Глава 25. Ловец

Выбегаю из комнаты как ошпаренная. Утренние процедуры, и на завтрак. Парни в сборе. Только Мира нет. На уроках тоже. Никак не могу сосредоточиться. Вдруг он сейчас читает мои переписки или вообще раскурочил телефон и думает, что разбудил его? Или был пойман с этим темнейшим артефактом и снова наказан. От братьев узнаю, что подкидыш на отработке.

Открыв тетрадь, замечаю, что Ни-Ни снова подсунул мне записку. Весь урок, пока мы плетём ловцы снов в виде разных фигур, косится на меня. И с Яром будто соревнуется, кто шире и чаще мне улыбнётся. Ну нет, ребята, я на это не куплюсь!

После обеда договариваюсь с Витальевной о встрече с Камилкой. Пусть учит меня устанавливать связь с родными через сны. Мне-то Колька снится, а вот я ему?

После занятий ко мне подходит Яр Второй и сообщает, что Яр-старший приглашает меня на колокольню. А у меня в кармане очередная записка от Николаса с идентичным предложением. Хотела бы я посмотреть, как встретятся эти двое. Или трое, если Мир под "тем же местом" имел в виду не портретную галерею.

— Мне нужно на отработку. Я не знаю, когда освобожусь, — отвечаю уклончиво.

— Яр будет ждать, — говорит посланник.

Пожимаю плечами:

— Имеет право.

Тувинец отходит, кивает брату. А я спешу к Витальевне на котлеты. На колокольню сегодня я точно не сунусь. Слишком многолюдно обещает быть. А ещё неоконченный разговор с кинжалом. То есть с Яром. Ну нет. В подсобке безопаснее. А когда приходит Камила, так ещё и веселее. Все тётки по домам. Витальевна дежурная. Поём песни. Про дом, деревню, любовь. Лампы мигают. Вот же парадокс: электричества нет, а лампы накаливания есть. А откуда, спрашивается, электроэнергия? Витальевна не знает, Милка вообще не понимает, о чём речь. Конечно, проводов в этом мире нет. А у Мира есть. Видимо, притащил из путешествий.

— Тут камень света есть, — говорит между делом Витальевна. — На горе.

— Он покрывает город, особенно в ясную погоду, — поясняет Камила. — Его шаманы питают.

— Чем?

— Обрядами. От него всё зависит. Вся жизнь ЯроКанска. Погода даже, — говорит девушка.

— Тогда в чём проблема с осадками? — спрашиваю я.

— Камень ослаб, — Витальевна уносит картошку и возвращается. — Любви ему не хватает. Как-то тоскливо стало последние лет двадцать.

— А до этого?

— До этого шаман был ещё с нами. А сейчас совсем плох, — отмахивается женщина.

— Вот и камень потух. Городу нужен новый шаман. К весне должны решить. Я думаю, товарищ Демберблэк хорошая кандидатура. Яр вряд ли согласится.

— Милька, что ты заладила "Яр" да "Яр"? — недовольно бурчит Витальевна.

— Ну правда, бабуль. Он молод. Ему бы семью создать, а не шаманом быть. Они ведь обет дают.

— Ну в обетах у него опыт большой, — усмехаюсь я, за что получаю укоризненный взгляд от подружки.

— Он старший, наследник. Ему нельзя так рисковать, — говорит она.

— Да тут ничего никому нельзя, я смотрю. А я ещё думала раньше, что мне свободы недостаточно. Бестолковая. Да у нас вообще... всё супер. А у вас то обет, то нельзя, то накажут, то вообще казнят.

— Зря ты подкидыша спасла, — говорит вдруг Милка.

— Что?

— Он странный. Он... будто не наш.

— Отец-то его, — вмешивается Витальевна, ставя перед нами ящик мытой моркови, — преступник.

— Тоже песни, поди, пел? — спрашиваю.

— Наследницу рода соблазнил и обесчестил. Горе в семью принёс, — печально говорит Витальевна.

И вдруг меня осеняет:

— Так это её Энесай унесла?

— Её, бедняжку. Хорошая девочка была. Да за сердцем пошла. Вот я и говорю, Милька, не дури. Делай по канону. В РодноГрад тебе надоть, — с меня женщина переключается на вразумление внучки.

— Ба, ну не хочу я.

— А ты не спорь. Любовь тут не в почёте нонче. Боятся её, как ладана черти, ироды. Человек тебе нужен. Хороший.

Милка бросает нож в корзину и выбегает. Я за ней. Обнимаю рыдающую подружку.

— Не плачь, я понимаю тебя. Тоже люблю ведь. Скучаю без Кольки. Весточку бы ему послать, а никак.

— Я научу тебя, — девушка вытирает слёзы. — Только... сделай для меня кое-что. Мне имя нужно. Его полное. Яра.

— Они все Яры. Тебе какого?

— Старшего. Только... бабушке не говори.

— Ярополк он, в самый первый день сказал, не делал из этого тайны.

— Ярополк Эльвирович, — нежно произносит Камилка.

— Ну, теперь учи меня, как с Колькой связаться, — напоминаю замечтавшейся подружке.

— Это просто. Нужен генератор снов.

— Это что ещё за штуковина такая?

— Как ловец, только... Металл нужен. Много. Я знаю как сделать, но не знаю, где взять материал. Это всё на подотчёте. Потому что мощное воздействие на умы имеет. У меня дома есть, но вряд ли бабуля согласится принести. Наказать могут. А она старенькая. Ей нельзя.

Возвращаюсь к Витальевне. Сообщаю, что поговорила с её внучкой, и она в порядке, спать пошла. Болтаем. И через полчаса я уже разучиваю с Витальевной гимн Олимпиады-80, которую она так хотела увидеть, но попала сюда. Всё-таки классная она, товарищ Куленко.

Вернувшись в спальню, вижу, что ни Яра-старшего, ни Мира нет. Ухмыляюсь мысленно. Остальные парни спят. Ложусь, смотрю сны про Кольку и родной дом.

Перед завтраком Милка суёт мне в руки скомканный лист бумаги.

— Это схема, — шепчет. — Для гипно-снов.

Убегает за девушками. Сую лист в сумку, не глядя. Мало ли, вдруг нельзя смотреть, и меня накажет вездесущий Ни. Судя по всему, он в любой момент может оказаться рядом. Невидимка. А ещё он... Стоп. Он и есть тот, о ком Витальевна говорила? Он видит сквозь двери. Меня бросает в дрожь от осознания. Может, напрасно я вчера на колокольню не пошла? Решаю поговорить с деканом при случае. Разубедить его в том, что мы родственные души и упросить вернуть меня домой. Довольная собой иду на уроки. Из странного только фингал под глазом у Яра и полное отсутствие Мира. Да и мира, впрочем, тоже. Между братьями чувствуется напряжение. Особенно в моём присутствии.

— Ребят, а новый год-то здесь отмечают? — спрашиваю радостно в надежде разрядить обстановку.

— Нельзя, — отвечает Яр Второй.

— Совсем нельзя? Знаковое вроде событие.

— Затмение — знаковое событие, — отвечает другой тувинец, и парни уходят.

— У тебя один день, — обернувшись, напоминает о задании Яр-старший.

Он больше мне не улыбается. На колокольню тоже больше никто не зовёт. Мир пропал. Надеюсь, не казнили. Хотя Витальевна говорит, что на казнь стекаются посмотреть со всего города. По билетам. Так что вряд ли.

Вечерами я плету что-то наподобие ловца снов, только в виде двенадцатиконечной звёзды с лучами разной длины. И судя по инструкции Камилы, мне не хватает деталей. Проволоку я стащила с уроков Ни, перья тоже. А вот гвозди и батарейки... Мне срочно нужно заглянуть в тайник Мира. И да, мне удалось узнать имя одной из сестёр Брег. Хелена — девушка с малиновыми серьгами. Яр просит поторопиться с остальными, но Камилка и рада бы рассказать, да сама не знает.

К концу декабря к нам возвращается Мир. Худющий пуще прежнего. Двое суток он просто беспробудно спит. Подкладываю ему записку с просьбой принести металл. Сама наконец принимаю предложение Ни о встрече. Наряжаюсь в свою брендовую одежду, поверх натягиваю местную верхнюю. Иду. На колокольне никого. Но чьи-то руки вдруг ловят меня. А далее дурман, туман, полёт, и вот я в полумраке коридора с зелёным ковролином у двери с табличкой: "Декан гипно-предсказательного факультета природо-творительного училища города ЯроКанска товарищ Николас Иявич Ни". Как же я тут оказалась? Не накажут ли меня, если обнаружат в этой части? И как вернуться обратно? Дверь открывается.

— Добро пожаловать, леди, — слышу над ухом вкрадчивый голос Ни-Ни.