Глава 28. Имена

Мир снова исчезает. На этот раз на месяц. Самое холодное время мы проводим за практикой. Слишком много машем руками, учим какие-то движения. Мастерим что-то наподобие гирлянд из верёвок, перьев, сосновых шишек и бумажных цветов. Да, их мы клеили полторы недели. Братья снова взяли обет. Если бы не Камилка и Витальевна, я бы сошла с ума. Даже поболтать не с кем. За работой мурлычу себе под нос песни о доме, семье, верности и вечности. Яр ко мне благосклонен. Конечно, я ведь узнала для него имена всех сестёр Брег. С рубиновыми серьгами Хельга, с малиновыми Хелена, Ангела с оранжевыми, а с розовыми Урсула. Та, которая обладает сильнейшей любовной магией, ставшей не в чести в этом мире. Оно и понятно, если в Совете города такие грымзы, как Грымза. Что касается братьев Лонн, то Бахтияр это действительно парень с сапфировым кулоном. А с кроваво-красным Краснояр. Это я сама догадалась. А он кивком подтвердил.

С Николасом мы встречаемся пару раз в неделю. Уроки я не считаю. Обычно мы сидим на колокольне, или в его комнате. Он угощает меня травяным чаем с пирожными. Обожаю их, но всё не решаюсь поблагодарить Витальевну за эти кулинарные шедевры. Ведь тогда она догадается, что у нас с Ни что-то вроде романа. Нет, я всё ещё думаю о Кольке. Но надежды на возвращение тают, как снег по весне. Тут бы вообще выжить. Девушки того и гляди подставят. Насылают на меня всякие проклятия. Хорошо, что я в них абсолютно не верю, иначе, как говорит Витальевна, много бед могли мне принести. Но я стойкая. А ещё играть роль умею. Ох как я накануне в обморок красиво падала, даже Яр поверил. На руках носил. Братья опекают меня. Тяжёлое испытание помогают пройти. Имена Красиковых всё ещё скрыты от нас. А время поджимает. До весны нужно узнать. Иначе братья не смогут защититься от их чар или настроить сети на тех, кто им мил.

Когда в последний день января возвращается Мир, меня вызывает к себе Грымза.

— Итак, леди, в марте нас ожидает погодный турнир. В прошлый раз вы неплохо себя показали...

Неплохо? Да я превзошла саму себя. Снег шёл за пределами купола.

— Соперники будут сильные. Не только из РодноГрада, но также из СосновобАчинска.

Дальше я пропускаю, пытаясь вспомнить, почему это незнакомое название звучит так привычно. Но в реальность меня возвращают слова Анакондовны:

— ...вам следует взять обет.

Что?

— Что? — я подскакиваю в кресле.

— Месяц молчания, леди. И никакого мычания, — быстро останавливает она, едва я успеваю открыть рот, — никакого воя, притопывания, прихлопывания... Некогда будет болтать, может, возьмётесь за ум и наконец сделаете доклад по драконам.

— Доклад? Ах, да... Я... У вас тут библиотека всё время закрыта, товарищ Анакондовна.

— Странное дело. Для всех открыта, а для вас...

— Не может быть, — перебиваю я. — Она всё время на замке. Как и музей.

Грымза закатывает глаза.

— И после этого вы планируете попасть в нужную дверь, леди?

— Я что, полгода ломилась не в ту дверь?

— Ну наконец-то вы соизволили это понять, — Грымза откидывается в кресле, скрещивает руки и с нескрываемым триумфом смотрит на меня.

Ну и противозина. Настоящая Медуза Горгона. Грымза настоящая! Закинуть бы её саму в "нужную" дверь. Может, и дождь пойдёт.

— Напрасно сердитесь, — говорит вдруг она, усмехнувшись. — Обычно та дверь, за которой звуки твоего родного мира, оказывается самой обманчивой.

Прислушиваюсь.

— Редкий иномирянин не рвётся домой, леди, — в голосе Грымзы вдруг слышится сожаление. — Настырно не оставляет попытки прорваться сквозь грани миров. Но, — она поднимает указательный палец и поднимается сама, вырастая до исполинских размеров, — всегда возвращается. И если бы вы, — тычет в меня, — изволили наведаться в библиотеку, наверняка нашли бы об этом немало томов информации. К сожалению, за всю историю только троим удалось... — Грымза замолкает, глядя на открывающуюся дверь.

За спиной слышу бархатный голос Ни:

— Анакондовна, мне пришлось наказать обеих сестёр Хань.

— Что ж, товарищ Ни, теперь ждите жалобную петицию из СосновобАчинска от их родни. Как бы они не напали на ПэТэУ, — в голосе ректорши вновь звучат стальные нотки. — Леди, идёмте в спецзалу.

— Куда? Зачем? — с опаской спрашиваю я и кошусь на Николаса.

— Мы с товарищем Ни должны принять ваш обет.

— А можно без этого?

— Нельзя, — отвечают они разом.

Вход в спецзалу здесь же на этаже. Неприметная дверь. Я бы даже сказала, просто стена с трещинами в штукатурке. Но мне уже нельзя говорить после произнесённого: "Я, Элла Валентиновна Куприянова, обязуюсь в течение четырёх недель не проронить ни слова. Да примут боги мой обет". Я, конечно, смухлевала, сказав "обед". Ярко представляла его. Свекольничек от Витальевны и от неё же котлеточка с пюрешкой и подливой. М-м. Но слышится-то всё равно "обет". На том и порешили, и я ушла молчать. Ни-Ни даже не проводил меня. А так был нужен скрасить мою печаль. Раньше всегда крутился рядом, сопровождал по возможности. А сейчас ни-ни. Не зря его прозвали Ни-Ни.

Что касается спецзалы, то ожидания увидеть грандиозное шикарное помещение не оправдались. Комнатушка маленькая, тёмная. По центру, как и в аудитории Русского, костёр. Ну что ж. Огонь с радостью принял мой обет. Грымза и Ни начертили мокрой кисточкой фигуры на моих запястьях. И всё. Я сразу начала чувствовать себя загнанной птицей, раненым зверем, опавшим листом — в общем, не умею я долго не разговаривать. Физически не выношу молчания.

В общаге никого. Наверняка парни в библиотеке, а я до сих пор не знаю, где это, и спросить уже не могу. Нельзя. Завалившись на свою кровать, смотрю на узоры, угадываю в них знакомые сюжеты, в основном, это сказочный лес, в котором прячутся зайки, мишки и драконы. Я в трансе. Слышу, как приходят парни. Болтают, счастливчики. У них-то обет как раз закончился. Обсуждают девчонок с гипно-предсказательного. Спорят, стоит ли разбавлять свою драконью кровь браком с представительницей другой расы. Что ж, и по мою душеньку беседовали. Кожей чувствую. Но молчу. Нельзя же. Обет.

А братья обсуждают какую-то то ли Алину, то ли Арину. То ли их обеих. Или вообще Марину. Но какое мне дело, если я не могу поддержать беседу?

Мне снится Колька. В костюме. А я... в свадебном платье. Стоим в ЗАГСе. Вокруг гости, родители, друзья. Наташка опять же, хотя никто её не приглашал. Я — точно. На вопрос регистраторши Колька уверенно отвечает "да", а я... А я молчу. Открываю рот, глотаю воздух, как рыба, и ни слова не могу сказать. Только киваю. Беззвучно кричу "да", но никто не слышит. Меня вообще не замечают, будто я невидимка. Наташка смело занимает моё место, водрузив на свою белобрысую голову мою фату. А я... реву и просыпаюсь.

Пока парни сопят в кроватях, иду в душ умыться. Далее по плану найти дверь в библиотеку и не опоздать на завтрак. Брожу по ПТУ и выхожу к портретной галерее. Эх, где-то там наверху мой телефончик в тайнике Мира. Неужели он и правда его от молнии заряжал? Немыслимо!

Иду дальше, но не к колокольне, а туда, где разговаривали братья, когда я их случайно подслушала. В этой части ПТУ я ещё не была. Здесь темно и сыро. Окон нет совсем. Возможно, потому что выходили бы они на Качу и дворец пионеров. В общем, вотчину котофеев. А чуть дальше — подъём в гору. У нас там подстанция, а у местных камень какой-то. Вот бы посмотреть, что за технология. Явно как-то тоже с электричеством связана.

Выхожу к спецзале и понимаю, что совсем забыла о библиотеке.

— П-с, Куприянова, — слышу откуда-то из темноты и останавливаюсь.

Тут главное в глаза не смотреть, чтоб не загипнотизировали.

— Иди сюда, — продолжает девичий голос.

Медленно поворачиваюсь, иду.

— Не туда, Куприянова, — слышу сбоку шипение.

Покосившись, вижу какое-то движение у дальней двери.

— Иди быстрее, — нетерпение девушки нарастает.

Подхожу. Она берёт меня под руку и тащит за собой. В ту самую дверь. Оказываемся в музее. Стою осматриваюсь.

— Не бойся. Сейчас здесь никого нет. Только я. И ты.

Узнаю одну из Красиковых. Серьги на девушке фиолетовые. Как же хочется с ней поболтать, но... Нельзя. Интересно, она в курсе моего обета? На всякий случай решаю молчать. Так безопаснее. И гипноз действовать не должен. Если верить местным.

— Скоро будет весенний обряд, — говорит торопливо она — заметно, что волнуется. — Я хочу, чтобы ты кое-что передала.

Удивлённо поднимаю бровь. Возможно, обе.

— Меня зовут Ирина, и мой дар предсказания. Проводник — прикосновение и артефакт, — она замолкает, но, не дождавшись моей реакции, продолжает: — У тебя что, обет?

Киваю.

— Отлично, значит, не разболтаешь, — расслабляется Красикова. — Всё, что я тебе сейчас рассказала, должен узнать Ярокон. Только он. Поняла?

Киваю. Поняла-то я поняла. Но кто из братьев Лонн Ярокон?