Глава 30. Любимый

...люблю? Нет, просто обожаю. Я безмерно счастлива оказаться в этом удивительном мире рядом с таким прекрасным человеком, как Николас.

— Вы можете рассчитывать на меня, товарищ Ни, — отвечаю декану.

Пальцы тянутся к его рыжим локонам. Шелковистые. И зачем я всё время прошу его показать мне дверь? Я ведь... готова остаться в ЯроКанске навсегда. Только бы Николас был рядом. Чтобы его нежные ладони касались меня, а глаза... небесно-голубые глаза смотрели лишь в мою сторону, а на других ни-ни.

Наша сегодняшняя встреча заканчивается нежным поцелуем, и вот я уже в коридоре пятого этажа. Но у запечатанной двери в комнату девушек, где обвалился потолок.

— Вот бы там побывать, — шепчу ему.

Он прикладывает палец к моим губам.

— Только ответы, леди. Но, может, вы хотите заглянуть внутрь?

Киваю.

Николас открывает дверь. Не ключом, а просто приложив ладонь. Я моргаю, и вот мы уже внутри. Двухъярусные кровати. Половина из них на полу, придавленная сверху кусками бетона и осколками кирпичей. Песок и прочий строительный, и не только, мусор. В потолке действительно огромная дыра. Но неба не видно.

— Мы затянули брезентом, — будто прочитав мои мысли, сообщает Ни. — От дождя. Но его не было. Ходят слухи, что виной всему Грымза. Но с этим ничего невозможно сделать, пока она под защитой рода верховного шамана. Часть Совета предлагает заменить его, но Грымза... Грымза всегда накладывает вето. Пока она ректор, а он шаман, ЯроКанску не видать дождей. На вас мы возлагаем большие надежды, Элла. Ваши способности... Как ловко вы победили в турнире. В ПэТэУ впервые за сорок лет прошёл снег. Жаль, в самом городе больше нигде его не было, но мы не теряем бодрости духа. Уверяю вас, под защитой рода Ни вы способны на большее. И никакая Грымза нам не помешает восстановить баланс в городе.

Не помню, как оказалась в своей комнате. Но сон забыть не могу. Будто стоим мы с Николасом в картинной галерее у портрета огненно-рыжей женщины в соломенной шляпе. У неё небесно-голубые глаза, совсем как у Ни-Ни. И фамилия, как у него. Только вот имени я не знаю. Видела я его или нет, не могу сказать. Всё, как в дурмане. И сам Николас. Ноты пачули, его дыхание на моей коже. Поцелуй... Что? Поцелуй? Ну и приснится же! Хорошо ещё, что я спала без гипно-генератора, а то бы Колька увидел. Позор-то какой! Я и Ни. Да я с ним ни-ни! Хотя иной раз думаю, осталась бы, будь тут мир порадостнее. А то даже петь нельзя. Ещё этот обет дурацкий. И кормят "дохлыми котами". Тьфу! Хоть это всего лишь невкусный хот-дог.

Потягиваюсь после сна. Закрываю глаза, касаюсь губ. Ощущаю аромат пачули на волосах. Да, слишком много времени я провела с деканом в разбитой комнате. Устала. Даже не помню, как пришла и упала на кровать. Но пора вставать. Новый день зовёт. А с каждым днём всё ближе конец обета. Улыбаюсь и, радостная, бегу умываться. А пачули на волосах пусть остаётся. Нравится этот запах. О доме напоминает. О Кольке опять же.

До завтрака ещё много времени, поэтому я лечу в картинную галерею. Интересно же, правда ли рыжая леди носит фамилию Ни, или это мне только приснилось? Ой, а ещё же и Мир звал. Как раз колокольня рядом. Забегу.

Так, а вот и портрет леди в соломенной шляпке. Читаю. Ну точно: "Ангелина Варваровна Ни, глава Совета ЯроКанска с 1979 по наст. время". Приплыли. Это что, бабушка Николаса? Выходит, самый главный род — это род Ни? А как же Брег и Хань? Интересная песня получается. Надо будет обсудить с Витальевной. А пока мне пора на колокольню.

— Элла, подожди меня, — слышу голос Мира откуда-то сверху.

Задираю голову. Точно, высунулся из люка в потолке. Открываю рот, чтобы попросить свой артефакт, а слова не идут. Что за напасть, этот обет!

Тувинец ползёт по потолку и стене и с грохотом спрыгивает на пол. И как мы не свалились во время вылазки в тайник? Уму не постижимо. Какая-то магия. Видимо, это и есть дар Мира. У нас мог бы пилить видосы и стать знаменитым с такими способностями, а тут... Ограничивают беднягу гирями. Кстати, гирю он снова берёт в руки, чтобы не громыхать на весь корпус. И правильно. Ни к чему нас вместе видеть. Ни — тем более.

Выходим на колокольню. Здесь, как всегда, свежо. В дальнем углу бубен товарища Демберблэка. И гирлянды из бумажных цветов. Скоро ведь весенний обряд. Я в предвкушении. Слышала, что это один из самых прекрасных праздников ЯроКанска. Проходит не один день. И что самое главное, в этот период никого не казнят. Жизнь прекрасна, что сказать.

— Ты можешь говорить, — Мир внимательно смотрит на меня.

— Могу? — спрашиваю в недоумении я.

Действительно, могу. Тувинец одобрительно кивает.

— Ты ведь не преподаватель. Почему обет не работает?

— Мы на колокольне. Здесь свет. Всё пропитано светом, — разводит руками, изображая грандиозный масштаб.

— Знала бы я раньше, — раздосадованно бубню себе под нос.

— Ты знала, — говорит Мир.

И он прав. Я ведь говорила с ним здесь, когда у него был обет.

— А в подземелье?

У тувинца задумчивый вид.

— Не разгадал, — отвечает он.

— Может быть, слишком глубоко для запрещающей магии? — предполагаю я.

Он лишь пожимает плечами.

— Мне нужно ещё две грозы. Твой артефакт слишком слаб, но он зовёт тебя, — сообщает парень.

— Почему не отдал его мне в галерее?

— Нельзя.

— Так, стоп! Если здесь всё пропитано светом... Значит, я могу пользоваться теле...фактом на колокольне?

— Нельзя.

— Опять.

— Но можно попробовать. В следующую грозу. А пока вечером приходи к тайнику. Я проведу тебя. Только будь одна.

— Ладно, — обещаю ему, хотя мне и не с кем туда ходить.

— Хорошо. Не хочу снова остаться ночевать под крышей. Там холодно.

— Не оставайся. В чём проблема?

— Нельзя выдавать тайник. Казнят.

— Я и не выдаю.

— Вчера я не успел уйти до вашего прихода.

Приплыли.

— До чего?

— Ты приходила с Ни-Ни, — эти слова как ушат ледяной воды.

— Я?

Не могу поверить, мне же это только снилось.

— Да. Вы... целовались.

Что? Что он несёт?

— Товарищ Ни показывал мне бывшую комнату девушек на шамано-эзотерическом. Потом я ушла спать. А тебя, кстати, не было на месте.

— Я уснул в тайнике. Ни не должен знать.

— Спал в обнимку с моим гипно-генератором? Иначе откуда мог узнать мой сон? Это был сон, Мир. МОЙ сон.

Вспоминаю эту задорную песню и на тувинца больше не сержусь. Пою, а он отбивает ритм свободной ногой. Ну как свободной? В цепях. Но ведь без гири.

В приподнятом настроении иду на завтрак. Мир присоединяется позже, когда я уже почти заканчиваю запихивать в себя "дохлого кота" с горьким кофе.

Вечером лезем в тайник. Теперь, после того как я увидела это со стороны, мне снова страшно. Но оно того стоило. Мир даёт мне мой телефончик. Включаю. Читаю.

От папы: "Дочь, с тобой всё в порядке?"

Машинально отвечаю: "Да". Сообщение... уходит?

Стою, руки трясутся, сердце колотится. А заряда четыре процента. Снижаю яркость экрана. Пусть придётся приглядываться, но хватит подольше. Захожу в диалог с Колькой. Замечаю, что на аве моя мордашка. И как мне в прошлый раз померещилось?

"Элка, правда, ты что ль? Чё матери не позвонила?"

"Ты в городе вообще или реально в Москву укатила?"

"Про Наташку не верь. Не было ничего. Тебя люблю".

Слёзы застилают глаза. Приходится вновь делать экран ярче, иначе не видно вообще ничего. Любименький. Колька.

Выбираю смайл сердечко, отправляю. Тут же мигает: "Доставлено". Визжу. Колька в сети. Сердце выпрыгивает из груди.

Подлетает Мир, стоявший в сторонке. Вопросительно смотрит. На меня, на телефон, завибрировавший у меня в руках. Входящий от Кольки.