Глава 31. Первый обряд

Нажимаю "Ответить".

— Алё, Коль! Колька! Алё!

Тишина в ответ.

— Это убивает его, — слышу обеспокоенный голос Мира.

Вспоминаю, что он тоже здесь.

— Ты слишком мало зарядил.

Тувинец смотрит на меня, как на иномирянку.

— Артефакту нужно больше света, — перехожу на местный лексикон.

— Нужна гроза. И помощь.

— Я готова. Что нужно делать?

— Идти со мной. Наверх, — тычет пальцем под крышу.

— Есть другой способ?

— Камень. Но нельзя. Накажут, — делает паузу. — Казнят.

И почему я даже не удивляюсь? Послушно сдаю телефон тувинцу, он прячет его в тайник. Прошу вернуть гипно-генератор.

— В другой раз, — поспешно закрывает свои запасы.

— Мы же договаривались.

— Сейчас нельзя, — начинаю кипеть от его ответа. — Я его разобрал.

Что?

— Что? Зачем? Я несколько дней его плела. Мир, так нельзя, — пытаюсь говорить на его языке.

— Чтобы найти мою мать, — виновато произносит он, и я таю.

— Прости, что не смогла убедить Камилку. Она не очень-то к тебе благосклонна.

— Я не выдал ей имена братьев.

— Вряд ли только поэтому она назвала тебя предателем.

— Я подговорил Карину поставить Камиль против тебя, — признаётся Мир.

— Но это безумие! Если бы Яр выбрал в соперники тебя или кого-то другого... Камилка могла... погибнуть.

— Я подговорил брата поставить тебя, — спокойно сообщает парень.

— Ты действительно предатель. А если бы Карина выставила против меня...

— Пойдём, — перебивает он, взяв меня за руку.

— Никуда я с тобой не пойду! — вырываюсь и безуспешно пытаюсь вскрыть его тайник, чтобы восстановить гипно-генератор и присниться родным.

Да и братьев напугать обещала Николасу. Наобум, конечно, сказала тогда, но почему мне хочется это сделать?

Тувинец уходит. Слышу, как отодвигает люк. Понимаю, что...

— Мир! — бросаюсь к нему.

Не хотелось бы торчать под крышей неизвестно сколько. К тому же если меня потеряют накануне важного обряда, то накажут.

Спускаемся, расходимся в разные стороны. Молчать мне остаётся недолго. И я переношу это время относительно спокойно. В предвкушении, волнении, конечно. Но болтать мне уже не хочется. Я привыкла и поняла на собственной шкуре, что слово — серебро, а молчание — золото. Мне кажется, даже спокойнее стала. Родители оценили бы. Обязательно пошлю им весточку после обряда. А сейчас... бесконечные примерки.

В пятницу даже уроки отменили, чтобы в субботу 29 февраля все были выспавшимися, отдохнувшими и красивыми. Когда я в сопровождении котофеев выхожу после завтрака во внутренний дворик, там царит атмосфера праздника. Непривычно для этого мира. Всё в цветах, бумажных, что мы мастерили. Венки, гирлянды, алтарь... Хм, для чего он здесь? Прежде чем нас разводят по обе стороны, разделяя девушек и парней, успеваю шепнуть моим тувинцам:

— Ребят, кто из вас Ярокон? У меня сообщение от Ирины.

— Кто это? — приближается тувинец с бежевым кулоном.

— Девушка с фиолетовыми серьгами. Красикова. Просила передать её имя. Ты Ярокон?

Парень кивает и смотрит на выстраивающихся девушек гипно-предсказательного. Меня, кстати, в этот момент уводят к ним и ставят впереди всех. За мной сёстры Брег, далее Красиковы, за ними несколько незнакомых девчонок и Камилка замыкающая. Сестёр Хань среди нас нет. Братья напротив. Ярополк, потом Бахтияр и остальные Лонн, два знакомых мне темнокожих парня и три европейской внешности. Мир замыкает цепочку. Он всё ещё магически наказан.

Раздаётся удар колокола. Стоим. И так красиво вокруг. Девушки, мы то есть, в светлых шерстяных платьях в пол. Меховые ботиночки на небольшом каблучке. В волосах цветы. Бумажные. А лучше бы шапка — холодно. Хорошо, шаль спасает. А в голове моей вертится песня про оренбургский пуховый платок. Мычу себе под нос. Надеюсь, другие не слышат.

Парни в тёмных костюмах и меховых жилетках. А ещё им с шапками повезло. Завидую, но не молча. Песню ж мычу.

Преподаватели и Грымза встают слева. Между нашими рядами, впереди, ближе к арке из цветов. Слово берёт ректорша:

— Сегодня духи зимы уступают место духам возрождения. И наша миссия помочь им обновить природу и принести гармонию в наш мир. Пусть же первый парный обряд будет благословлён небесами, — воздевает руки.

Мы все смотрим вверх. Небо сегодня не такое хмурое, как обычно. Есть проблески весенней синевы.

Вдруг взор Грымзы обращается на меня. Все молчат. А я не знаю, что делать. Обряд пошёл не по сценарию — понимаю, когда по обе стороны от меня появляются сёстры Хань.

— Товарищ Куприянова, нельзя разделять семью, — говорит Грымза.

Я машинально пячусь назад, и сестра с жёлтыми серьгами занимает моё место. Шагнув влево, упираюсь в их спины. Они как стена. А дальше линия, за которую заходить не положено. Хельга тащит меня к себе. Так я оказываюсь третьей. Ловлю недоуменный взгляд Николаса и понимаю, что первой сделать выбор уже не удастся, потому что начинает звучать ритмическая тема выхода первой пары, и Зи-Зи Хань шагает вперёд. Свою ветвь с цветами она преподносит... Русскому? Вот это да! Так разве можно было? А если у него семья? Кстати, а как тут образуют семьи? Колец на пальцах я ни у кого не замечала.

Тем временем парочка проходит через арку на ту часть дворика, где нет никаких начертанных фигур. Бубен меняет звучание на более мощное и медленное. Вперёд выходит Яр-старший. Сейчас он сделает свой выбор. Идёт к началу нашей линии. Наверняка присмотрел себе одну из сестёр Брег. То-то он ими так интересовался. Якобы для братьев. Ну конечно, так я ему и поверила.

— Элла, — шепчет он, остановившись напротив меня.

Кланяется и, снимая с себя цветочный венок, вешает мне его на шею. Приплыли. А как же Ни? Смотрю на рыжего декана. Его глаза пылают, а лицо из бледного становится пунцовым. Виновато пожимаю плечами и кладу пальцы в широкую ладонь Ярополка. Тувинец ведёт меня через арку на площадку, где мы изображаем что-то типа медляка. Вслед за нами подходят и другие пары. Лы-Лы с Ни-Ни, Бахтияр с Хельгой Брег. Интересно совпала пара: девушка с малиновыми серьгами выбрала Краснояра. А вот Камилке достался Мир, что неудивительно. Они аутсайдеры этого отбора. Наверное, родственные души друг друга. Но это мы проверим. Ведь будет ещё два обряда. И если пары совпадут не менее двух раз — это знак и повод пожениться. Интересно, Камилка пригласит меня на свадьбу? Я бы пришла. Но очень надеюсь в это время отплясывать на своей. С Колькой. Если после случившегося сегодня Николас не передумает указать мне нужную дверь. Очень волнуюсь. Как смотреть ему в глаза вечером, когда мы должны будем встретиться на колокольне?

Наше с Яром топтание на месте вскоре заканчивается. Чинно возвращаемся к арке, соблюдая очередь. Потом к алтарю. Возлагаем цветы и венки под аккомпанемент бубна. Наверное, ещё неделю после этого мероприятия будет в голове громыхать: бом-бом, бам-бам, тарарам.

Наконец Грымза произносит очередную хвалебную речь в адрес богов небес и природы, просит благословения для ЯроКанска, и нас всех отпускают.

Мы такие голодные, что, даже не переодеваясь, несёмся в столовку. Камилка толкает меня локтем. Решаю, что после еды разберусь.

На этот раз нам подали комплексный обед без "дохлого кота" и гречки. Запечённые овощи кубиками и кусочки курицы. Вместо напитка просто кипяток. Ну что ж. Китайцы считают его лекарством от ста болезней. Так что не всё так плохо.

После обеда разыскиваю Камилку в библиотеке и спрашиваю, в чём дело.

— А ты сама не догадываешься? — шипит она.

— Нет, — развожу руками.

— Ты специально это подстроила. Парни всегда выбирают тех, кто выше по статусу.

— Девушки тоже, — резонно замечаю я.

— Ты права. Ладно. Просто пообещай мне, что если выбор будет за тобой, ты оставишь Яра для меня. Иначе мы больше не подруги.

Ох и зря она это сказала. Не люблю шантаж.

— Знаешь, я тоже попала не в ту пару. Не по своей вине, между прочим.

— Я понимаю, но... Теперь у меня на один шанс меньше, — девчонка чуть не плачет.

— У нас у всех на один шанс меньше. Кстати, за что наказывали сестёр Хань?

— Они планировали тебя убить.