Глава 2

Приёмная была обставлена однозначно дорого, но со вкусом. Мебель из красного дерева, уместная золотая отделка, паркетная мозаика на полу, изображавшая всё того же феникса, и, наконец, величественная люстра под высоким белоснежным потолком. Два окна, обрамлённых бархатом занавесей, выходили в парк; со стен сурово взирали портреты прошлых ректоров академии. Большой открытый шкаф был буквально уставлен кубками и памятными знаками — студенты Элиума неоднократно побеждали в различных состязаниях. И ни намёка на секретаря — удивительно, но ректор Воган умудрялся обходиться без этой незаменимой личности.

А возможно, его секретарём был исключительный магический дар.

Вот и сейчас, стоило нам войти, как из пустоты раздался спокойный, красивый голос ректора:

— Профессор Сноу, войдите. Адептка Картер пусть подождёт.

Сноу машинально одёрнул сюртук, зыркнул в мою сторону: экзекуция откладывалась, но была неизбежна. И вошёл в мягко отворившуюся перед ним дверь ректорского кабинета.

«Ну что же, — подумала я, — подождём. Чай, не мокнем под дождём».

И вздохнула: мне было бы проще огрести сразу, а не оттягивать это сомнительное удовольствие.

Чтобы хоть чем-то скрасить ожидание, я двинулась в обход приёмной, без малейшего стеснения рассматривая обстановку. Ректоры с портретов отвечали крайне неодобрительными взглядами, однако запретить мне на них пялиться не могли. Впрочем, вскоре я добралась до шкафа с наградами и только собралась заняться их изучением, как заметила рядом низкий столик. Прежде его скрывал высокий подлокотник дивана, иначе я бы сразу обратила на него внимание.

Ещё бы, ведь на нём стояла шахматная доска с фигурами.

В прошлой жизни у меня было два безусловных удовольствия: читать книги и играть в шахматы. Я доигралась до к. м. с., была в трёх играх до мастера, но… Пандемия, осложнение на лёгкие, свет в конце туннеля (я реально видела!) и новая жизнь в теле адептки Картер.

Терри тоже погибла — правда, из-за несчастного случая. Ей не повезло забрести (второй раз, Карл! Просто уникальный дар оказываться не в то время не в том месте) на полигон, когда там проходила тренировка боевого факультета. Чьё-то срикошетившее заклинание попало в девушку и выбило из неё душу. Позже, валяясь в лазарете, я всё старалась припомнить, как произошёл наш обмен, однако ничего путного из памяти не выскребла. Было ли что-то преподавателю боевой магии Фулаху и тому адепту, кто случайно попал в меня, тоже выяснить не удалось. В целом сложилось впечатление, что инцидент постарались замять (Терри ведь вроде как оказалась жива), только вокруг полигона подновили защитные заклинания. Ещё бы: Картер была воспитанницей Дома сирот и даже не магом. Не устраивать же из-за такой адептки скандал, бросавший тень на академию и, вполне возможно, привлекший бы королевскую проверку.

Я поморщилась, словно у меня заныли зубы. Да, Элиум мне нравился, но вот к его руководству и преподам были определённые вопросики.

«Задать, что ли? — шепнул бес авантюризма. — Всё равно выгонят. А так хоть настроение им попорчу».

Я в раздумье закусила щеку и опустила взгляд на шахматную доску. Здесь эта игра называлась «шатранж», но играли в неё так же шестнадцатью фигурами с каждой стороны. Отличия были в названиях: пешек называли воинами, ладью — турой, слона — офицером, коня — рыцарем, ферзя — маршалом, а короля — принцессой. Немного отличались и правила: например, здесь пешки могли исходить доску из конца в конец, но в ферзя не превращались. Однако в целом, если ты умел играть в шахматы, мог играть и в шатранж.

И вот на доске передо мной кто-то оставил недоигранную партию. Белые и чёрные замерли друг против друга в стоп-кадре бесшумного сражения, и моя рука сама потянулась к белой туре.

e7, чёрный король на d6. Офицером на c4, король быстренько удирает на e5 и…

— Мат.

Белая тура встала на e6.

Я довольно улыбнулась: простенькая задачка, но так приятно было её решить. И вздрогнула, когда буквально у меня над головой прозвучал голос ректора:

— Адептка Картер, зайдите.

«Надеюсь, всё закончится быстро», — подумала я, моментально растеряв желание улыбаться.

И с похоронным настроением и бешено колотящимся сердцем вошла в открывшуюся дверь.