Глава 108

Звук гонга, объявляющий начало партии, ударил по ушам, как мог бы, наверное, звук падения гильотины. Раз — и назад пути нет. Только вперёд. Только к победе.

— Е2-е4!

Ход, традиционнее которого сложно придумать. Равно как и ответ на него: е7-е5.

— F2-f4!

Королевский гамбит. Если Грувер ответит традиционно, то освободит Ричи от поддержания проекции.

Е5-f4. Ответил, столкнув две тёмные воды. И Ричи, осознавая, что здесь важно не удержать позицию, а заставить противника потратить силы, ушёл в глухую оборону.

Не скажу, чтобы Далйету, управлявшему пешкой принцессы, пришлось попотеть, разбивая щит из толстого тёмно-синего льда, однако некоторое время это заняло.

После я вывела в центр вариорца Лотра с его умением комбинировать стихии.

— G1-f3!

И тогда Грувер зашёл с козырей.

D8-h4. Вчерашний гроссмейстер Далйет вступил в игру лично. Причём так, что слёту создал мне непосредственную угрозу.

Я закусила щеку. Конечно, по нему можно было ударить рыцарем Лотром. Если бы это были обычные шахматы. Однако в условиях боевого шатранжа, я бы столкнула светлый огонь вариорца со светлым воздухом и светлым деревом Далйета. Получилось бы у пламени сжечь противника, использовав его стихию себе на пользу? Я не была уверена. А в случае победы Далйета следующим ходом стало бы нападение на проекцию принцессы, которую поддерживал Ривер. Сумел бы он отбить атаку? Насколько выгоден оказался бы размен двух фигур на одну? Я сжала виски ладонями. Пожалуй, стоило попробовать кое-что другое.

— G2-g3!

Далйет усмехнулся — или мне показалось? И спустя буквально несколько секунд уверенно шагнул на клетку, занятую пехотинцем Лотра.

Ветер ударился о ветер: светлый воздух был среди стихий обоих дуэлянтов. В сердце противоборства стихий вспыхнул огонёк, однако Далйет яростным порывом сумел задуть пламя. Сам ударил деревянными дротиками — часть сгорела, столкнувшись с огненным щитом проекции, однако оставшиеся развеяли фантомную фигуру. Лотр остался без пехотинца, а я, не давая Далйету передышки, скомандовала:

— Н2-g3!

И снова маршалу чёрных пришлось сражаться с проекцией. Шквальный ветер сбил в сторону посланные пехотинцем звёздочки-сюрикены, и тут же из-под земли вырвались толстые и гибкие лианы. Рассерженными змеями набросились на стального «ежа» из клинков и, не щадя себя, принялись проламываться через него. Пол Арены содрогнулся, острыми краями разлома подрубая корни лиан. Однако по фигуре пехотинца ударила плеть торнадо, и проекция исчезла — питавшие её нити магического узора тоже были перерублены.

Но теперь перед Грувером встала серьёзная дилемма: рискнуть и послать маршала в атаку на проекцию принцессы, то есть опосредованно на Ривера, или дать Далйету передохнуть после двух сражений. Уверена, занимай клетку принцессы я — не-маг без возможности защититься от заклятий — вопрос однозначно решился бы не в мою пользу. Но Грувер решил взять здесь паузу и переключился на другие фигуры. Я бы на его месте отвела Далйета назад, однако гроссмейстер Даркейна, видимо, не терял надежды вынести принцессу за семь ходов. И потому он вывел в поле рыцаря Хо Ши. Того самого, который в режиме берсерка, то есть самопожирания, мог устроить моим фигурам небольшой армагеддец.

Теперь уже я замялась, взвешивая риски. Стоило ли толкать противника на атаку? Вдруг у Далйета всё-таки получилось бы справиться с принцессой?

Словно услышав мои полные сомнений мысли, Ривер бросил на меня короткий взгляд через плечо и едва заметно кивнул.

Давай, мол. Действуй. И я, набрав в грудь побольше воздуха, озвучила следующий ход.

— Н1-g1!

Тура Эй Лиин, только что лишившийся проекции, передвинулся на одну клетку, угрожая маршалу чёрных.

Теперь у Грувера оставался единственный ход, который давал шанс на победу.

И он напал маршалом на принцессу.

Файербол полетел в Далйета едва ли не раньше, чем дуэльную площадку огородили магические барьеры. Удар огненного снаряда принял на себя деревянный щит, сгорев сам, но погасив пламя. В ответ Далйет ударил торнадо, собираясь, как и в прошлый раз, перерезать магические нити проекции. Однако на пути ветра встала огненная стена, и задуть её у воздуха не получилось. Наоборот, пламя торжествующе взметнулось и рыжим тигром набросилось на противника. Ещё один деревянный щит обратился в пепел, и Далйет превратился в факел. Покатился по полу, безуспешно пытаясь сбить огонь, и над Ареной загудел гонг, останавливая дуэль. Исчезли обе проекции пехотинцев, которых поддерживал маршал чёрных, а к проигравшему уже бежала бригада целителей. Я поспешила отвернуться, чтобы не видеть, во что превратил Далйета короткий бой, — поводов для ночных кошмаров у меня и без того имелось предостаточно.

Первая серьёзная комбинация завершилась в мою пользу. И очень хотелось верить, что это было заявкой на конечную победу.