Глава 26. Связь

Пытаюсь пятиться назад, но Николас практически заталкивает меня в комнату. Здесь светло, тепло и приятно пахнет.

— Не бойтесь, Элла, — дверь за спиной захлопывается.

— Николас? — проверяю, здесь ли он.

Рыжий декан становится видимым.

— Прошу вас, — приглашает на диван песочного цвета.

Удобно. Расслабляюсь. На журнальном столике уже готовы чайные пары и ароматный напиток.

— Желаете пирожных?

— Пирожных? Я не ослышалась?

— Товарищ Куленко любезно приготовила их для нас по моему личному заказу.

— Витальевна?

Николас поднимается и уходит в соседнюю комнату. Мозг требует срочно бежать отсюда, а тело желает расслабляться и наслаждаться. Пока борюсь с собой, декан возвращается с коробочкой.

— Заварные? Обожаю! — чуть не подпрыгиваю, увидев вкусняшки. — Но с чего вдруг такая щедрость, товарищ Ни?

— Я много думал. О нас, — он смотрит мне в глаза. — Мы родственные души, Элла. Как ещё мне это до вас донести?

Вижу отчаяние на его юном лице с милыми веснушками на носу.

— А как мне до вас донести, что я своему Кольке верна?

— Элла, я... Я готов на что угодно, чтобы доказать вам свою преданность. Я готов... Я готов следовать за вами в любой из миров.

— Мне не надо в любой. Я хочу домой. На актёрское хочу поступить. А не вот это всё. Понимаете?

— Вы угощайтесь, — пододвигает мне выложенные на блюдо пирожные.

Грешна, соблазняюсь. Несколько месяцев не ела таких божественных десертов. Они прекрасны. Они... Они стоят того, чтобы позволить Ни целовать мои руки. Нет. Стоп. Так нельзя.

— Элла, я ведь правда готов указать вам нужную дверь. Но с одним условием. Я иду с вами.

— Договорились. Но это ничего не значит. Я с Колькой и точка.

— Хорошо, — снова касается губами моей руки. — Вы только... не попадитесь в сети. Я научу вас противостоять. Я... я раскрою вам имена ваших сокурсников.

Вздрагиваю.

— А сокурсниц? С вашего факультета.

— Но зачем? — невинно улыбается он. — Вы им неинтересны.

— Что? Вообще-то меня обещали... — провожу ребром ладони по шее.

Кажется, понял.

— Пустые угрозы. Настоящая опасность исходит от... как вы их называете?

— Кого? Тувинцев?

— Да-да, тувинцев. А зная их имена, вы сможете выставить защиту.

Вспоминаю, как Яр набросился на меня с кинжалом.

— Научите меня проникать в чужие сны. Николас, — томно добавляю я, увидев тень сомнения на его лице.

Не зря же я на актрису готовилась.

— Это сложный обряд, — Николас поднимается, отходит от меня.

— Я готова учиться. Я хочу... напугать их во сне, — придумываю на ходу.

— Прекрасная идея, Элла, — декан понижает голос. — Это лучшее, что может произойти в этом мире. Вы напугаете их. Так, чтобы ни один из братьев и думать о вас не смел.

— Вряд ли они думают обо мне, — отмахиваюсь и тянусь за вторым пирожным.

— О, поверьте, борьба будет идти только за вас. Вы иномирянка. А это значит... — он не договаривает, резко оборачиваясь.

Я чуть чаем не поперхнулась от неожиданности.

— Самый опасный для вас Ярополк. Старший. Тот, на ком будет держаться род. Тот, кто сохранит свою фамилию. Именно он главный претендент на кровь иномирянки, — голос Ни звучит глухо, страшно.

Меня бросает в дрожь.

— Кровь? — в ужасе шепчу я.

Неспроста Яр нападал на меня.

— Другой, — продолжает Ни, — Бахтияр. Преемник старшего. Наследник второго плана. Оба брата имеют хорошие шансы стать верховными шаманами. Но шаман... Только один. Его сменяемость регулируется советом ЯроКанска. И тогда... Великий камень потребует жертв.

Воображение живо рисует ужасы моего возможного будущего в этом мире, и я не слышу, что говорит Ни. Только отрывки имён с обязательным "Яр". Не понимаю как, но от декана я выхожу с горой перьев и верёвок. Что я должна делать? Доплести гипно-генератор или ловец снов? Или связать ими всех Яров? И который из братьев Бахтияр? Не тот ли, что принимал главенство, когда Яр-старший брал обет?

Одним утром обнаруживаю под подушкой гору металла и записку: "Прячь под одеяло на окне". Запихиваю сокровища ближе к промёрзшим рамам. Отмечаю, что на окнах морозные узоры и снег. Прикрываю металлические штуковины одеялом, что парни положили для утепления помещения. Иду на уроки, вечером плету. Мир, пока братья на тренировке, помогает мне.

— Поделишься схемой гипно-генератора? — спрашивает он.

— Если Камилка разрешит. Тебе зачем?

— Попробовать. Ещё раз...

— Совсем забыла про батарейки, — говорю сама себе.

— ...найти мою мать, — заканчивает своё предложение Мир.

Мне становится грустно. Тувинец молчит, а я начинаю мычать "На море орёл", песню про сиротинушку.

— Завтра обход. Давай унесу утром гипно-генератор в тайник, — предлагает тувинец.

— Хорошо. Если его найдут здесь — время насмарку.

— Тебя накажут.

— Я уже поняла. Я не хочу.

— Верну его после затмения.

— А когда оно?

— Послезавтра. Тебе лучше закрыться здесь.

Парень поднимается, идёт к выходу.

— Мир, ты куда?

— Принесу тебе свет.

Хлопнул дверью. Верчу гипно-генератор в руках, сверяюсь со схемой. Вроде готов. Кладу под матрас. Как раз успеваю до прихода парней.

Мир возвращается поздно, когда братья уже спят. Я дремлю. Но его грохот сложно не заметить. Окончательно просыпаюсь после того, как вижу на его ладони пару пальчиковых батареек. Сосед помогает прицепить к ним провода и разместить гипно-звезду в изголовье моей кровати. Ну а дальше я знаю. Вечера с Витальевной и Милкой даром не прошли.

— Колька! Миленький! — радостно обнимаю во сне суженого.

Он подхватывает меня на руки и кружит. Мы счастливы.

— Я так соскучилась, Коль. Я вернусь. Ты дождись меня. И родителям передай, я в порядке. Но не могу пока вернуться. Дождись меня, любимый, — последнюю фразу говорю уже в туман.

Просыпаюсь. Получилось? И спросить не у кого. Все спят. Лежу, смотрю в верхнюю полку, как в поезде. Засыпаю даже. Утром обнаруживаю, что мой гипно-генератор пропал. Парни тоже. На завтрак иду одна. Потом на урок Грымзы. Снова несколько страниц конспектов, толстенные учебники и...

— На следующей неделе начинается сессия, — сообщает ректорша.

Нет, я, конечно, догадывалась, но чтобы вот прям так скоро...

— Практическую работу вы должны будете выполнить за каникулы. Успеете раньше, сможете отпроситься домой, — смотрит на меня, а моё сердце неистово подпрыгивает.

Неужели иномирянок это тоже касается? Вот бы правда. С Колькой увижусь наконец. Еды привычной поем, а потом... Сбегу в Москву, чтоб щупальцами своими вездесущими не дотянулись. Не хочу больше попадать в этот мир. Стоп. А где Мир?

Пропажа обнаружилась вечером на колокольне.

— Камилка сказала, ты ждёшь меня, — обхватив плечи, подхожу ближе.

— Я спрятал гипно-генератор.

Облегчённо выдыхаю.

— Предупредить не мог? — высказываю претензию тувинцу. — Я уж думала, снова туда, в подвал.

— Нет. Нельзя оставлять. Обход. Найдут — накажут.

— Ясно.

— Твой артефакт проснулся и зовёт тебя, — обыденно говорит парень.

— Зовёт? Как?

— Делает так: "бж-бж" и моргает, — Мир изображает глазами, как именно моргает мой телефон.

Забавно, но...

— Он сейчас у тебя?

— Нельзя.

— В тайнике?

Кивает в ответ. Ну нет, только не это. Я готова дать обет, что никогда больше не полезу на плечах Мира. Я тогда здорово напугалась, но... Как говорит мой педагог: "Элла, иди в свой страх".

— Ладно, пойдём, — обречённо вздыхаю.

Мир поднимает с пола свою гирю, и мы движемся в сторону галереи, а потом снова я на его плечах. На сей раз веду себя более расслабленно. Не душу его от страха. Да и лезть в тайник не так уж долго, как мне казалось в первый раз.

Наконец Мир закрывает за нами люк, и мы идём в угол, где он отодвигает каменную крышку, роется в своём хламе, среди которого я замечаю свой гипно-генератор. Вот и рукавичка, в которой мой родненький, любименький, долгожданненький телефончик. Готова расцеловать его. Не парня, конечно. А телефон. Нажимаю кнопку. Включается. Сердце замирает, пока идёт загрузка. "У вас 237 непрочитанных сообщений", — выдаёт мне мессенджер. Упс! А заряд три процента. Тоже мне, разбудил, называется. Меньше всего сообщений от отца. Короткие и по делу. Меня потеряли. Ждут. Переживают. Не теряют надежду. Последний раз видели в сети в сентябре. Да. Когда эти ироды пытали мой темнейший артефакт, наверное. От мамы сообщений больше всего. Пока не трогаю. Открываю диалог с Колькой. Моё "Люблю" так и не отправлено. Висит в черновиках. Читаю диалог:

"Ты где?"

"Элка, ну ты приедешь?"

"Игноришь что ли?"

"Эль, из-за Наташки?"

"Да не было ничё".

"Кто рассказал тебе?"

"Не люблю я её, дура она".

"Ну прости. Давай, как раньше".

"Матери позвони, волнуется".

"Да ну тебя".

"Элла, давай помиримся".

"Ответь".

"Если в армию пойду, придёшь провожать? Дождёшься?"

"Хватит игнорить".

"Элла, что случилось? Твоя мать говорит, ты пропала. Ко мне менты приходили. Тебя ищут".

"Алё, ответь. Ты жива вообще?"

И сегодняшнее: "Элла, это ты была в сети? Ты мне снилась. Позвони матери".

Да как же ей позвонить? Дописываю ответ:

"Люблю. У меня все хоро..."

Прежде чем телефон гаснет в моих руках, замечаю, что на аватарке рядом с Колькой точно не я.