Шаг 5. И ты здесь?

Рабочая неделя полностью захватывает меня. Один из клиентов вдруг стал недоволен обновлением программного обеспечения и срочно требует отменить его, поэтому работы непочатый край. Домой возвращаюсь затемно и в таком состоянии, что сил только упасть и уснуть. Но я не жалуюсь — именно в такие моменты ты способен вырасти в профессиональном плане. К тому же, такая нагрузка помогает выкинуть из головы тот случайный поцелуй в моем номере. А еще мысли о том, что возможно, Рита была права. И я настолько погружаюсь в привычный мир программирования, что перестаю следить за сменой дней. Поэтому когда Рита звонит мне в среду вечером и говорит про аренду квартиры, я не сразу понимаю, о чем она.

— Погоди, что значит — ты не сможешь передать деньги? — переспрашиваю подругу.

— Уезжаю я, Нат. Прости, но не смогу. Придется тебе самой встретиться.

Квартиру мне подыскала подруга, когда я на всех парах покидала оскверненное семейное гнездышко. Тогда я мало что понимала и была ей безмерно благодарна — шутка ли, однушка далеко не на окраине за вполне вменяемые деньги. Минус был только один — договор мы не заключили, так как хозяин квартиры был где-то за границей, а сдавал ее вместо него его друг — хороший знакомый Марго. Она убеждала, что это человек проверенный и на улицу меня не выставит. Поэтому деньги я платила исключительно через подругу.

— Когда? — обреченно уточняю я. В конце концов, когда-то придется познакомиться с арендодателем.

— Хозяин сам приедет к тебе, например, завтра вечером. Заодно и договор подпишете.

— Ладно. Как его хоть зовут?

— Антон.

Мысленно чертыхаюсь — опять Антон. Хорошо хоть не Астахов. Иначе я и правда поверю в то, что это судьба. Хорошо, что работы сейчас вагон и маленькая тележка, а то бы весь день препарировала воспоминания о том поцелуе. Вообще, я не особенно впечатлительная дама. Секс у нас с Андреем был регулярный, но не так, чтобы искры из глаз. Всякие звезды и небо в алмазах — это не про нас. И дело не в том, что долго были вместе. Так было сразу. И меня устраивало, ведь у будущего мужа было полно других положительных качеств, как мне казалось. Так что я не сильно заморачивалась с тем, чтобы пытаться улучшить качество интимной жизни. Но поцелуй с Астаховым спровоцировал ощущения, которые, как мне показалось, ранее я не испытывала. И вот это было реально страшно. С одной стороны я начала всерьез опасаться, что заразилась общим бешенством от тех дамочек, кидавших томные взгляды на павлина. А с другой… боялась признаться, что хотела бы повторения. А может и продолжения. И только мысли о веренице поклонниц помогли отмахнуться от подобных крамольных мыслей.

— Ясно. Буду ждать.

— Не опаздывай домой, — пошутила Рита напоследок и отключилась.

Следующий день был снова похож на дурдом: как обычно, все косяки и проблемы вылезли в последний момент, а решить их за пять минут не представлялось возможным. К счастью, моя прекрасная Рита вовремя скинула мне напоминание о вечернем визите хозяина квартиры — только поэтому я не пропустила это великое событие.

Сидя на кухне и бездумно листая ленту соцсетей, мыслями я витаю где-то около завтрашнего релиза программы, когда, наконец, раздается долгожданный звонок в дверь. Но стоит мне ее открыть, как из меня словно выбивают воздух.

На пороге стоит Астахов. Судя по его выражению лица, он тоже в шоке. И это радует — по крайней мере, не я одна стою и хлопаю глазами, как кукла Мальвина.

— Кхм-кхм, — тактично прокашливаюсь, — чем обязана?

А в голове тем временем проносятся мысли, что он искал меня. Но зачем? А если искал, почему столько удивления? Неужели я настолько плохо выгляжу? Судорожно пытаюсь вспомнить, что видела в зеркале в последний раз.

— Так это ты квартиру снимаешь? — наконец, подает голос растерянный павлин.

— Я.

И снова молчание.

— В квартиру-то впустишь?

А взгляд такой тяжелый какой-то. Открываю дверь шире и делаю приглашающий жест. Мужчина проходит и осматривается — странно, хозяин вроде.

— Мило у тебя, — роняет между делом.

— Ты здесь впервые, что ли? — уточняю и так очевидное.

— Вроде того.

Проходит на кухню вслед за мной. Я молчу — мне жуть как неловко. Как минимум от того, что когда я вижу его вживую, все мои страхи и желания обретают силу. Смотрю на него искоса, а сама вспоминаю тот поцелуй, и внутри что-то переворачивается. Прям тянет подойти, прижаться. Мысленно даю себе оплеуху, напоминая, что Астахов — самовлюблённый кобель, который трахает все подряд.

Между тем причина моих нервов усаживается за стол и складывает руки перед собой. Сейчас он разительно отличается от того мужчины, за которым я наблюдала все это время. Что-то не так, но я никак не могу понять, что именно.

— Так что с договором? — осторожно начинаю разговор.

Блондин кладет на стол папку и чуть подталкивает ко мне. Открываю ее и принимаюсь изучать документ. Вот только слова написаны, словно на чужом языке — хорошо, если пару — тройку поняла. Все силы уходят на то, чтобы старательно игнорировать мужчину, способного вызвать во мне удивительные эмоции.

— Все в порядке? — не выдерживает Антон.

Его пристальный взгляд заставляет нервничать. Хотя куда уже больше? Я и так едва удерживаю спокойное выражение на лице.

— Да, наверное, — пожимаю плечами.

— Тогда подпишем?

— Сейчас ручку принесу.

Под нелепым предлогом сбегаю в комнату и останавливаюсь возле комода. Прижимаю руки к щекам — те горят, как у школьницы. Пытаюсь унять бешеное сердцебиение и мысленно твержу себе, что нельзя сдаваться, нельзя показывать слабость. Нельзя!

— У тебя все в порядке?

Антон застает меня врасплох — стоит в дверях, не решаясь пройти дальше. Даже странно для такого нахала, как он. А я не могу… просто не могу позволить увидеть себя такой: слабой, неспособной дать отпор.

— Да, все хорошо, — говорю, старательно пряча дрожь в голосе.

Почему? Почему я так реагирую на него?

— Если я не вовремя, могу заехать в другой день.

Мысленно проклинаю его за проявление такта — веди он себя нагло, было бы легче. Нахами он, и я бы собралась, нашла бы в этом опору, но нет. И это бесит.

— Все хорошо, — повторяю свои слова. — Дай мне минутку.

Подхожу к столу и роюсь в одном из ящиков. Хорошо, что стою к Астахову спиной. Но рано или поздно придется обернуться. Поэтому нужно взять себя в руки. Вот и все.

Наконец, нахожу то, что искала, но в этот момент на мои плечи ложатся мужские руки.

— Ты сама не своя сегодня, — произносит Антон тихо.

— Тяжелый день, — оправдываюсь тут же.

Слишком быстро. Слишком резко. Это очевидно даже мне. А еще мое тело от его прикосновений напряжено, как струна. И уверена, он тоже это чувствует.

Черт! Черт! Черт!

— Я могу тебе как-то помочь?

Ох, как ему удается быть настолько сексуальным? Как удается подобрать ключик к каждой женщине, на которую падает взор? И я не становлюсь исключением…

Перед мысленным взором проносятся все те разы, что я видела его с другими женщинами. И такая злость разгорается во мне.

— Себе помоги, — резко вырываюсь я. — Решил закрепить урок?

Астахов хмурится, но взгляд не отводит. Делает шаг ко мне, но я тут же отшатываюсь от него и поднимаю руку.

— Не смей.

Астахов поднимает ладони в капитулирующем жесте.

— Ладно.

— Вот ручка, — отдаю ему и, обойдя, покидаю комнату.

Второй раз сбегаю от него в попытке вернуть контроль над ситуацией. Гость следует за мной и забирает договор. С минуту черкает свои автографы, а я терпеливо жду, стараясь не смотреть на него. Но взгляд постоянно возвращается к гостю. Приходится признать, что он все же красив: тренированное тело, светлые пшеничные волосы, которые так и норовят вырваться из укладки, четкие черты лица и изящные чувственные губы. Ах, да, забыла кристально-голубые глаза. Которые как раз смотрят на меня.

Что?

Резко отвожу взгляд и, кажется, краснею от того, что меня поймали за разглядыванием. Чтобы хоть как-то сгладить ситуацию, забираю бумаги и ручку. Сосредоточиться не получается, и я расставляю подписи практически наугад, потому что ощущаю внимательный взгляд Астахова.

— Готово, — нервно улыбаюсь и передаю договор.

Но Антон не реагирует, смотрит на меня ледяными глазами, почти не моргая. Нервно сглатываю, ощущая себя насекомым под микроскопом.

— Ты думала обо мне? — задает мужчина опасный вопрос.

Я и себе-то не готова признаться в этом! Зачем? Зачем он усложняет все? И тут до меня доходит — павлин-то мне мстит! Или тешит свое мужское эго, на которое я посмела наступить своим неуместным сарказмом. Но подробности уже и неважны.

— Конечно, — отзываюсь, злобно сверкая глазами. — Думала, как отмыться после тебя.

Вот теперь я его, кажется, разозлила — глаза потемнели, на переносице залегла морщинка. Впрочем, если думает, что я растекусь лужицей перед ним — ошибается!

— А мне кажется, что ты врешь, Новосёлова, — рычит он, явно сдерживаясь.

Надо же, какой грозный. Да вот только тебе не напугать меня!

— Если кажется, стоит показаться врачу — вдруг у тебя фобия.

Демонстративно складываю руки на груди и вдруг чувствую какой-то небывалый прилив сил. Даже удивительно — еще полчаса назад думала, что вот-вот усну прямо на кухне за столом. А поди ж ты, как взбодрила встреча с Астаховым.

— А какая фобия у тебя, кошечка? — и мужчина осторожно делает шаг ко мне.

— Не терплю павлинов.

— Павлинов?

— Ага. Таких самоуверенных, считающих себя умней всех. Никого не напоминает?

Астахов делает еще шаг и нехорошо улыбается, предвкушающе так. Я отхожу от него и понимаю, что все. Дальше стена.

— Значит, я, по-твоему, похож на павлина?

— А я что, похожа на кошечку? — морщу нос от подобного сравнения.

— Еще как, — нависает надо мной блондинистый нахал. Все-таки разница в росте у нас приличная. — Дерзкая, горячая и с коготками.

Смотрю ему в глаза, а сама дурею от его запаха. Морской бриз. Прям как я люблю… Хочу закрыть глаза, чтобы разорвать гипноз, но, черт возьми, просто не могу. Внутри меня подленько шепчет женская сущность — поддайся, попробуй, расслабься.

— Ты меня с кем-то путаешь, — нервно сглатываю. — Неудивительно, учитывая, какая у тебя текучка партнерш.

Улыбка Антона становится шире.

— Еще и ревнивая, — тянет, проводя носом по моей щеке. — Считаешь их?

— С чего бы? — нервно дергаю плечом, но глаза не отвожу. И не потому, что боюсь. Просто не могу.

Как только он разрывает зрительный контакт, дышать становится легче. Но все равно я продолжаю тихо млеть от его прикосновений.

— Что тебе нужно?

— Ты, — выдыхает мне в губы. — Мне нужна ты…

Жалкие остатки здравого смысла кричат, что это не то, что мне нужно, что я стану одной из многих.

— Нет, — отчаянно зажмуриваюсь, сжавшись в ожидании.

— Я не собираюсь тащить тебя в постель, — неожиданно произносит Антон. — Если ты боишься этого.

От изумления я распахиваю глаза и снова попадаю в плен.

— Что?

Он победно ухмыляется и пользуется моим замешательством, оставляя невинный поцелуй на губах.

— Не хочу, чтобы ты подумала, что просто проходная девушка.

— Не поняла.

Коротко и ясно.

— Ты нравишься мне, Наташ. По-настоящему.

— То есть обычно нравятся не по-настоящему? — выгибаю бровь возмущенно.

— То есть мне нужен не одноразовый перепих.

Еще один поцелуй. А я и так-то уже плохо соображаю — женское начало тихо ликует и требует пометить самца.

— А что нужно? — глупый вопрос, но не задать его я просто не в силах.

— Не знаю, — он улыбается и снова целует. — Я мало что понимаю в отношениях, но я хочу попробовать с тобой их построить.

Голос разума призывает думать головой и не поддаваться искушению. Некстати всплывает воспоминание о Марине в ресторане.

— Какая потеря для всех женщин, если ты решишь стать моногамным самцом.

— Плевать, — выдыхает он и еще раз целует. Уже куда более откровенно и настойчиво. — Да и неважны они для меня. Так, от скуки… Дай мне шанс. Прошу.

Мое бедное сердце так истосковалось по теплу и ласке, что я все больше склоняюсь к тому, чтобы сдаться.

— Не думаю, что это хорошая идея, — выдавливаю я.

Но Антон, кажется, совсем не расстроен. Даже наоборот.

— Я и не рассчитывал на иное, — ухмыляется.

А дальше мы целуемся, как сумасшедшие. И поцелуй в доме отдыха оказывается просто легкой разминкой. Я млею, дурею и, кажется, совершенно растворяюсь в ощущениях. Астахов как-то невероятно влияет на меня. И самое страшное, что мне это начинает нравиться. Его руки блуждают у меня под футболкой, и я не испытываю ни малейшего желания останавливать его. В отличие от него самого, по-видимому.

С огромным трудом Астахов отрывается от меня и пытается перевести дыхание.

— Погоди, стой.

— Что-то не так? — спрашиваю срывающимся голосом.

— Я… я не могу. Если сейчас не остановимся, то потом уже не смогу…

Мне требуется несколько секунд, чтобы в полной мере осознать его слова. Неужели это говорит Антон?

— Я и не хочу останавливаться, — выдаю раньше, чем успеваю как следует обдумать.

Разум в полной отключке. Меня ведут эмоции. Понятия не имею правильно ли я поступаю. И почему меня так тянет к самому неподходящему мужчине, но я уже не могу отпустить его. Не в этот раз. Лучше я буду жалеть о том, что случится, чем снова вытравливать мысли о том, что могло бы быть.

— Ты… уверена?

В его глазах сейчас настоящая растерянность, словно ребенок получил в подарок гораздо больше, чем рассчитывал. Но я не отвечаю, просто целую в ответ. И тут же понимаю, что да. Это правильное решение. Сегодня я ставлю все, и надеюсь выиграть куда больше, чем у меня есть. А есть у меня только разорванное в клочья сердце и разбитая душа. По-хорошему, закоренелый бабник, пожалуй, худшее лекарство, что можно себе представить. Но я все равно не собираюсь отступать.

Астахов отстраняется и смотрит в глаза, словно решая, достаточно ли я адекватна для принятия такого решения. Наверное, я выгляжу все же слишком уверенно. Он подхватывает меня под ягодицы и несет в спальню.

От одежды мы избавляемся очень быстро. И так все как-то правильно происходит — кожа к коже, глаза в глаза. Нежность рук и страсть поцелуев. Все настолько гармонично, и даже к финалу мы приходим вместе. Засыпая в мужских объятиях, думаю о том, что отныне моя жизнь наладится.