Глава 22

Из визионарума я выходила, слегка покачиваясь. Перед глазами до сих пор стояли чёрно-белые клетки и яркие вспышки магии, в ушах гудел стадион. О том, что творилось у меня в голове, лучше вообще не говорить: ядерная «каша» в центре солнца и то гораздо упорядоченнее.

— Ты можешь приходить сюда одна. — Для кого-нибудь другого это прозвучало бы наградой, однако я решила, что Фулах решил меня добить. — До отъезда на турнир у тебя свободный доступ к кристаллам памяти. Единственное, о чём предупреждаю: не злоупотребляй. Эта привилегия дана тебе, чтобы готовиться к играм, а не тешить любопытство.

— Да, я понимаю. — Сказать по правде, сейчас мне не хотелось от визионарума вообще ничего.

Куда более актуальным был вопрос: как добрести до своей комнаты, а не свалиться где-нибудь по дороге?

Фулах правильно оценил моё состояние, и мне показалось, что подавил усталый вздох. Ну да, столько лишней возни. А ведь у него наверняка и других дел по горло — его-то от ведения занятий никто не освобождал. Да и организационные моменты наверняка надо решать…

— Давай-ка я провожу тебя до общежития, Картер.

Подзуживаемая совестью, я попыталась запротестовать, но кто бы стал ко мне прислушиваться? И в закономерном итоге мы с Фулахом побрели через сумеречный парк к корпусам академии.

— Чтобы обязательно была на полигоне завтра в шесть. — Как и предвидел Орм, приглашение, больше похожее на приказ, не могло не прозвучать. — Сделаешь вместе со всеми разминку, позавтракаешь и до обеда займёшься учебником и решением задач. Около полудня жду тебя в библиотеке: проверю, что ты нарешала, и отдам, м-м, информационные материалы. Списки команд-участниц, выписки из личных дел игроков и тому подобное. А после обеда тренировка: надо сыграть хотя бы пару игр, кроме обязательных этюдов. Далее ужин и визионарум. Постараюсь к тебе присоединиться, чтобы разъяснять непонятные моменты, однако не обещаю что смогу.

Зашибись расписание. Причём «зашибись» в контексте «об стену».

— Твоя первоочередная задача на завтра: научиться играть умом, а не телом.

В смысле?

Фулах поймал мой вопросительный взгляд и пояснил:

— Когда ты играешь в обычный шатранж, ты напрягаешь только разум. Когда в боевой — всё тело, словно сама сражаешься в каждом из ходов. Так нельзя, Картер. Даже опуская тот факт, что на более или менее длительной игре ты можешь попросту упасть в обморок, это прямой путь к серьёзному истощению в целом. Запомни: чем острее разум гроссмейстера, тем расслабленнее его тело. Следи за этим. И не горбись так! (Я и в самом деле поняла, что ссутулилась, как какой-нибудь предок первобытных людей.) Чем сильнее давление, тем прямее спина. Поняла?

Я обречённо кивнула и заставила себя выпрямиться. Некоторое время мы шли в молчании, но когда вышли из парка на лужайку, за которой высился сияющий огнями центральный корпус, я решила задать вопрос, который не раз возникал у меня во время просмотра турнирных игр.

— Профессор Фулах, а что мне делать, если принцессе придётся сражаться?

То, как помрачнел тренер, было заметно даже в полумраке подступавшей ночи.

— Мы с Воганом как раз ведём переговоры на этот счёт, — неохотно ответил он. — Прецедент, когда гроссмейстером становился не-маг, уже случался, правда, всего раз. Тогда судейская коллегия приняла решение сделать исключение и разрешить игроку использовать во время партии специальный магический амулет. Его задачей было поглощать магические удары, и если игрок выдерживал три атаки, считалось, что он победил. Однако это происходило больше тысячи лет назад, и пойдут ли судьи на подобное сейчас — вопрос сложный. Потому, Картер, — он остановился и посмотрел на меня с неприкрытым сочувствием, — просто постарайся, чтобы принцессе не приходилось вступать в бой.

Офигенный совет. «Рука-лицо» до разбитого лба.

— У тебя есть маршал. — Фулах и сам понимал, насколько, кхм, спорную вещь рекомендует. — Пусть он защищает принцессу.

Очень смешно. Особенно в свете нашего сегодняшнего столкновения.

— Поняла вас, — сухо уронила я.

И как бы ни хотела сгорбиться, удержала спину прямой.