эту жуткую похлебку, и вскоре перед опешившим Олитом появилось другое блюдо: запеченные крысы с овощами и сыром. И от того, как его перекосило от вида такого сомнительного деликатеса, я просто не выдержала и все же рассмеялась.

– Что же вы не пробуете, ваше высочество? – спросила Ламилия, изобразив дикое огорчение. – Я ведь так старалась.

– Ты издеваешься?! – пробурчал Олит, у которого совершенно точно пропал аппетит. Но вдруг подобрался, усмехнулся и решительно взялся за вилку. Да только перед тем, как приступить к еде, снова посмотрел на Лами и важным тоном добавил: – Дорогая леди Ламилия, надеюсь, вы окажете мне честь, разделив со мной трапезу. Боюсь, для меня одного это блюдо слишком изысканно.

– Но… – попыталась возразить она, но Олли не был бы собой, если бы оставил ей хотя бы один шанс для отказа.

Он поднялся со своего места, с чинным видом подошел к несколько опешившей девушке и, поклонившись, взял ее за руку.

– Прошу, дорогая Ламилия. Я ведь принц, а принцам нельзя отказывать, – и так обаятельно улыбнулся и посмотрел на нее с таким искренним восхищением, что она едва не подавилась вдохом.

Но боги, как же в этот момент Олли был похож на Кела… ведь вел себя точно так, как его братец, когда охмурял меня в столице. Просто не парень, а сплошное обаяние. И что самое удивительное, Лами растерялась. Пыталась найти что ответить, но не смогла.

По всему получалось, что теперь жареных крыс им придется есть вместе. Я уже даже приготовилась смотреть шоу, когда неожиданно послышались шаги и в кухню попросту влетел побледневший и какой-то непривычно нервный Этари.

– Где Кел? – выдал он без приветствия. А ведь обычно вел себя куда вежливее да и тепло мне улыбался при каждой встрече.

Только теперь я заметила, что его темные вьющиеся волосы, успевшие уже прилично отрасти, лежат как-то особенно растрепанно, рубашка была застегнута криво, будто одеваться ему пришлось второпях. Да и в глазах самого уравновешенного мага, которого я вообще знала, сейчас стояло нечто похожее на страх.

– Он спит, – ответила я, поднимаясь к нему навстречу. – Эт, что случилось?

Этари заставил себя собраться с мыслями, тяжело вздохнул и решительно прошагал к висящему на стене кайтивизору. Он нажал на кнопки на боковой панели, подождал, пока появится изображение, а потом просто развернулся и покинул комнату.

– …эвакуация продолжается. По распоряжению его величества в город направлены силы армии, – вещал голос неизвестного диктора, пока на экране сменялись короткие ролики. На них показывали, как люди в форме миторов провожают людей в штатском до больших пассажирских антарий, как строятся на какой-то площади военные. – Пока прорыва не произошло, но с согласия городского управления было принято решение применить огонь.

И тут картинка снова изменилась, и зрителям показали довольно высокий забор, за которым смутно проглядывались могильные плиты. А когда за одной из них что-то зашевелилось, я непроизвольно вздрогнула и в ужасе поднесла руку к лицу. Ведь это было то самое кладбище, на котором некоторые принцы вчера практиковались в некромантии.

– Да уж, – послышалось за моей спиной, и, обернувшись, я увидела заспанного Кела, одетого в одни свободные светлые штаны.

Он же смотрел сейчас только на экран, на котором показали военных, бросающих через ограду шары с горючей смесью. Те падали, взрывались, вырывающийся из них огонь сразу же перекидывался на кусты и деревья. Но ожившие обитатели кладбища попросту не обращали на это внимания. Что им огонь… они ведь и так мертвы.

– Я как увидел, сразу сюда прибежал, – бросил Этари, обращаясь к другу. – Ума не приложу, кому могло прийти в голову поднять столько нежити. Огонь не помогает.

– Даже если раскрошить этих скелетов в пыль, они не успокоятся, – проговорил Кел, усаживаясь за стол, прямо на то самое место, которое до этого занимал Олли.

Продолжая смотреть на кайтивизор, он машинально потянулся к вилке, воткнул ту в содержимое тарелки и точно бы съел не глядя, да только кусочек оказался довольно большим и тяжелым. Потому Клеверу волей-неволей пришлось обратить внимание на то, что он собирался откусить. Велико же было его удивление, когда перед глазами оказалась жареная крыса.

– Так… – бросил он, быстро опуская вилку. Потом нашел взглядом Ламилию и посмотрел на нее с искренним недоумением. – Это еще что такое?

Девушка почему-то стушевалась, попросту не зная, как объяснить свой такой странный порыв. Она до сих пор стояла рядом с Олитом, держащим ее за руку, и никак не могла найти подходящих слов.

– Кел, это шутка, – пришел ей на помощь принц. – Лами просто решила так подшутить надо мной. Мы все дружно посмеялись и даже, представь себе, почти подружились.

Подтверждая свое громкое заявление, он чуть приподнял их сцепленные руки и поболтал ими в воздухе.

Но Себастьян ему не поверил. И точно бы попытался докопаться до истины, но сейчас куда больше всего остального его беспокоили ожившие трупы, к борьбе с которыми теперь подключилась армия. По ним стреляли, их палили огнем, их пытались поражать разрывающимися снарядами. Но даже распавшись на мелкие косточки, трупы продолжали шевелиться. Некоторые из них вообще представляли собой облако странной серой пыли. И пусть такими они вряд ли могли быть опасными, но встреча с подобным кошмаром точно никого бы не обрадовала.

– Лами, дай что-нибудь поесть, – попросил Кел, снова возвращаясь к просмотру роликов, которые сменяли друг друга на канале Новостей империи.

Вздохнув с явным облегчением, девушка отцепила от себя руку принца, ловким движением убрала со стола блюдо с крысой и поспешила выставить столько вкусностей, сколько вообще успела к этому моменту приготовить. Так что вскоре мы всей компанией спокойно обедали, слушая сообщения диктора и активно обсуждая происходящее на кладбище.

– По словам нашего уважаемого министра внутренней безопасности митора Вильма Галирона, в неожиданном восстании мертвецов на старом кладбище города Лорита виноваты маги из организации «Свобода магии», – вещали из кайтивизора. – Это те самые диверсанты, сорвавшие казнь во время праздника Освобождения от магического гнета.

– Ну вот, опять нас во всем обвиняют, – расстроенным тоном выдал Этари. – Даже как-то обидно, что мы не при делах.

– На самом деле, – хмыкнул Кел, покосившись на притихшего братца, – сие – дело рук Олита. Именно его силами подняты все эти… – он кивнул в сторону экрана, на котором как раз показали двух скелетов, – …милые ребята.

Этари повернулся к принцу и посмотрел на него с немым вопросом в глазах, будто искренне считал, что его друг просто так пошутил. Вот только Олли лишь тяжело вздохнул и виновато опустил голову.

– Так что, Эт, сильный некромант у нас есть, – добавил Клевер. – Если уж у него хватило дури поднять такую армию, то хватит и упокоить их обратно. Осталось только найти, как это сделать.

Я же снова повернулась к кайтивизору, на котором силы армии брали в кольцо всю немалую территорию кладбища. И мужчин в форме там было едва ли не больше, чем самих трупов.

– Знаете, – потянула я, задумчиво, – если я все правильно поняла, чтобы упокоить эту армию нежити, придется снова пробраться на кладбище. А там столько миторов, что если даже нам позволят туда войти, то уж точно не выпустят.

Почему-то после этой фразы за столом повисла тяжелая гнетущая тишина. Увы, все мы прекрасно понимали, что сейчас даже простое появление человека с даром поблизости к этому месту станет огромным риском. А отправить туда Олита будет означать то же самое, что проводить его прямиком на костер.

– Но без магии эту проблему не решить, – высказал общее мнение Этари.

– Та защита, что не выпускает скелетов за пределы ограды, продержится до полуночи, ну, может, чуть дольше, – добавил Себастьян. – Потом все они хлынут в город, и вот тогда справиться с ними будет почти невозможно. А уж чтобы упокоить, придется гоняться за каждым.

На кайтивизоре снова показали фрагмент, на котором трое трупов, один даже довольно свежий, вместе тянут к закрытым воротам большое бревно. Думаю, они собирались использовать его в качестве тарана, и уже это очень красноречиво демонстрировало их пусть и примитивную, но все же сообразительность.

– У нас только один вариант, – задумчиво протянул Кел, – идти туда все равно необходимо. Да только, полагаю, нужно брать с собой всех, кто может управляться с даром. И если имперцы попытаются нам помешать… придется дать бой.

– Но ведь это будет означать начало самой настоящей войны! – воскликнул Олли, напряженно глядя на предводителя магов. А потом вдруг встал, решительно расправил плечи и почему-то посмотрел на меня. – Нам нужно договориться с имперцами.

– Ну и как же ты предлагаешь это сделать? – насмешливо уточнил Кел.

– Просто, – ответил тот. – Мне нужно связаться с отцом.

– Нет! – решительно заявил Клевер, тоже вставая и упираясь руками в стол.

– Ты не понимаешь…

– Нет, Олли! Императора мы точно касаться не будем никак. Тем более что его слову я точно не поверю. Значит, мы будем придерживаться принятого решения.

– Кел, да это же самоубийство! – не унимался мальчик. – Они ведь точно начнут стрелять!

– Пуля способна пробить наши щиты только с расстояния меньше трех метров, – невозмутимо отозвался Себастьян.

– Но…

Они продолжали спорить, а вот мое внимание привлек сам диктор, которого вообще впервые показали за все время нашего обеда. Он оказался довольно молодым светловолосым мужчиной, не очень высоким, худощавым, зато в дорогом красивом костюме. И сейчас в его руках находился лист, в содержание которого он внимательно вчитывался.

– Нам только что сообщили, что в Лорит выехали его величество вместе с двумя отрядами опытных бойцов, – вдруг сообщил репортер. – По их прибытии состоится экстренный военный совет, о результатах которого мы вам обязательно сообщим.

И тут меня озарило.

– Кел! – воскликнула, останавливая очередной виток их спора с Олитом. – Я знаю, что делать!

– И что же? – недоверчиво бросил Клевер, опустившись обратно на свой стул.

– Нам нужно использовать средства массовой информации. Напишем записку этому, – я указала пальцем на мужчину, которого до сих пор показывали на экране. – Сообщим, что не имеем отношения к поднятию кладбища, но скажем, что знаем, как все исправить, и хотим помочь. Спасти целый город. Пусть наши действия освещают на всю империю. Пусть император публично даст слово, что магов не тронут. Он его не нарушит, в этом можешь не сомневаться. Потому что иначе потеряет уважение собственного народа.

– Так, – проговорил Кел, теперь глядя на меня с любопытством.

– Более того, – проговорила я, стараясь совладать с собственными эмоциями, которые теперь попросту взбесились, подталкивая меня к тому, чтобы как можно скорее претворить этот план в жизнь. – Нужно сделать из этого шоу! Пусть люди увидят, что маги – не зло. Что «Свобода магии» – не экстремистская организация и что мы готовы прийти на помощь… даже своим врагам.

– То есть, – отозвался предводитель этой самой организации, глядя на меня с искренним недоумением, – ты что, решила сделать из нас народных героев?

– Так это же выход, Кел! – воскликнула я и, не в силах и дальше сидеть на месте, принялась мерить шагами свободное пространство кухни. – Диверсиями ты ничего не добьешься. Только хуже сделаешь. А так люди волей-неволей начнут менять свое мнение о магах. Важно не только показать силу, но и убедить их, что эта самая сила может приносить пользу. И сейчас для этого просто идеальная ситуация.

Воздух в легких почему-то закончился, и чтобы продолжить свой пестрящий эмоциями монолог, мне пришлось на несколько мгновений перевести дыхание.

– Пойми же, сами люди не справятся, потому им придется принять нашу помощь. А мы будем глупцами, если не сможем обернуть это себе на пользу. Да и, в конце концов, что мешает нам попробовать?

– Эли права, – поддержал меня Эт. – Так вероятность успеха для нас точно увеличится.

– В конце концов, это тоже шоу, – не удержалась я.

Кел посмотрел на друга, затем перевел напряженный взгляд на меня, но все-таки согласился.

– Ладно, – выдал он, обреченно вздохнув. – Пусть будет по-вашему.