Глава 46

Комплекс отличницы вякнул было, что в первую очередь предложения ждут от меня, как от гроссмейстера. Однако я мысленно осадила его: не высовывайся. Лучше молчать и казаться дураком, чем открыть рот и развеять все сомнения. Пусть выскажутся те, у кого есть реальный опыт игры, а я послушаю умных людей.

— У вариорцев вся команда, кроме гроссмейстера — монолиты, — раздумчиво начал Ривер. — С одной стороны, это усиливает их магию, с другой — лишает гибкости.

Монолиты — это когда и первая, и вторая стихии в одном цвете, вспомнила я. Ну да, у вариорцев только Калди со стихиями — полными антагонистами.

— Это сделано ради более мощных атак, — подхватил Джар. — Если судить по тем играм, что я видел, вариорцы стараются выбить противника с первого удара. И даже, когда нападают не они, делают всё возможное, чтобы ударить первыми.

— В принципе, — снова включился Ривер, — при атаке можно избрать тактику подрубленного дерева. Ослабить магическую связку противника со стихией, чтобы он вынужденно зачерпнул из своего ресурса, выдержать ответный удар в глухой обороне, а затем добить.

— В любом случае в атаку надо вкладываться полностью, — хмуро заметил Ричи. — И я бы предложил использовать отражающие, а не поглощающие щиты… тем, кто умеет, конечно.

«А кто умеет?» — Я вновь резко ощутила, насколько вслепую буду играть.

Как минимум потому, что не способна видеть чужую магию, как видят её маги.

— Умеют все, — такое чувство, что специально для меня пояснил Фулах. — Эта способность прихрамывает только у Норинга. Однако при необходимости и он справится.

Он крайне внимательно посмотрел на Топгана, и тот ответил вынужденным кивком.

— Но это тактика ближнего боя, — продолжил тренер. — Есть ли у кого соображения насчёт игры целиком? Кроме предложения по возможности сразу вывести из игры рыцарей?

Вот здесь он прямо посмотрел на меня, так что стало ясно: не отвертеться.

— Пожалуй, по классике, — я могла ругать себя сколько угодно, но до конца неуверенность из голоса так и не прогнала. — Доминировать в центре, стараться занять открытые линии… Естественно, максимально беречь принцессу. Если будет получаться — истощать ресурсы противника.

— Последнее может не сработать, — сухо заметил Ривер. — В боевом шатранже не принято избегать столкновений фигур.

Ах да! Опять забыла об этом расхождении с нормальными шахматами. Ведь в боевом шатранже ход не означал взятие клетки.

— Однако на этом можно сыграть, чтобы заманить противника в ловушку, — заступился за меня Орм. — Тем более с традицией вариорцев идти напролом.

— Всё это общие моменты, — вроде бы себе под нос фыркнул Хант, однако и я, и Фулах его услышали.

— Можешь предложить конкретные? — в лучших традициях подхода «критикуешь — предлагай» осведомился тренер.

Хант, на которого тут же устремились все взгляды, говоряще потупился.

— Ещё предложения есть? — Фулах великодушно не стал добивать не кстати вылезшего Топгана. — Нет? Тогда на завтрак, пока за нами не пришла сопровождающая.

* * *

Всё, что я запомнила о столовой: она была светлой. Когда мы вошли, на круглом столе возникла какая-то еда — в памяти не осталось ни вкуса, ни температуры, ни консистенции. Из-за нарастающего мандража то казалось, что время тянется бесконечно, то — что пролетает слишком быстро. Вроде бы я только-только страдала от затянувшейся трапезы, как вот сопровождающая уже вела нас по дорожкам сквера к Арене.

И, кстати, о нашем вчерашнем своевольном уходе Эрра не сказала ни звука. То ли уже обсудила всё с Фулахом с глазу на глаз, то ли…

«А не проекция ли она?» — посетила меня странная догадка.

И тотчас отошла на дальний край сознания, оттеснённая нервяком. Входя в общее помещение команды под трибунами Арены, я вообще мысленно орала и бегала кругами по потолку в ужасе перед тем, что мне предстояло.

Ладно, нам всем предстояло.

— А ты нормально держишься, — вполголоса похвалил Орм, и я проглотила нервное хихиканье.

Хорошо, что никто из парней вроде бы не умел читать мысли или эмоции. А вот если их слышал Калди, то, надеюсь, его оглушило.

— Разбирайте оружие, — между тем скомандовал Фулах, указывая на внешне совершенно одинаковые кинжалы, разложенные на столе.

Их ножны предсказуемо украшал герб Элиума, рукоять удобно ложилась в руку, а обоюдоострый клинок легко скользил в своей кожаной «рубашке».

Следом за кинжалами пришёл черёд «шапочек из фольги». Точнее, вполне обычных трикотажных шапок с блестящей подкладкой.

— Пришлось поднять Туринга среди ночи, — вскользь прокомментировал Фулах. — Однако сделать и переслать шапки он успел ко времени.

— Это ведь не чистый алюмен? — полюбопытствовал Торн, аккуратно ощупывая подкладку.

— Нет, — подтвердил тренер. — Особый сплав, показавший лучшую степень экранирования ментальных энергий. Наденьте и не снимайте до того момента, как вновь окажетесь здесь.

Мы разобрали шапки, и тут произошло то, чего я так отчаянно боялась. Прозвучал мелодичный аккорд, и женский голос произнёс:

— На Арену приглашается команда академии Элиум.

Мой внутренний паникёр издал тоненький визг и шлёпнулся в обморок. А я сама торопливо попятилась и, отвернувшись, быстро сняла с шеи амулет.

— Можешь отдать мне, — тихо заметил Фулах, который, оказывается, технично загородил меня от остальных.

Я молча отдала ему феникса, стараясь не обращать внимания на нахлынувшее чувство уязвимости.

— Спокойно, Картер. — Тренер уронил мне на плечо тяжёлую ладонь. — Ты умница, девочка. Ты справишься.

Я с трудом растянула губы в подобии улыбки: так страшно мне не было ещё ни разу за две жизни.

— Только вперёд.

Фулах легонько подтолкнул меня к выходу на Арену, возле которого терпеливо дожидался Джар.

Сомнамбулической походкой я подошла к нему и двинулась дальше — по недлинному коридору, в конце которого меня ждал безжалостный свет Арены Смерти. Шум трибун накатывал океанским прибоем; яркое пятно было всё ближе и ближе.

Я на мгновение замерла на границе тени и света, а затем шагнула в сияние своей первой нетренировочной партии по боевому шатранжу.

И нервничать стало просто некогда.