ГЛАВА 19

Он не проронил за завтраком ни звука. Молча съел овсянку, выпил кофе. И так же молча ушёл.

Не могу сказать, что это меня не задело. Ведь я так ждала его, так хотела объясниться, рассказать, что не хотела бросать его и уж тем более не собиралась предавать. Я даже перед зеркалом репетировала. А в итоге не смогла даже выдавить из себя жалкие извинения.

Он прав. В том, что я поступила, как какая-то трусливая крыса, когда подписала документы, которые притащила мне его стерва-бабка. Прав без всяких сомнений.

И я на его месте оскорбилась бы. А что уж говорить о таком гордом мужчине, как Шах.

Проводила его унылым взглядом, убрала со стола. Выйти из дома не решилась, да и куда мне теперь идти?

Если совсем честно, я слабовольно надеялась, что он решит мои проблемы с бандитами и больше не позволит жить в страхе. Я знала, что так будет. Ведь Шахбулатов он такой. Из той самой особой, но вымирающей «породы» настоящих мужиков.

Я устала сражаться одна. Устала бояться. Плакать в одиночестве устала. Я хотела, чтобы он был рядом, несмотря ни на что.

Беслан вернулся ближе к обеду. Я увидела его в окно и сразу же в панике бросилась к зеркалу стаскивать с себя бигуди. Впопыхах накрасила губы, поправила бюст, придирчиво осмотрела себя в зеркало и осталась недовольна… То ли давно не надевала обтягивающие платья, то ли вязка у него какая-то не такая… Да нет же. Просто я поправилась. Надо же, даже не заметила, как набрала лишние килограммы. Покруглело лицо, и бёдра стали шире. Да и чего уж там… разнесло задницу. Вот так сюрприз.

Услышав шаги Беслана, быстро втянула живот; так толком и не уложенные волосы перекинула на одну сторону и улыбнулась.

— Занята? — он остановился у порога, окинул меня каким-то уставшим, равнодушным взглядом. Хмм… Я, и правда, утратила привлекательность, или он продолжает злиться?

— Да нет… Я ничего не приготовила, думала, ты вечером приедешь.

— Накинь что-нибудь сверху и пойдём, — приказал как-то мрачно.

— Куда? — насторожилась я.

— Без вопросов, Тата. Давай.

На улице заметно похолодало. Порывистый ветер трепал мои волосы, и только горячая рука Беслана напоминала о том тепле, которое осталось в уютном доме.

— Может, объяснишь мне, что происходит? — взглянула на него с любопытством, но лицо Шаха осталось непроницаемым.

— Объяснит кое-кто другой, — буркнул раздражённо и, свернув к амбару, потянул туда и меня.

Амбаром я называла здание, что находилось за домом. На самом деле это была обычная пустая постройка. Непонятно, с какой целью её здесь возвели, но выглядела она немного жутко. Железные ставни, закрывающие окна, тяжёлая железная дверь. Создавалось впечатление, словно там хранятся Шахбулатовские сокровища. Или же скелеты убиенных врагов. В общем, довольно мрачное здание.

Дверь перед нами распахнулась, и я увидела Нура. Беслан завёл меня внутрь, кивнул одному из охранников, которых здесь было аж трое. Помещение, оказывается, не пустовало. А я почти угадала в своих предположениях… Где-то посерединке. Здесь стояли шкафы наподобие стеллажей с дверцами, и один был приоткрыт. А в нём оружие. Самое настоящее оружие, представляете? Я увидела пистолет и что-то вроде автомата, а потом Нурлан захлопнул дверцу и сунул за пояс чёрный «ствол».

— Что здесь… — и захлопнула рот, встретившись взглядом с бывшим женихом. Он стоял на коленях прямо на полу. А рядом с ним тот самый дядя Паша, проклятый бандит. У обоих руки заведены назад, будто связаны… За ними Оля стоит. Не на коленях, но руки тоже за спиной. Все в пол смотрят, Оля плачет. — Ааа… — вырывается у меня что-то невнятное, а один из охранников бьёт ногой Сеню в живот. Тот со стоном заваливается набок, но охранник снова усаживает его. — Вы что?! Что вы делаете?! — бросаюсь к ним, но Беслан хватает меня за капюшон куртки, рывком оттаскивает назад.

— Рассказывай, давай! — рычит на Сеню, и тот, всхлипнув, поднимает на меня взгляд.

— Прости, Татка. Я ж не специально… Я это…

— Не увиливай, сука! Говори! Ну! — а это уже Нурлан. Не такой, каким я его знаю. Не весёлый и забавный Нур. Этот на своего шефа похож. Брови нахмурены, глаза молнии мечут.

Я собираюсь поинтересоваться, что здесь вообще происходит, но Беслан награждает меня своим коронным взглядом, и сие желание исчезает.

— Я тебя обманывал, Тат. Мы с Олей просто хотели подзаработать, понимаешь? Я с тобой-то и замутил только потому, что думал, ты нормальная такая… В смысле, при бабках, — начинает сбивчиво тараторить Семён, искоса поглядывая на охранника, что стоит сбоку. — Короче, в тот вечер, когда мы с тобой познакомились, я должен был подкатить к другой девке. Она это… дочка там какого-то коммерса. А тут ты. Ты не подумай, ты тёлка… эээ… девушка красивая. Но мы как бы с Олей, и вот… — то ли Семён слишком сильно нервничает, что, в принципе, неудивительно, учитывая его вид. То ли ему мешает нормально изъясняться разбитый нос, из которого алой струйкой течёт кровь. Я же пытаюсь понять, о чём он говорит, но получается плохо. Перевожу вопросительный взгляд на Беслана, а тот кивает охраннику, и здоровенный бугай снова бьёт Семёна, только на этот раз рукой по затылку.

— Нормально рассказывай!

И Семён таки собирается с духом. Ему помогает зарёванная Ольга, вдвоём так же быстро, но уже более понятно они рассказывают мне обо всём, в чём я жила столько месяцев… В дерьме — вот в чём.

Для начала удивлю вас тем, чему несказанно была удивлена сама… Оказывается, люди, которые нас окружают, могут быть вовсе не теми, кем мы их представляем. К примеру, Семён и Ольга не были братом и сестрой… Они действительно выросли в детдоме, но никакие кровные узы их не связывали. Скорее, совсем не кровные. Эти двое были любовниками. Промышляли мелким жульничеством, иногда обворовывали обеспеченных «тёток», к которым имел свой особый подход мой неудавшийся женишок. Сначала он находил одинокую богатую женщину, развивал их отношения до постели, а после эти двое опаивали несчастную клофелином и обносили её дом. Со мной Семён познакомился «нечаянно», перепутав с другой девушкой — дочерью какого-то бизнесмена. А когда парочка аферистов поняла свою ошибку, было уже поздно. Одна из обворованных женщин поборола стыд и гордыню и обратилась в полицию. На Семёна завели уголовное дело, и им с Ольгой пришлось «залечь на дно», как любят говорить матёрые преступники в кино. Жульничать они не могли, из города выехать тоже. По-хорошему им нужно было разбежаться, чтобы не угодить обоим за решётку. А тут я… Дурочка с жильём, хоть и со съёмным, да с какой-никакой зарплатой. Чем не вариант «временно перекантоваться»? Уже позже они познакомились с дядей Пашей — старым, больным туберкулёзом зеком, который и взял двух горе-жуликов под свою «крышу». Тогда-то они и приняли в разработку план по отмщению Беслану Шахбулатову, который однажды вышвырнул из своей территории торгующего наркотиками дядю Пашу. Изначально они планировали просто обворовать Беслана, что позволило бы ещё какое-то время посидеть на том самом дне. Хотя сам Бес склоняется к мысли, что дядя Паша собирался просто использовать двух идиотов, а что там с ними случилось бы дальше, ему было наплевать. Следуя плану, Ольга устроилась к Беслану уборщицей, воспользовавшись украденным паспортом, владелица которого любила выпить и не особо следила за своими документами.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Но задуманное они не смогли провернуть в короткие сроки, так как обнести дом, а тем более спрятанный и тщательно «упакованный» сейф Шахбулатова не так-то просто. А пока они размышляли, как это сделать, вмешалась госпожа Судьба. Та самая, которая воздаёт всем по заслугам их, и с которой шутки плохи.

Беслан увидел меня у той остановки и потерял покой… А после случайно увидел в кафе с Олей. Оля же, узнав о его одержимости, донесла обо всём шефу-зеку, и троица составила новый план. Теперь они могли с лёгкостью обворовать Шахбулатова, при этом отравить его моими руками, чтобы не искал их, а заодно и отомстить за все обиды. Насколько я поняла, обиды у старого гада были серьёзные.

В какой-то момент я просто ужаснулась подлости людей, которых считала своей семьёй. Они заставили бы меня убить человека! Убить Беслана — единственного человека, которому я не безразлична… А после они сбежали бы с его деньгами, а я отправилась бы в тюрьму или ещё куда подальше… Со страшным грехом на душе и изодранным сердцем. Но кого это волновало? Уж точно не кучку уголовников.

Выбежав на улицу, глубоко вдохнула холодный воздух.

Семён…

Мне всегда казалось, что такой парень не может обратить на меня внимание. Он был из тех, которые встречаются с модельками и инстаграмными красавицами. Немного ветреный, симпатичный, живущий здесь и сейчас и никогда не парящийся по поводу ежедневных бытовых проблем. Я в этом смысле была гораздо приземленнее.

Семён никогда не был карьеристом и не гонялся за деньгами. «Сами придут», — говорил. Он никогда не задерживался на одной работе больше трёх дней и зарабатывал соответственно тоже немного. Но никогда и ни в чём себе не отказывал. Как у него так получалось, теперь хорошо понимаю. С одной стороны, конечно, дико бесило. Но с другой… я его понимала. Ведь они с Олей выросли в детском доме, а это, знаете ли, не сахар.

Поначалу я списывала Сенькины недостатки на трудное детство и, как он любил шутить, «деревянные игрушки, прибитые к полу». А потом… потом, наверное, просто привыкла.

Любила ли я его? Думаю, была сильная симпатия. Была привязанность. Была, быть может, и любовь, но, скорее, просто влюблённость. Иногда мне и вовсе казалось, что я заигралась в маму. Да, наши недолгие отношения походили в каком-то смысле на отношения великовозрастного сына и его заботливой мамашки. Я следила за его одеждой, питанием и выдавала карманные деньги, когда его «конкретно поджимало». Чем не мама? Ну, или, на крайний случай, старшая сестра. Слабой, ранимой, нежной и хрупкой, как с Бесланом, я себя не чувствовала. Ощущала себя бой-бабой, лошадью, пашущей во благо кого-то или чего-то… А вот любимой, обожаемой женщиной — нет.

Странно, почему я не осознавала этого раньше? Почему не понимала, что так жить нельзя? Почему не бежала от Семёна куда глаза глядят? Ведь даже если не учитывать всю ту ложь, которой он со своей «сестрёнкой» пичкали меня, я должна была увидеть, что нелюбима. Что он использует меня!

Наверное, всё от того, что раньше у меня не было с кем сравнивать. Сейчас было. И это сравнение закончилось не в пользу Семёна.

Жгла ли меня сейчас страшная обида? Хотелось ли мне покончить с собой от разочарования? Нет. Обидно было, конечно, но больше противно. Да и обижаться мне стоило только на себя. Семён подонок, несомненно. Да и Ольга его — гадина та ещё. Последнюю, кстати, я считала своей близкой подругой. Но именно я позволила им с собой так поступить.

Ведь если задуматься, всё изначально выглядело странно. Этот непонятно откуда взявшийся дядя Паша. Оля со своей неожиданной идеей, как по-быстрому срубить деньжат. Семён в заложниках… Почему я не убедилась в том, что они говорят правду? Зачем позволила себе обманываться? Как вообще могла настолько довериться почти незнакомому человеку, что собралась за него замуж?! Теперь ясно, разумеется, что все разговоры о счастливом браке и трёх детишках были пустой болтовнёй. Но я же верила!

Да всё просто. Я никогда не поступила бы так с близким человеком. Именно поэтому верила им. Глупо и наивно, но уж как есть. Кто же знал, что я просто очередная жертва аферистов? Как те женщины бальзаковского возраста, которым всего-навсего хотелось любви.

— Дикая история, да? — услышала голос Нура, обняла себя руками. — А я подумал тут… Знаешь, если бы ты Беса отравила, я бы тебя на месте… Без суда и следствия.

— Ну, спасибо! — выкрикиваю сквозь слёзы и бегу прочь. Подальше от своего позора.

— Научись думать, Тата! Ты не можешь быть слабой рядом с ним! — доносится до меня, но я не останавливаюсь. Толкаю дверь у ворот, пробегаю мимо охранника и несусь дальше, куда глядят глаза.