Глава 22. Истинный

— Товарищ Русский сейчас занят, возглавляет общее собрание факультета. Я провожу вас, леди, — Ни слегка кланяется.

— Ну, я пойду, — Витальевна остаётся за калиткой, а я плетусь за рыжим деканом в здание ПТУ.

— Почему собрание проводят без меня, товарищ Ни?

— Мы договаривались, что вы будете звать меня просто по имени, — его белозубая улыбка видна даже в темноте.

— Хорошо. Николас.

— Информация касается только парней, поэтому выбрали сегодняшний день. Собрание затянулось, и Анакондовна предложила мне проводить вас, чему я очень рад. Наши пути неслучайно сходятся. Вы не находите?

— Не знаю, здесь столько странностей. В этом мире. А скажите, некая Лена Ни вам не родственница?

— Как же. Это родоначальница нашей династии, — Ни открывает дверь.

А я открываю рот, чтобы спросить о её даре, но вдруг вижу, в холле топчется Мир.

— Собрание закончилось? — громко спрашиваю тувинца и укоризненно смотрю на своего рыжего спутника.

— Его не приглашали, — тихонько говорит Николас.

— Я жду моих братьев, — отвечает Мир.

— Почему не в комнате?

— Нельзя.

И зачем я спросила? Чтобы в очередной раз услышать это дурацкое слово?

— А мне можно?

Тувинец кивает и отворачивается. Николас уводит меня в коридор, провожает до столовки.

— Разрешите угостить вас, Элла.

— Если "дохлым котом", то лучше не надо. Я не голодна.

— У меня для вас особый заказ, — лукаво улыбается декан и усаживает меня за столик.

Вскоре он ставит передо мной поднос, на котором запечённая на углях рыба и картофель. Витальевна меня, конечно, накормила от души, но от нормальной человеческой еды я, пожалуй, не откажусь. Кто знает, когда мне удастся ещё хорошо поесть?

Николас поглощает гречневое пюре, делая мою трапезу не такой приятной, какой она могла бы быть. Но я не унываю. Я-то рыбу ем. Вкусную. Наверное, форель.

— Я провожу вас до комнаты, — говорит рыжий декан, отставив блюдо в сторону, когда мы поели.

— Не стоит, отсюда я дойду до нашей общаги, — отмахиваюсь я. — Спасибо за ужин.

— Неужели вы отказались от комнаты с камином?

— Нет. А можно навестить леди Хык?

— Нельзя, но ради вас я готов нарушить правила, — он поднимается и галантно подаёт мне руку.

Идём. Его пальцы такие аристократичные, нежные. Не хочется выпускать его ладонь. Чувствую, как трепетно бьётся моё сердце рядом с ним. Николас — то же самое, что Николай, Коля, Колька. Может, поэтому меня так влечёт к нему? Потому что он воплощение моего парня здесь, в этом чудном мире. А что если и правда мне суждено остаться в ЯроКанске? И товарищ Ни — моя родственная душа. Смотрю на него. Он такой милый. Молоденький и очень красивый. Умный. И обладает удивительным даром.

— Здесь находится леди Хык, — вырывает меня из размышлений его приятный голос.

Мы у высокой двустворчатой двери, выкрашенной в белый. Николас стучит костяшками пальцев.

— Леди Хык, к вам посетитель, — произносит громко декан.

Камила не открывает.

— Может, она вернулась в общежитие? — предполагаю я.

— Она всё ещё здесь, — уверяет меня Ни.

А я тону в его небесно-голубых глазах. За мгновение до того, как замок щёлкает, Николас отпускает мою руку.

— Элла, привет, — Камила выглядывает за дверь. — Ты одна? Мне показалось...

Я открываю рот — и тут же закрываю. Ни уже исчез. При этом непонятно, он всё ещё здесь или уже нет.

— Проходи, — впускает меня Камила.

— Я думала, что убила тебя.

— Ты? Меня? Мне повезло, что Яр остановил свой выбор именно на тебе, а не послал кого-нибудь из братьев.

— А мне, что Карина поставила тебя.

— Да уж. Хочешь чаю?

— Я только из столовки.

— Ну и что? У меня набор печенек с предсказаниями. Я их не люблю. Они с имбирём, — шёпотом делится девушка.

— Я тоже.

— Возьми хотя бы одну, — умоляет Камила.

— Ладно. Давай.

Девушка подаёт коробку. Я беру первую попавшуюся.

— Как чувствуешь себя? — спрашиваю.

— Да прекрасно! — улыбается девушка. — Я ведь просто притворилась.

— Серьёзно? — от удивления печенька чуть не выпадает.

— Ну конечно! — радостно восклицает Камилка. — Я же знала, что это ты.

— Знала?

— Да. Только не спрашивай откуда. Я дала клятву и не имею права тебе рассказать.

— Но зачем ты притворилась? Если знала, что я для тебя не опасна, и почему ты ничего не сказала мне там?

— Нельзя, — виновато произносит девушка.

— Ну да, как я могла забыть.

— Зато именно ты выиграла билет. Кстати, какой выбрала?

— Город. Провела день с твоей бабушкой. Она чудесная. Мы даже пели немного, пока ветер у неё дома пережидали. Но, в основном, болтали.

— Как тебе ЯроКанск?

— Похож на Красноярск, но... не он.

— Я думала, ты выберешь встречу с шаманом.

— А разве можно было? — мысленно виню себя за недальновидность и плохую память.

— Да, он же в бубнохраме.

— Ой. Что-то я не подумала. Ну да ладно. Зато город посмотрела. Выбралась. Из ПэТэУ. Еды нормальной поела.

— Да, бабушка вкусно готовит. Экзотика. В РодноГраде что-то похожее едят. Она мечтает меня туда сбагрить. А я не хочу. Даже ради еды.

— Ты хотя бы имя своего возлюбленного знаешь?

— Конечно. Но... только общеизвестное. Плохо, что и он знает моё.

— И?

— Может защиту поставить. Тогда не удастся мне заарканить его. Понимаешь?

— Не совсем. Точнее, совсем нет.

— Парень выбирает девушку. Если он ей неприятен, она может поставить защиту. А когда девушка выбирает парня, он тоже защищается, если не она в его сердце. И только родственные души не сопротивляются, а движутся навстречу. Весной на первом обряде поймёшь.

— Вряд ли. Надеюсь, я не должна участвовать. Я же не местная.

— У тебя как раз хорошие шансы на лучшую партию.

— Почему?

— Ты другой крови. Только аристократы имеют право на пару с иномирцами. А потом... Через поколение, как я, уже не то. Особенно, если...

— Странные у вас порядки. У нас женятся только по любви. Ну или по расчёту.

— Здесь многое решает шаман. Или магические силы. Молодежь утратила чувство родственных душ. Поэтому нам сложно определиться с выбором. Любить по-настоящему вообще мало кто может. Это настолько редкий дар в нашем мире. Не говори никому, что я... могу.

Милка смотрит жалобно. Ну конечно, я не скажу. А ещё мне кажется, зря я болтала о любви к Кольке. Теперь ко мне Ни клеится. Кстати, не его ли прикосновение я чувствую сейчас?

— Ладно, мне пора, — торопливо прощаюсь и спешу за дверь.

Невидимый декан тащит меня за талию к моей новой комнате. Входим. Точнее, вваливаемся.

— Элла, выслушайте, — шепчет он, уже видимый, закрывая за собой дверь. — Я ждал именно вас. Вы моя родственная душа. И это неизбежно.

— Колька — моя родственная душа, — отстраняюсь.

— Колька, Николай, Николас. Даже это сходится. Элла, поймите, боги соединили нас в этом мире неспроста.

Ох уж этот небесно-голубой взгляд. Дурманит. И я касаюсь губ Ни-Ни. Он страстно впивается. Печенька летит куда-то на пол, и я слышу хруст.

— Николас, я не хочу оставаться в этом мире.

— Я готов следовать за вами в любой из миров, Элла. Почему вы вернулись на шамано-эзотерический?

— Русский сказал, моё место здесь.

— Ваше место рядом со мной. Русский всегда противостоял мне. Даже во время обучения. Я натерпелся от него. Поэтому сам стал преподавателем. Он чувствует,что я сильнее. Боится.

Хм, не похоже, чтобы Русский чего-то боялся.

— Но этот бой, за ваше внимание, выиграю я. Ему придётся сдаться.

"Русские не сдаются!" — чуть не вылетает у меня, но губы Николаса снова сливаются с моими. Чувственно. Я таю, но всё ещё не готова капитулировать. Вдруг он отстраняется, хлопает в ладоши и исчезает. Что за фокусы? Едва успеваю прийти в себя, как слышу удары в дверь.

— Товарищ Куприянова, — режиссёрский голос Русского.

Открываю. На пороге мой декан и Ярополк.

— Ваше время истекло, — сообщает Русский. — Собирайтесь. Товарищ Лонн проводит вас до общежития.

Яр входит. Остатки печенья хрустят под его сапожищем. Он наклоняется, поднимает записку-предсказание. Читает вслух: "День встречи родственной души — сегодня".