Глава 11. Объяснения

Защиту я оставила, поле мне пока не давали закрыть. Я подписала контракт. На него нужен материальный якорь. Нечто на физическом плане, замыкающее триаду “поле-сознание-тело”. Иначе результат шаманской работы не принять. Он просто улетит туда, откуда пришёл.

Обычно я ела. Пихала в рот любую сладость, что попадётся на глаза. Отдельно ставила конфеты для духов и отдельно что-нибудь для себя. Но, увы, Этан жертвовал предкам хлеб и мясо.

— Пить, — попросила я слабым голосом. — Есть что-нибудь?

Фредерико пришёл в себя быстрее кланового мага. Жестом попросил сидеть на месте и отправился к книжному шкафу в углу гостиной.

— У Кеннета здесь заначка, — сказал младший из братьев Гвидичи, отодвигая стопку книг. — Пока Хельда кормила Фрейю, вино в особняке было под запретом. А как без него выслушивать очередные претензии старейшин? Вот мы с ним и принимали по пятьдесят капель для успокоения нервов. Этан, будешь? Красное фитоллийское.

— Да, — отозвался клановый маг, растирая глаза пальцами. — Неси всю бутылку. Вопросов у меня больше, чем у старейшин к федеративному договору с Фитоллией. Да и от увиденного мороз по коже. София, вы позволите? Что такое контракт души?

“Материальный якорь” я опрокинула в себя сразу же, как приняла бокал из рук Фредерико. Вкус чем-то напомнил нашу Изабеллу. И аромат тот же самый. Забавно, что вино я пила, когда в работу приходили греческие боги. Поднимала бокал в честь Диониса, Артемиды и Коры-Персефоны.

— Контракт души? О, там много чего записано. У каждого человека по-разному. Долги перед высшими силами и системами большего масштаба. Обязательства, принятые на себя роли. Предназначение вписано там же. То, ради чего ты пришёл в мир.

— А вы его прочли? — спросил Фредерико, на мгновение задержав дыхание.

— Нет, — смущенно ответила я. — Ни одного слова не разобрала. Я понимаю, насколько глупым выглядит мой поступок, но попробую объяснить. Каждый шаман, принимая посвящение, даёт духам обещание. Что бы ни пришло из поля, что бы ни попросили сделать, это исполняется мгновенно, в полном объёме и не задавая вопросов. Это называется доверять процессу.

Этан тихо присвистнул и покачал головой.

— Люто. А если попросят сделать нечто глубоко противное? Опасное или преступное?

— Если шаман так подумает о просьбе, значит, пришло искажение. Психика сопротивляется. Не хочет принимать то, что считает вредным для себя. Тогда процесс останавливается. Поверх сопротивления ничего не ляжет. Работать нужно уже с ним. Однако я напрасно полезла в дебри…

— Нет, продолжайте, — улыбнулся Фредерико. — У вас всё не так, как у нас. Мне интересно. Вы принимаете предназначение, не спрашивая, в чём оно. А дальше как? Если я не знаю приказа главы клана, я его не выполню.

— Я пойму, что нужно делать чуть позже. Подсказка так же придёт из поля или события выстроятся определённым образом. Ваш брат правильно сказал, когда мы познакомились. Я не могу отказаться или что-то изменить. Никто не может.

— Но вы переписали контракт, — заметил Этан, согревая бокал вина в ладонях.

Мужчины так увлеклись разговором, что забывали пить.

— А вот тут у меня нет объяснения. Ни разу ни о чём подобном не слышала. Видимо, с переносом в другой мир жизнь изменилась настолько сильно, что моё предназначение переиграли. Но неужели открытый Франко портал заранее не учли? Нет, не буду гадать. Я не знаю.

— Неприятное неведение, — цокнул языком Фредерико. — На вашем месте я бушевал бы в ярости и требовал ответа. Хотя нет. Простите. В бездне точно такие же порядки. “Забирай душу и проваливай, Сокол. Её отпускают. Зачем забирали тогда? Не спрашивай”.

Я кивнула с понимающей улыбкой. Очень похоже на Нижний мир. Со мной разговаривали чуть мягче, но суть та же.

— А кто такая принцесса Укок? — поднял на меня взгляд Этан. — Я не помню у нас такого королевства.

Вот тут я чуть не попалась, да. Сразу сникла и пару мгновений соображала, как выкрутиться. Как завуалировать правду? Фредерико держал покерфейс и помогать тайной иномирянке не спешил.

— Укок — не королевство. Древние кочевники так называли горное плато. Они пришли туда очень давно, прожили чуть дольше тридцати пяти лет и исчезли. Мумию принцессы и её соплеменников нашли в замёрзших могилах. Во льду сохранилось всё, вплоть до ягнятины в жертвенных чашах. Дарга, так звали мужчину, вы его видели, брат принцессы…

Я сбилась с мысли и застыла, приоткрыв рот. Поняла, о чём был мой сон во время переноса в другой мир. Смертельно больная женщина просила её убить.

“Сил моих больше нет. Убей, всё и так кончено”.

У неё был рак груди последней стадии. Учёные определили. А ещё она сломала бедро и последние два месяца перед смертью уже не ходила. Представить страшно, какие боли её мучали. И дым от сжигаемой конопли вряд ли помогал.

— Дарга ушёл вместе с ней, — сказала я чуть севшим голосом. — На похоронах принцессы его убили ударом в затылок. А потом сохранили тело. Не просто положили в колоду и закопали так, чтобы вода в кургане замёрзла, нет. Его забальзамировали. Вскрыли живот, извлекли внутренности.

Пить мужчины совсем перестали. Хмуро смотрели на меня и слушали рассказ. А картинка продолжала складываться. Привязка из прошлой жизни, спрятанная в бездне… Нет, там не просто ресурс. Там нечто большее.

— Зачем? — не понимал Этан. — Мёртвое тело невозможно воскресить. Да, я видел, как Сокол достаёт воинов клана из бездны, но за них тут же брались лекари. А здесь после похорон. Без внутренностей. Зачем?

— Тело как сундук. В нём хранятся мысли, воспоминания, эмоции, знания, навыки. Они заперты там. Мы пользуемся ими при жизни, не задаваясь вопросом, с какой ноги ходит сороконожка. Просто живём. Но после смерти всё иначе. Есть красивая легенда, что перед новым воплощением душа окунается в реку забвения, в Лету, и всё забывает. Но рядом течёт Мнемозина. Река памяти. И если поплавать в ней, то ты вернёшься таким же, каким был.

— Так это и есть бессмертие, — тихо сказал Фредерико.

— Да, — я смотрела на него с уважением. О Франко говорили, что он чрезвычайно умён. Так вот его младший брат ни в чём не уступал старшему. — Бессмертие в его изначальном смысле. Не попытка оставить после себя культурное наследие или жить в памяти рода. Настоящее бессмертие, когда ты помнишь все свои прошлые жизни. Конечно, рождаешься младенцем, растёшь в новой семье и ничего не знаешь до поры до времени. А потом тщательно сохранённое для тебя раскрывается внутри. Возвращается из особого места в бездне. Из Мнемозины. А положили его туда те, кто сделал твою мумию.

Мужчины долго молчали, переваривая услышанное. Я допила вино и поставила бокал на пол. Сама едва верила в то, о чём рассказывала. Меня спасало, что принцесса Укок до сих пор была мне посторонним человеком. Я просто не примеряла будущее бессмертие на себя.

— Я всё равно не понимаю, — признался Этан. — Допустим, чувства, мысли, талант и наработанные навыки действительно связаны с телом. Я делаю артефакты быстрее любого мага в клане, потому что делаю их постоянно. У нас говорят “руки помнят”. И, наловчившись, двигаются быстрее. Допустим, древние знали особые ритуалы, позволяющие достать моё мастерство из тела и отправить в бездну, в Мнемозину. И в третий раз допустим, их можно вернуть уже в своё новое тело. В новой жизни. Сотни, а то и тысячи лет спустя. Но зачем умер Дарга? Кому понадобилась такая жертва?

Объяснение о большой любви умного и практичного мужчину ожидаемо не устроило. Да, я согласна, со стороны поступок брата казался истерикой незрелого юнца, неспособного пережить боль от потери. Не глупостью, нет. Чем-то намного ужаснее. Самоубийство в Нижнем мире наказывается со всей строгостью. Христианский Ад Данте из “Божественной комедии”, где ты стоишь деревом в лесу, взят не с потолка. Шаманам нужно особое разрешение, чтобы помогать самоубийцам и их родственникам. Расплата ложится на несколько поколений. И хорошо, если ты хотя бы кусочек уберёшь. А Дарга был шаманом. Он не мог не знать о последствиях. И вдруг подставил голову под чекан. Почему?

— Из брата тоже сделали мумию, — напомнила я. — Над ним провели те же ритуалы и сохранили его память в Мнемозине. Почему не дождались, пока он не умрёт от старости? Не знаю. Возможно, боялись, что его особая связь с сестрой пропадёт. Ведь нужно ещё воскреснуть. Воплотиться в новой жизни одновременно с ней. Как можно ближе к дате её рождения. Ни за сто лет до, ни через сто лет после. Одновременно.

Догадки продолжали сыпаться на меня. Картинка разворачивалась во всей красе. Я говорила, делала паузу, пару мгновений дышала, осознавая новую деталь, и продолжала.

— Теперь понятно, почему принцессу не отпустили в другой род. Почему её силу забрал брат. Душа мужчины перерождается у него в роду. Он становится одним из своих потомков. А душа женщины может уйти в другой род. В некоторых культурах её во время свадьбы намеренно исключают из одного рода и принимают в другой. Косу отрезают, как символ перехода. И чтобы принцесса не “потерялась”, её могли намеренно не выдавать замуж.

— То есть их обоих заранее готовили к бессмертию? — уточнил Фредерико. — Сделали всё, чтобы они, переродившись. оказались как можно ближе друг к другу?

— Да, — кивнула я. — Да, наверное. Сейчас люди из одной семьи живут в разных… Королевствах. Но но времена древних кочевников мир был намного меньше. Члены рода практически не разлучались.

— Тогда он где-то здесь, — с энтузиазмом заметил Этан. — Переродившийся Дарга. И вы найдёте друг друга, когда всё вспомните. Сохраняя память, предки ведь должны были оставить инструкцию? Или я слишком наивен?

Я прикусила губу и посмотрела на Фредерико. Но он продолжал молчать о моём иномирном происхождении. Хранить тайну брата. Если Дарга снова жив и воплотился в роду потомков наших кочевников с плато Укок, то мы не встретимся. Меня забрали от него. Похитили. Может, поэтому пришлось переписать контракт души? Я должна сделать то, чего предки не планировали. Вернуться домой из другого мира. Сражаться. Уж не с Франко ли и со всем Кланом Смерти? Здесь верят в пророчества. Франко дал понять, что ни за что меня не отпустит. А кроме него никто межмировые порталы открывать не умеет. Хельда шепнула по секрету, когда я спросила, есть ли другой способ вернуться. Не через старшего Гвидичи. Нет, его нет. И подарки ситуацию не исправят. Хорошие отношения с навязанным женихом — тоже. Мне придётся сделать невозможное. Уговорить чрезвычайно упрямого мужчину или самой открыть портал. Почему-то казалось, что второе легче.

— Подожди, Этан, — ответил вместо меня Фредерико, не выдержав тяжёлого молчания. — Сначала нужно помочь Софии всё вспомнить и уже потом искать Даргу.

— Я по-прежнему готов, — бодро отозвался клановый маг. — Поищем, сохранилось ли что-то от кочевников. Считается, что нет, но вдруг треянцы переняли их ритуалы? Скопировали, изменив пару деталей, или вообще ничего не трогали. Ближе наследников того народа нет. Только племя Софии. Но туда за помощью, как я понял, идти нельзя.

Я послушно кивнула, жалея, что придуманная для ведьм легенда уже начинала мне мешать. Затруднять поиски. Этан сразу же взял ложный след. Но оставался Франко. Он-то знал правду. И если промолчать о влюблённом Дарге, то можно попросить “жениха” поискать книги. Вдруг ему что-то попадётся? А вернув память принцессы, я обрету силу древней шаманки. Кто знает, возможно, она тоже умела открывать межмировые порталы?