Глава 4

Идти получалось плохо, потому Келу фактически пришлось тащить меня на себе. Да, я передвигала ногами, но без поддержки точно бы упала. Олли убежал вперед и теперь топтался рядом с Этари возле нашей антарии. Он нервно пританцовывал у открытой дверцы и явно с нетерпением ждал, когда же мы, наконец, до него доковыляем. Полагаю, что нашему юному дарованию очень уж не терпелось поскорее убраться отсюда подальше. Честно говоря, я и сама сейчас жила мечтой о том, как упаду в свою кровать и попросту отключусь.

Увы, этому желанию не дано было осуществиться. По крайней мере, не в ближайшее время. Просто так тихо убраться восвояси нам все же не позволили.

– Клевер! – крикнул кто-то за нашими спинами. И я знала этот голос. Кажется, он принадлежал митору Галирону. – Подожди. Не заставляй меня за тобой бежать.

Кел притормозил, вместе со мной обернулся к идущему за нами мужчине и одарил того недовольным взглядом.

– Митор Вильм Галирон, если не ошибаюсь, – проговорил, оглядывая мужчину. Тот остановился в нескольких шагах от нас, и как-то даже слишком пристально посмотрел на Кела.

– Не ошибаешься, – отозвался министр внутренней безопасности. Затем перевел взгляд на меня и снова вернулся к разглядыванию Себастьяна. – Я точно тебя знаю. Клянусь своими нашивками, Клевер, мы с тобой хорошо знакомы.

– Были, – уточнил Кел, и в его спокойном голосе прозвучала ничем не прикрытая холодная ненависть. – Вы, митор Галирон, отправили на костер сотни магов. Потому, несмотря на обстоятельства нашего с вами знакомства и на все то уважение, что я испытывал к вам раньше, сейчас мы с вами враги.

– Ладно, – бросил главный митор империи, привычно вздернув подбородок. – Идем. Император желает с тобой говорить.

– Мне казалось, что мы все друг другу сказали, – невозмутимо отозвался Кел. – его величество пообещал, что все маги смогут уйти. Что нам не будут мешать.

– Он и не собирается нарушать свое слово, – заметил митор Галирон. – Не думаю, что это надолго. Но пока его величество настроен на разговор, не советую тебе пренебрегать его милостью. К тому же ты так и не сообщил, когда и за какой выкуп вернешь принца.

Я чувствовала, что нашему герою совсем не хочется снова встречаться с императором и уж тем более говорить с ним. Да только пренебрежение высочайшим вниманием правителя империи, да еще и продемонстрированное при таком количестве свидетелей, точно не пойдет никому на пользу. Здесь ведь точно есть камеры, а значит, все происходящее, вероятнее всего, покажут по кайтивизорам.

– Себастьян, – позвала я тихо.

И может, мой голос прозвучал как-то особенно взволнованно или Кел просто сумел почувствовать мою тревогу, но он все же наклонился чуть ближе.

– Говори, – бросил мне, продолжая при этом внимательно смотреть в сторону похожего на хищную птицу митора Галирона.

– Если ты сейчас развернешься и уйдешь, это станет ошибкой, – прошептала я, очень надеясь, что никто другой меня не услышит. – Приглашая тебя для приватного разговора, император делает шаг навстречу всем магам. Независимо от того, что там произойдет, людям сообщат только то, что нужно. Но если ты сейчас просто уйдешь, это будет выглядеть как протест и опровержение твоих же слов о мирном сосуществовании и сотрудничестве магов с людьми.

– Я не желаю его видеть! – злым шепотом ответил Клевер.

– А ты хочешь, чтобы маги получили свободу?

Как ни странно, но моя последняя фраза умудрилась его зацепить. Не знаю, как именно понял ее Кел, но он неожиданно повернулся ко мне, а в его зеленых глазах вдруг разом вспыхнуло несколько синих искр.

– Хорошо, митор Галирон. Ведите, – громче проговорил Клевер, не отводя от меня взгляда. Смотрел пристально, будто стараясь разглядеть саму душу. – Но мой сопровождающий пойдет с нами.

«Сопровождающий?!» Честно говоря, сейчас я была куда сильнее похожа на балласт, чем на телохранителя. Но при этом понимала, что наш бесстрашный маг просто не желает отправляться на эту встречу один.

– Но… – попытался возразить тот. Полагаю, что ему приказали привести только одного Себастьяна.

– Это не обсуждается, – холодным тоном перебил его Кел. – Либо мы идем туда вместе, либо не идем вообще. Решайте.

Понятно, что в итоге грозный министр внутренней безопасности был вынужден принять условия врага. Думаю, в этом большую роль сыграло мое состояние. Как ни крути, но сейчас я мало напоминала опасного мага и больше походила на несчастного бедолагу, который вообще мало на что способен. Потому после нескольких секунд раздумий митор Галирон кивнул, а затем развернулся и решительно зашагал куда-то в сторону скопления полицейских антарий.

Кел направился за ним, продолжая тащить меня на себе. И пусть с каждой минутой я чувствовала себя все лучше, но идти самостоятельно все равно пока не могла. А вот есть хотелось зверски, аппетит разыгрался настолько, что я даже с тоской вспомнила приготовленный Ламилией суп со змеями. Правда, жареные крысы почему-то все равно аппетитными не казались.

– Как ты? – тихо спросил Себастьян, наклоняясь к самому моему уху.

– Сносно, – отозвалась я, даже теперь ощущая, как остатки моей магии привычно тянутся к нему. – Честно говоря, бывало и хуже.

– Держись. Скоро отправимся обратно, – добавил ободряюще. – И помни про молчание. Никто не должен слышать твой голос. Понятно?

– А ты держи себя в руках, – заявила я громким шепотом. – Не срывайся на императора. Я понимаю, что ты не испытываешь к нему теплых чувств…

– Тсс, – попросил он, слегка меня встряхнув. Но при этом не злился, а точно улыбался, хотя под маской этого и не было видно. – К твоему сведению, я не полный идиот. И вообще, верь в меня, моя огненная митора.

Что? Его митора?! Вот это уже интересно! С чего бы это такие заявления?

Кел больше на меня не смотрел, уверенно шагая вместе с моей безвольной тушкой вслед за Галироном. Тот шел небыстро, понимая, что иначе мы за ним попросту не успеем, да и вообще со стороны казался непривычно задумчивым.

– Прошу, – проговорил министр, когда мы добрались до высокой светлой антарии, огромной настолько, что в ней спокойно могла бы разместиться пара отрядов бойцов императорской гвардии. Ее стекла снаружи оказались непроницаемо белыми, а на высокой дверце красовалось изображение золотой короны.

Назвать эту антарию просто транспортным средством лично у меня не поворачивался язык. Мало того, что стоять в ней можно было в полный рост, так внутри еще обнаружилось несколько комнат. Да и вообще это чудо техники больше походило на мобильный дом. Этакий передвижной вариант скромного дворца.

В небольшой гостиной нашу компанию предсказуемо встретили четверо вооруженных бойцов из личной охраны императора, и только при виде вошедшего за нами министра они покорно опустили оружие и вытянулись по струнке.

– Его величество нас ожидает, – невозмутимым тоном бросил митор Галирон.

– Сию секунду доложу, – ответил шагнувший вперед гвардеец. Затем направился к боковой дверце, заглянул внутрь и спустя несколько мгновений попросил нас проследовать туда.

Сам с нами не пошел, вернувшись на свое место у стены, а это уже явно говорило о том, что император решил оказать нам высочайшее доверие, встретив без охраны.

При нашем появлении его величество поднялся из кресла, где до этого изучал содержание каких-то бумаг, и довольно приветливо нам улыбнулся. А как только за спиной вошедшего последним министра закрылась дверь, Олдар Ринорский жестом указал нам на стоящий здесь небольшой диван, предлагая присесть. Кел не стал упираться, хотя, как мне кажется, ему просто надоело меня держать. Потому мы и опустились на указанное место, причем даже не присели, а банально рухнули.

– Маску можешь снять, – сказал император, глядя на Клевера со смесью радушия и плохо скрытой радости. – Я и так прекрасно знаю, как ты выглядишь.

– А в своем министре ты настолько же уверен? – панибратски уточнил Кел, покосившись в сторону Галирона. – Или он здесь именно затем, чтобы нас убить? Тебе же ничего не помешает потом сказать, что я попытался напасть, а твой верный прихвостень выступил защитником.

Тонкая темная бровь императора поползла вверх, а на губах растянулась ироничная ухмылка – настолько знакомая, что я в очередной раз удивилась столь поразительному сходству между ним и Клевером. Что говорить, если сейчас его величество даже сидел в той же позе, да и выражение его глаз было мне даже слишком знакомо.

– Значит, ты считаешь, что мое слово ничего не стоит? – тихо уточнил император.

– Я знаю его истинную цену, – зло выплюнул Кел.

Повисла тяжелая пауза, во время которой мне стало казаться, что даже освещение в антарии, больше похожей на настоящий дом, стало тусклее. Но в итоге нарушил тишину именно император. Глядя в глаза Клеверу, он едва заметно кивнул, отвернулся и ровным тоном бросил:

– Мы обсудим это в другой раз. Не сегодня. А сейчас перейдем к делу. – Голос правителя империи стал ледяным, поза изменилась, а от былой приветливости не осталось и следа. – Итак, Клевер, у тебя мой сын. Три месяца, о которых ты говорил ранее, почти истекли, а своих требований ты так и не озвучил. Значит ли это, что Олит вернется к нам целым и невредимым?

– Олли цел, здоров и, как мне кажется, даже вполне доволен жизнью, – ответил Кел, тоже подобравшись. Он даже сесть соизволил ровно и теперь говорил с императором без тени былой иронии и малейшего намека на насмешку.

– Мы с ее величеством благодарны тебе, что позволил ему писать нам письма. Как и за то, что, несмотря на его статус пленного, к принцу относились хорошо, – царственным тоном продолжил Олдар.

– Ты прекрасно знаешь, что рядом со мной ему ничего не угрожало, – вскинув подбородок, ответил Кел.

– Ошибаешься, Клевер. Ты – преступник, и сына моего ты похитил. Что я могу о тебе знать? Что ты устраиваешь диверсию за диверсией? Что в борьбе с твоими магами гибнут мои солдаты? Что каждое твое появление сеет панику среди простых жителей?

– Мы никого не убиваем! – выпалил Кел, который уж точно не ожидал услышать этих обвинений.

– Ты… может, и нет, а многие другие из твоих людей ценят жизнь митора не выше жизни комара. – Его величество медленно поднялся и, сложив руки перед грудью, продолжил: – Тебе известно, сколько солдат и мирных жителей каждый год умирает от рук магов? Нет? Сотни, Клевер. Мы все для них враги. Ты хочешь мира? Желаешь, чтобы одаренные жили среди простых людей? Но что ты для этого делаешь? Устраиваешь диверсии? Тогда ответь мне: ты хоть на шаг продвинулся к своей цели?

Я видела, что Кел воспринимает его слова как удары. Что он бы и рад ответить, да только никак не может собраться с мыслями. Почему-то несмотря на все высказывания и громкие заявления, для него Олдар все равно являлся авторитетом. Полным и безоговорочным. И тем не менее лидер «Свободы магии» все же сумел взять себя в руки и, поднявшись с дивана, остановился в двух шагах от императора.

– Мои диверсии спасли десятки жизней! – прорычал Кел, зло глядя в глаза стоящего напортив мужчины, такие же зеленые с синими искрами, как и у него самого. – Благодаря этим самым диверсиям впервые за многие годы гадкий костер в столице так и не зажегся! Они же свели меня с Олитом, которого до личной встречи я не собирался увозить с собой. И пусть большого блага они не приносят, но я все равно делаю хоть что-то!

– А ты не думал, что изменить мир в одиночку невозможно? – зло выпалил император.

– Я не один. У меня есть друзья, которые не предадут… не бросят, не отправят на верную гибель, нарушив свое же слово!

Кел был не просто зол, а находился уже почти на грани срыва. И в этот момент произошло то, что заставило меня внутренне похолодеть.

– Сядь, – ровным, замораживающим тоном проговорил император.

И Кел, как ни странно, повиновался, даже не подумав ослушаться. Вот только я почему-то чувствовала, что это не просто приказ… а нечто куда более страшное. А император тем временем продолжил:

– Тебе было двенадцать. Ты не знаешь и половины того, что тогда случилось! Тебе проще обвинить всех, включая собственную мать, которая, к твоему сведению, тогда едва выжила.

– Ты отправил на костер моего отца! – выкрикнул Клевер, сбрасывая с себя непонятное оцепенение, но вставать на этот раз не стал.

– Я отправил на костер негодяя, который предал не только меня, но и тебя, и Диану! – Его величество не повысил тона, но от звучания его ледяного голоса мне почему-то стало по-настоящему страшно. – Он заслужил свою смерть.

Обстановка накалялась, становилась все более напряженной, даже взрывоопасной. И я не знаю, чем бы все это закончилось, если бы не вмешательство митора Галирона, о котором все мы почему-то умудрились забыть.

– Ты прав, Олдар, этого мальчишку никому нельзя показывать, – бросил министр, и его веселый голос показался мне непривычно теплым. – Он слишком на тебя похож, даже в маске.

И Кел, и император разом повернулись к нему, вперив в того одинаково раздраженные взгляды. Но вместо того чтобы проникнуться молчаливой угрозой, тот вдруг хлопнул себя по бедру и посмотрел на Клевера с восторгом.

– Да как же я сразу-то не догадался?! Это ведь очевидно! А я все голову ломал, откуда у меня ощущение, что я его знаю! Олд, он же твоя копия! Точная! Характер – один в один! Телосложение, посадка головы, разворот плеч.

А потом, пользуясь замешательством Кела, шагнул ближе и сдернул вниз черный платок, который до сих пор так и прикрывал лицо предводителя магов.

– Боги Семирии, – ошарашенно проговорил министр внутренней безопасности, – Ди, твою мать… засранец мелкий!

Я видела, что он хотел приблизиться к Келу… может, даже обнять его, но отчего-то застыл на месте. И все это настораживало и казалось мне фальшью или хорошей игрой, но ровно до того момента, пока я не разглядела на глазах грозного митора Галирона… пленку предательской влаги. Вот это стало для меня не просто неожиданностью, а настоящим шоком.

– Не стоит, Вилм, – бросил император, отходя назад и возвращаясь в свое кресло. – Этот человек давно не тот мальчик, которого ты знал. Не тот, которого любил, как своего племянника. Не тот, кого учил стрелять, драться. Перед тобой Себастьян Клевер, для которого мы с тобой враги. И поверь, ему плевать на твои чувства… если он даже на слезы собственной матери отреагировал полным равнодушием.

Кел сглотнул, но с места не сдвинулся. Стоял и смотрел на императора, снова не зная, что отвечать.

– Хотя кое-кого он все же пощадил, – задумчиво бросил его величество и, переведя взгляд на меня, усмехнулся и добавил: – Леди Тьёри, мое почтение. Восхищен вашими талантами. Роза была великолепна.

– Благодарю, ваше величество, – отозвалась я, попросту растерявшись.

– Митора Элира Тьёри?! – переспросил Галирон, одарив меня удивленным взглядом. Но тут же нахмурился и зло выпалил: – Переметнулись на сторону врага? Да по вам трибунал плачет!

Как ни странно, но эти слова куда сильнее подействовали на Кела, чем на меня. Я-то давно смирилась с тем, что теперь стою по другую сторону закона.

– Митор Галирон, – начал Клевер вкрадчивым холодным тоном, – к вашему сведению, леди Тьёри едва не погибла, выполняя данное вами задание. Раскрытие дара стало той ценой, что пришлось заплатить за спасение ее жизни. И как подданная империи Эли не сделала ничего противозаконного, а сегодня очень помогла нам всем.

– Так это вы усмирили мертвецов? – недоверчиво уточнил Галирон.

– Нет, – вместо меня ответил Клевер. – Элире подчиняется лишь огненная стихия. Впрочем, мага, упокоившего всю эту свору, вы тоже прекрасно знаете.

– И кто же это? – бросил император, сверля взглядом затылок Кела.

А тот не стал ничего скрывать. Медленно повернулся к отцу нашего дорогого Олли, изобразил на лице ухмылку и с гордостью ответил:

– Ваш сын. Олит Ринорский.

– Ты шутишь?!

– Нет.

– Диар! – рявкнул его величество, впервые за время этой встречи повышая голос. – Ты раскрыл его дар?! Тебя сразу за это прикончить?!

– Попробуй!

– Да ты хоть понимаешь, какими последствиями это чревато?! Он же не сможет скрывать свои способности. Он ведь не ты!

– Зато дар в нем огромной силы. Он маг-универсал. При должном обучении и капле строгости из него выйдет толк. И вообще-то, на самом деле я уже устал слушать, как он не желает возвращаться во дворец. Думаю, понимает, что именно его там ожидает.

Император промолчал, теперь глядя на Кела с откровенной злостью. И почему-то, видя все это, я все-таки не смогла сдержаться.

– Ваше величество, – проговорила я, стягивая с лица мокрый платок. – Олли и мне не раз говорил, насколько ему претит собственный статус. Он утверждает, что ему плевать и на страну, и на подданных. Из него, возможно, получится хороший маг, но вот хороший правитель – точно не выйдет.

Олдар обратил на меня свой царственный взор, и под этим взглядом я мгновенно стушевалась. Все же, несмотря на всю их похожесть, Кел не умел так смотреть – пронзительно, пристально, будто выворачивая наизнанку саму душу. Тогда-то я и поняла, что ко всему прочему наш правитель еще и прекрасный менталист. И сейчас для него я действительно была словно открытая книга.

– Знаете, леди Тьёри, – начал его величество, задумчиво коснувшись собственного подбородка. – А ведь получается, что вы выполнили данное вам задание. Послание мое доставили, хотя адресат так и не соизволил явиться на встречу.

– Я не настолько наивен, – огрызнулся Кел, но Олдар сделал вид, что ничего не слышал.

– Да и с Олитом вы нашли общий язык, если он решил делиться с вами подобными мыслями. И к Клеверу подобрались очень близко. Потому, думаю, все же заслужили звание миторы третьей категории.

– Прошу прощения, ваше величество, но мне это не нужно, – сказала я, гордо расправив плечи. – Я выбрала сторону.

– Дело в том, леди Тьёри, что один олух сделал выбор стороны за Олита. И теперь мой сын будет в постоянной опасности даже во дворце.

Понятное дело, кого именно он назвал олухом. Но как ни странно, Кел не воспринял это как оскорбление, скорее как заслуженную оплеуху. Огрызаться не стал, как и возмущаться. И что поразило меня сильнее всего, присел на диван рядом со мной, взял за руку и только потом обратился к императору.

– Ладно, дядя, – начал он, приняв спокойный серьезный вид. – Олит – мой брат, и я просто не могу бросить его теперь на произвол судьбы. Понятное дело, что лучшим выходом в его случае было бы вообще задавить дар, но уже поздно об этом рассуждать. Олли – маг. Универсал. Сейчас ему пугающе легко поддается некромантия. Чуть меньше – целительская магия. Стихийные плетения он пока изучает исключительно в теории. Но от этого только хуже. И самое верное решение в данной ситуации: оставить его в Зеленой крепости. Но я понимаю, что это будет выглядеть слишком подозрительно. Именно поэтому и хочу отправить с ним Элиру. Пусть она еще плохо контролирует дар, но зато мое доверие заслужила. Да и Олита точно не оставит.

Уголки губ императора неожиданно дрогнули, а холодный взгляд немного потеплел.

– То есть… по данному вопросу мы договорились? – спросил он. – Значит, ты так легко отправишь девушку, не обученного толком мага, в стан врага?

– Других кандидатур у меня нет, – покачал головой Кел. – Но ты должен понимать, что долго скрывать способности они оба не смогут. Месяц, два… максимум полгода. А после им обоим придется вернуться ко мне. Думаю, подходящий предлог ты сможешь найти.

– Я-то найду, – хмыкнув, отозвался отец Олита. – Но как ты объяснишь своим людям повторное появление принца в Зеленой крепости?

– Что-нибудь придумаю, – отмахнулся Кел. – Ты сделаешь так, чтобы Эли находилась при Олите?

– Сделаю, – кивнул Олдар.

– Ну и еще в качестве требования по освобождению принца я выдвигаю обмен пленными, – с хитрой ухмылкой заявил Кел. – Со своей стороны верну вам Олли и митору Тьёри, ну а вы отпустите пятьдесят магов, осужденных на казнь.

– Сколько?! – воскликнул притихший было митор Галирон. – Ди, я понимаю, что ты считаешь нас извергами, жестокими врагами, и вообще, но поверь мне, никто не казнит тех магов, которые живут мирно. Их если и ловят, то выжигают дар и отправляют восвояси. Сильных, но ни в чем не виновных ссылают за Белые врата. Уничтожению подлежат только те, кто опасен.

– А в чем, в таком случае, была виновата девочка-целительница, которую вы хотели показательно убить на костре? – со злой иронией бросил Кел. – А остальные? Там вообще оказались только те, кто казни не заслуживал.

Но император на это обвинение только хмыкнул, сдвинулся в своем кресле чуть набок и, опершись на локоть, посмотрел на предводителя магов с откровенным скепсисом. Вины своей он уж точно не ощущал.

– Знаешь, дорогой Диар, почему среди них не было ни единого настоящего преступника? Давай выскажи свои предположения. Ты ж сообразительный парень.

Кел посмотрел на него с недоверием. И было в глазах его величества нечто такое… открытая усмешка, показавшаяся мне издевательской. Но ведь если принять его намек за правду, если на костер тогда повели только невинных, значит ли это, что убивать их не собирались?

– И что ты хочешь этим сказать? – выдал Кел.

– А то, Ди, что у меня уже вот здесь… – он приставил ладонь к своей шее, – это демоново противостояние. Маги – тоже люди. Более того, именно маги когда-то двигали прогресс в нашем мире. А тот костер вообще не должен был зажечься. Мы изначально планировали после оглашения приговоров каждому из магов торжественно объявить помилование. Да и обвинения были смехотворными, за такое не казнят. Но твое появление разбило вдребезги все наши планы. И вместо первого яркого знакового шага к возвращению магам прав мы получили диверсию с похищением принца. Как ты думаешь, насколько это ухудшило отношение простых людей к одаренным?

На самом деле даже для меня эта информация стала неожиданностью. Более того, как лицо, имеющее непосредственное отношение к организации той казни, и как та, кто изучал личные дела каждого осужденного, теперь я с уверенностью могла сказать, что император говорит правду. Все сходилось… так просто и неожиданно. Семь магов… вина каждого из которых была ничтожной. Разве что…

– Ваше величество, – снова обратилась я к правителю нашей империи. – Я помню обвинение каждого. Но среди них был один, айнор Гарси, чье преступление заключалось в том, что тот пытался отравить воду в реке Серине, протекающей через столицу. Его тоже собиралась помиловать?

– Нет, – отозвался император. – Вот ему бы показательно выжгли дар. Там же… на площади, а потом, если бы выжил, отправили в поселение каторжников. Потому что этот фанатично настроенный маг на самом деле опасен для общества.

– Из Зеленой крепости его изгнали, – заметил Кел.

– И куда, по-твоему, он отправился? Полагаю, что вряд ли стал затворником, а значит, фактически ты дал свободу тому, кто имеет возможность убить очень много ни в чем не повинных людей.

Снова повисла пауза, которую не стремился нарушать никто из присутствующих. Все же сегодня было озвучено очень много фактов, о которых следовало хорошенько подумать. Ведь получалось, что его величество заинтересован в том же, к чему так стремится Кел. Они оба хотят прекратить гонения магов. Но если действия Клевера пока напоминали только дерзкие вспышки, хоть и продуманные, но почти не приносящие положительного результата, то Олдар действовал куда тоньше. Если, конечно, весь этот разговор – не очередная игра или уловка, призванная уничтожить магов окончательно.

– Я предлагаю тебе сотрудничество, – нарушил тишину строгий голос императора. – Официальное, – добавил он, окончательно сбив нас обоих с толку.

– И как ты себе это представляешь? – с откровенной иронией выдал Кел. – Заключим договор, пожмем друг другу руки и заставим всех вокруг поверить в нашу чистую крепкую дружбу?

Но к чести императора, на вспышку негодования Клевера он внимания не обратил.

– Это долгая, тонкая и сложная работа, – проговорил его величество. – Но первый шаг ты сегодня сделал. Помог справиться с восстанием на кладбище. И это уже показывают по кайтивизорам всей империи. Думаю, теперь вряд ли кто-то удивится, если при возникновении очередной неприятности, связанной с магией, мы снова обратимся к тебе. Таким образом Себастьяна Клевера можно сделать настоящим народным героем.

Да, описываемые им перспективы выглядели очень даже радужно, вот только Кел в его сладкие речи верить явно не спешил.

– И что это даст тебе? – выдал он, непроизвольно повторив позу императора. – Ведь неприятности, связанные с магией, почти всегда связаны и с магами, которые эти неприятности организовали. То есть получится так, что я должен буду идти против своих же? Так?

– Только против тех, кто совершает преступления.

– А если в этой стране само наличие дара – уже преступление?

– Со своей стороны я могу обещать, что как только авторитет твоей организации среди населения достаточно вырастет, мы внесем изменения в законы, дадим одаренным больше прав.

Но Себастьяна такие обещания почему-то не впечатлили.

– И почему же я должен тебе верить? – с холодной усмешкой бросил он. – Все это выглядит, как попытка приручить меня и тех, кто со мной. Кто может гарантировать, что в один прекрасный момент ты не отдашь приказ уничтожить всех имеющих отношение к «Свободе магии»?

– Мое слово для тебя ничего не значит?

– Твое слово для меня – пустой звук. Когда-то доверие тебе, дядя, едва не стоило мне жизни. Ты говорил, что никогда никто не тронет моих родных, а потом сам же подписал приказ о казни моего отца. Думаешь, после этого я смогу тебе поверить?

Все это было сказано безжизненным равнодушным тоном, в котором почему-то почти не осталось и толики тех эмоций, что так и бились в Клевере в самом начале этой встречи. Договорив, он просто поднялся, подал мне руку, помогая встать, и молча направился к выходу. Но что удивительно, ни император, ни митор Галирон даже не подумали его останавливать.

– В полдень, на главной площади Харта… через три дня, – бросил Кел, снова закрывая лицо черной тканью.

Я последовала его примеру и тоже поспешила вернуть на место уже чуть подсохший платок. Силы ко мне хоть и не вернулись полностью, но теперь я точно чувствовала себя намного лучше, даже идти могла сама и за Кела держалась скорее для собственного спокойствия.

– Со своей стороны мы согласны отпустить тех магов, чья вина не заслуживает смертной казни, – проговорил его величество. – Сколько их в итоге окажется – сказать пока не могу.

– Пусть будет так, – кивнул Клевер и, не прощаясь, шагнул за дверь.

По пути к антарии нас никто не пытался остановить или даже задержать. Более того, я то и дело замечала в обращенных на нас взглядах солдат и миторов искреннее восхищение, пусть и граничащее со здоровой настороженностью. И в этом не было ничего удивительного, ведь о магии в нашей стране знали крайне мало, а предназначение большинства баек заключалось в том, чтобы очернить магов, показать их настоящими чудовищами. Но сегодня все эти служители закона воочию увидели, что магия может нести не только зло. Думаю, за время самостоятельной борьбы с восставшими трупами они успели убедиться в собственном бессилии, и теперь мы были для них кем-то вроде настоящих героев.

Уехать нам тоже позволили. Правда, в путь наша антария тронулась одной из последних, что почему-то озадачило остальных прибывших с нами магов. Ведь обычно Кел всегда мчался впереди да и скорость очень любил. Но сегодня мы плелись в самом конце, совершенно никуда не спеша, а сидящий за рычагом управления Кел выглядел даже слишком задумчивым.

Олли поначалу еще пытался его разговорить, закидывал вопросами, спрашивал о разговоре с императором. Но вместо ответа получил лишь короткую просьбу «заткнуться и помалкивать», после чего лезть к брату перестал. Я тоже молчала, думая обо всем том, что сегодня узнала. Прокручивала в голове и информацию о новых фактах, и какие-то личные догадки, вспоминала мелочи, на которые когда-то не обратила внимания. И, как следствие, делала выводы.

А выводов этих было немало, хотя некоторые из них и казались мне удивительными.

Как минимум теперь я точно могла сказать, что Кел и император находятся в очень близком родстве. Такое сходство возможно лишь между родными братьями… либо между отцом и сыном. И если принять за правду тот факт, что Диар – ребенок Олдара, то становилось понятно, почему его величество относится к нему с такой теплотой. Более того, император на самом деле предлагал хороший выход из сложившейся ситуации. Он ведь фактически протягивал магам руку для заключения мира. И теперь я понимала, что он просто не может начать действовать сам, сверху, в то время как с другой стороны будут так же продолжаться диверсии. Увы, даже при всем желании нельзя помочь тому, кто отказывается от помощи.

Да, Кел не пожелал сотрудничать. Да, у него были причины не доверять его величеству, но даже он понимал, что в этом предложении есть смысл. Не знаю, о чем так напряженно размышлял наш предводитель, но я вдруг подумала, что мои слова о нежелании Олли становиться правителем не стали для его отца новостью. Более того, учитывая его намерения прекратить гонения магов и вернуть им утраченные права, можно сделать вывод, что он продуманно подготавливает почву для объявления своим наследником Диара. Сильнейшего мага. Потому и не желает, чтобы лицо Клевера кто-то видел, потому и старается ему помогать.

Но боги… это слишком опасная игра! Это не просто хождение по канату, а настоящие акробатические исполнения на самом краю пропасти. Один неверный шаг… неточный взмах рукой… и конец. Крах. И мне даже представить страшно, что может случиться, если о планах императора станет известно кому-то из недоброжелателей.

Все же его величество очень рискует. Куда сильнее, чем Кел или даже мы с Олли. Он всегда на виду, он – лицо своего государства, у него уйма врагов. Более того, императрица беременна, а значит, особенно уязвима. И в этом свете упрямство Кела выглядит, как глупое ребячество. И пусть я прекрасно понимаю его нежелание сотрудничать с тем, кто отдал приказ казнить его отца… Да и не отца вовсе. Еще неизвестно, кем был лорд Стерфилд на самом деле. Ведь император не зря обмолвился о том, что тот предал и его, и Диара, и свою супругу.

Ох, чует моя интуиция, далеко не все в той истории так просто. Но сейчас мне бы стоило думать не об этом, а о скором неожиданном возвращении в столицу. Более того – во дворец, причем в новом звании.

А ведь Шейла предсказывала именно это. Как она тогда сказала? Буду служить правителю, но следовать своей цели? А еще добавила что-то про двойную игру. И вот… та-дам! Предсказание почти исполнено. Да только что-то подсказывает мне – ничем хорошим это не закончится.