Глава 113

Первым, что я осознала, возвращаясь из темноты, стала неподвижность. Поверхность подо мной не тряслась и не содрогалась, а наоборот была успокаивающе твёрдой и устойчивой.

Затем настал черёд тишины. Ничего не рушилось, не взрывалось, не грохотало. Но и мёртвого безмолвия тоже не было: до меня долетали звуки, похожие на шаги, и негромкие, неразборчивые голоса.

«Закончилось, — с облегчением подумала я. — И вроде бы хорошо. Или нет?»

Разлепила веки (слабость была просто ужасная) и увидела над собой непроглядную темноту с серебристыми искорками, похожими на проколы в плотном чёрном бархате.

«Межмирье?»

Я зашевелилась и, повернув голову, встретилась взглядом с сидевшим рядом Фулахом.

— Вот и ты очнулась, — по-доброму улыбнулся он, и у меня сердце сжалось, насколько эта улыбка подчеркнула, что с момента нашей последней встречи тренер постарел на добрый десяток лет. — Лежи спокойно: пока можно отдыхать.

Пока.

— Почему… пока? — выдавила я из себя. Каждое слово казалось маленьким репейником, колючками царапавшим гортань.

— Потому что ситуация относительно стабильна, — уклончиво ответил Фулах. — И это во многом благодаря тебе — тому, что ты сумела активировать амулет на полную мощность.

Мне вспомнились гигантские птичьи крылья над головой. Выходит, феникс вынес нас из «последнего дня Помпеи»? Но всех ли?

— Все… спаслись? — Меня посетила новая страшная мысль, и я незамедлительно выдохнула: — Что… с лазаретом?

Фулах отвёл взгляд.

— Все, кто в момент катастрофы был на поле Арены, здесь, — ровно ответил он. — Жертв нет. Судьба тех, кто остался на трибунах, неизвестна. Что же касается лазарета… Распорядитель утверждает, что специальные эвакуационные чары должны были перебросить его в ближайший из обитаемых миров — Рассану. Подтверждения этому у нас пока нет, но надежду никто не отменял.

Я закрыла глаза, переваривая сведения не самой соображающей сейчас головой.

— Десса… всё?

— К счастью, нет, — успокоил Фулах. — Узор демиургов затрагивал лишь небольшую часть мира, и вот с ней, м-м, действительно всё. Но остальной мир на месте, в чём наша большая удача.

Удача?

— Нас… проще найти?

— Верно. — Фулах взял в обе ладони мою безвольную кисть и бережно сжал. — Потому постарайся больше не переживать — незачем. Со всем, с чем должна была, ты справилась превосходно — магия феникса не могла бы выбрать для команды лучшего гроссмейстера.

Я почувствовала, как щёки, уши и шею заливает краска, а тренер закончил:

— Однако остальное — уже не твои заботы и волнения. Отдыхай, Терри.

Такого смущения и гордости я, наверное, не ощутила бы даже на церемонии награждения Тысячелетнего турнира. И единственным, что мешало мне фигурально растечься счастливой лужицей, был вопрос: а чьи же тогда упомянутые заботы и волнения? Его? Человека, который выглядит, как пресловутый верблюд, которому не хватает всего иголки, чтобы переломить спину на фиг?

— Вам бы тоже… отдохнуть, — ляпнула я.

— Я отдыхаю, — серьёзно заверил Фулах, хотя глаза его добродушно посмеивались. — Вот, сижу с тобой и отдыхаю. Так что давай, прекращай разговоры и поспи. Раз уж восстанавливающего эликсира под рукой нет, будем обходиться природными средствами.

Предложение было отличное, но из-за напавшего на меня упрямства я, вместо того, чтобы ему последовать, задала следующий вопрос:

— А где… демиурги? Это ведь они виноваты.

— Мне тоже хотелось бы это знать, — отозвался тренер. — Однако пока никто из них не соизволил объявиться. Потому я жду спасательную команду из Рассаны — чтобы им было проще нас найти, те, кто могут, по очереди поддерживают узор магического маячка.

Вот оно как.

— Не нервничай понапрасну, — увещевающе продолжил Фулах. — Катастрофа такого масштаба не могла пройти незамеченной. Потому всё, что от нас требуется, — набраться терпения.

Я вздохнула и наконец позволила векам опуститься. Сонно пробормотала:

— А Ривер тоже… жив?

— Тоже, — успокоил тренер. — И тоже получил распоряжение спать, а не пытаться геройствовать там, где в это нет нужды.

Вот и хорошо.

Подумала я это или пробормотала, так и осталось невыясненным: меня поглотил сон.

* * *

Не знаю, сколько прошло времени до следующего пробуждения, но чувствовала я себя гораздо бодрее. Открыла глаза и обнаружила, что теперь возле меня дежурит Джар.

— Привет. — Его тёплая улыбка вышла кривоватой из-за глубокой царапины через всю щёку. — Как самочувствие?

— Неплохо, — честно ответила я и машинально провела языком по пересохшим губам.

Если в прошлый раз пить мне совершенно не хотелось, то сейчас было ощущение, что во рту — натуральная пустыня.

— Воды? — заботливо осведомился Джар. — Сейчас, погоди.

Отстегнул от пояса небольшую фляжку, помог мне приподняться и, поддерживая, дал напиться вдоволь.

— Можно не экономить, — объяснил он. — Марк, один из ребят-организаторов, маг воды. А Лилея разбирается в бытовой магии: фляжки — её работа.

— Круто! — выдохнула я, отрываясь от горлышка, и наконец рассмотрела, что посуда, из которой пила, похожа изделие из бутылочной тыквы.

«Похоже, одна из стихий этой Лилеи — дерево, — предположила я. — Нет, как же всё-таки выгодно попадать в передряги в компании магов!»

Вернула Джару фляжку и попросила:

— Помоги мне сесть, пожалуйста.

— Лучше бы ты ещё полежала, — вздохнул Баскетболист, однако просьбу исполнил.

И я, беззастенчиво на него опираясь, наконец смогла полноценно осмотреться.