Глава 4
Не поняла. А зачем нам в собеседники преподаватель боевой магии? Уж не хотят ли мне предложить почётное место живой мишени в тренировках на полигоне?
Впрочем, мишеням не нужны шахматы. Значит, всё было сложнее и, как подсказывало мне резко проснувшееся «седалищное чувство», опаснее.
Фулах вошёл в своей обычной манере: излишне резко распахнутая дверь, несколько стремительных шагов, быстрый взгляд, оценивающий обстановку. Точно профессор был не преподавателем в магической академии, а спецназовцем на задании. Да носил он, в отличие от Сноу с его викторианским костюмом, мундир цвета хаки и брюки-карго, заправленные в высокие ботинки.
На меня Фулах смотрел чуть дольше необходимого: то ли задавался вопросом, какого пустынного демона я здесь делаю, то ли оценивал розовую раскраску. Однако затем сосредоточился исключительно на ректоре и отрывисто произнёс:
— Доброго дня. Полагаю, вы получили мою записку?
— Да, — кивнул Воган. — Более того, Фулах, я даже разрешил ваше — точнее, наше — затруднение и нашёл нового гроссмейстера.
Слегка раскосые глаза Фулаха округлились.
— Нашли? Только не говорите, что это…
Он уставился на меня, и Сноу тоже, и даже ректор устремил в мою сторону спокойный взгляд.
— Верно, это Картер. Я уверен, лучше гроссмейстера мы не сыщем во всей академии.
У Сноу дёрнулся глаз.
— Вы шутите? — Фулах старался держать себя в руках, однако я видела, что и он на грани. Причём это реально пугало: преподаватель боевой магии не только всегда напоминал, что в бою важна холодная голова, но и сам следовал этому правилу. — Господин Воган, до отъезда на турнир осталось три дня, наш гроссмейстер дисквалифицирован, участие маршала под вопросом! Всё крайне серьёзно, а вы вызываете меня и предлагаете это… эту…
Ректор кашлянул, и Фулах немедленно замолчал. А Воган обвёл нас неожиданно потяжелевшим взглядом и произнёс:
— Именно потому, что всё крайне серьёзно, вам следовало лучше следить за игроками и не допускать, чтобы их ловили во время облав на «весёлые кварталы». Я же нашёл вам такого гроссмейстера, который приведёт команду Элиума к победе. Иначе, — он нанизал меня на взгляд, как бабочку на булавку, — лучше никому из вас не возвращаться в академию.
— Но… — попытался возразить Фулах и получил в ответ жёсткое:
— Это приказ, и он не обсуждается. Введите Картер в суть дела: до отъезда вы ещё успеете провести тренировку или две. Что касается ваших претензий, профессор Сноу, — ректор воззрился на него, заставив и без того вечно бледного профессора посереть, — считаю их необоснованными. Случай на занятии по зельям — форс-мажор, не требующий занесения в личное дело Картер или какой-либо отработки.
— Но… — в свою очередь попытался проблеять Сноу и тоже прикусил язык, услышав холодное:
— Рекомендую вам потратить время на вызволение вашего племянника из арсумского изолятора, а не на пустые споры. Как верно заметил профессор Фулах, команде академии необходим маршал. Господа, адептка Картер, можете быть свободны.
Чтобы не послушаться прямого приказа ректора, требовалось быть полным идиотом, а таковых в кабинете не присутствовало. Потому профессора и я оперативно откланялись и вышли в приёмную под внимательные взгляды портретов. Здесь Сноу так на меня посмотрел, что стало без слов понятно: я выиграла почётное звание его врага номер один. Затем он сквозь зубы простился с Фулахом и удалился, всеми силами стараясь выглядеть гордо и независимо.
Мы с преподавателем боевой магии остались тет-а-тет. С высоты своего роста Фулах смерил меня непроницаемым взглядом, и я вдруг ощутила необычное покалывание. Опустила взгляд на себя: пятна с одежды и рук исчезали на глазах!
«Вот не зря говорят, что он второй по крутизне после ректора!» — пронеслась мысль.
А Фулах едва заметно кивнул получившемуся результату, бросил:
— Иди за мной, Картер, — и всё той же спецназовской походкой направился к двери.
Даже не оглянувшись, следую ли я за ним.