Глава 10. Возвращение

Как же мне хочется домой. И телефон обратно. Это подарок отца. За отличную учёбу. А я настолько глупо его профукала! Я даже на девчачий факультет так не хочу, как свой телефончик обратно. А ещё больше к маме с папой. Домой. Смотреть с третьего этажа во двор на соседских детей, на цветочки на клумбе, на берёзоньку и рябинушку. Всем сердцем желаю вернуться обратно в свой реальный мир, покинув этот, иллюзорный. Вот-вот разревусь. Трогательный и очень значимый момент.

— У меня много желаний, — говорю я чуть дрогнувшим голосом. — Но все они ничтожны и корыстны. И вряд ли сделают меня по-настоящему счастливой. Я не смогу спокойно жить, зная, что не использовала этот шанс достойно. Моё сердце жаждет свободы. И оно бьётся, — сжимаю руку в кулак и делаю характерный жест, изображая биение сердца, — ради жизни. Всё, чего я хочу сейчас, это чтобы каждый из вас прочувствовал моё желание. Моё истинное желание. От всего сердца. Я прошу... помилования для Мира.

— Позвольте, леди, — тут же нарисовался Ни-Ни, — мы не собираемся уничтожать мир.

— Я не об этом, товарищ Ни. Я прошу помиловать Яромира.

Публика ахнула. То ли от моих слов, то ли от того, что в колокольню бахнула молния. Хорошо, что пожилой тувинец успел оттуда уйти.

— Откуда вам известно полное имя этого негодяя? — шипит мне в ухо мой декан с режиссёрским голосом.

— Не важно. Если оно мне открыто, значит, так было угодно богам, — театрально простираю руки к небу.

Ну не зря же я на актрису поступать готовилась. Чего таланту пропадать? К тому же кто знает, вдруг я сейчас проснусь, и придётся сдавать экзамен.

— Да будет так! Воля победителя — закон, — громко провозглашает Грымза.

Деканы уводят меня под белы рученьки, куда бы вы думали? Обратно в камеру! Негодяи. Предатели! Я тоже хороша. Даже не сопротивляюсь. Будто под гипнозом. Пока замок на двери не щёлкнул.

— Стойте! Я же победила!

— Верно, леди, — слышу с лестницы режиссёрский голос. — Поэтому вы нам ещё нужны. Здесь ваши способности будут под контролем.

— Под каким ещё контролем?

Вопрос остаётся без ответа.

— А как же Мир? — вспоминаю о существовании соседа. — Его обещали помиловать.

— Он помилован, — рядом с решёткой материализуется Николас Ни. — Но не свободен.

— Товарищ Ни, — я тону в его небесно-голубых глазах, — вы обещали меня выпустить. И вернуть те... артефакт.

— А вы, леди, — томно произносит он, проводя изящным пальцем по моей щеке, — обещали перевестись на мой факультет.

Он подмигивает и с улыбкой исчезает, хлопнув два раза в ладоши.

— Я согласна! — кричу в пустоту.

— Нельзя, — слышится голос Мира из темноты.

— Почему? — спрашиваю его.

— Плохо. Воля богов. Нельзя нарушать.

Вздыхаю.

— А я ведьму из РодноГрада победила, — буднично говорю я.

— Тебя послали боги, — за стеной слышится грохот железа.

В камере соседа зажигается лампа. Я вижу его лицо. Сосредоточенное. Тёмные глаза из-за щёлочек век.

— Мир, расскажи о своём мире. Здесь хоть что-нибудь можно?

— Можно, — отвечает тувинец.

— Что?

— Учиться. Работать. Заводить семью. Участвовать в обрядах.

— В каких именно? — воодушевляюсь, почувствовав знакомую стихию.

— Турнир, свадьба, похороны, казнь, жертвоприношение, — монотонно перечисляет парень.

— Не густо. И грустно.

— Веселиться нельзя, — объявляет Мир, и я даже не удивляюсь.

— Сплошной форс-минор, — думаю вслух я.

Тувинец грохочет цепями. Свет над ним гаснет. Слышу только его сопение.

Ухожу вглубь камеры, проверяю кровать — всё высохло. Заправляю и ложусь. Я так устала от этого безумного мира, особенно от турнира. Из головы не выходит ведьма, похожая на Наташку. Не удивлюсь, если она мне приснится. Да и шут с ней. Лишь бы Колька с этой курицей не закрутил. Но я любимому верю. Скучаю. Надеюсь, что произойдёт волшебство, и, вернувшись в свой мир, я окажусь в том же дне, в который исчезла. Эх, мечты. Пугаюсь. А вдруг наоборот? Я вернусь, а Кольке уже 50 лет. Вторая жена, 5 детей и 8 внуков. Бр-р, ну и жуть я тут навыдумывала. Переворачиваюсь на другой бок.

— Ужин, — слышу из коридорчика.

Подхожу к феекотам забрать еду.

— Товарищ Лонн, на выход, — говорит один из них.

Так, стоп. Куда вы его ведёте? А я? Вы меня здесь оставляете? Одну?

— Мир! — кричу ему вслед.

Он лишь оборачивается и печально смотрит мне в глаза. Свет гаснет. Грохот железа смолкает вдалеке. Впору расплакаться от обиды, но это не по мне. Затягиваю любимую "На море орёл", и будь что будет. Не хочу думать о том, что меня использовали, обманули, обвели вокруг пальца и вообще держат за дурочку. Буду надеяться, что Мира не казнили. Что он жив и сейчас сопит в комнате с братьями. Нет, не будет же он спокойно спать, пока я, его спасительница, в беде! Они вместе придумывают, как вызволить меня и вернуть домой. Вместе с артефактом.

Сквозь сон слышу своё имя. Это не Мир. Это... девушка. Что ей здесь нужно? Нехотя поднимаюсь.

— Который час?

— Что? Элла, как ты?

— Ужасно. Ты мне снишься? — спрашиваю у девчонки с гипно-предсказательного.

— Нет же. Пожалуйста, тише. Если меня увидит смотритель "Дома-два", я пропала.

"Ты пропала, а я попала, — думаю я. — Что за бред? Смотритель маяка, смотритель "Дома-два". А смотритель "Поля чудес" у них тут есть?"

Зеваю. Спать хочу жуть как.

— Ты была на высоте. На турнире. Мы в восторге. Так даже моя бабушка не умеет. Хотя работала при служителе шамана.

— Ты мне точно не снишься?

— Конечно, нет. Я тебе еды принесла. Вот, — суёт мне через решётку большое жёлтое яблоко.

— Спасибо. А как тебя зовут? — спрашиваю знакомую незнакомку.

— Хочешь узнать моё имя, переводись на гипно-предсказательный.

— Я хочу, но как?

— Ни-Ни знает. Спокойной ночи, Элла.

Девушка машет мне рукой и убегает вверх по лестнице, погасив этим свет.

Яблоко, наверное, вкусное. Аромат бесподобный. Засыпаю с ним в обнимку.

Поутру пробуждаюсь от ворчания феекотов. Пришли за мной или снова кого-то приволокли? Свешиваюсь с кровати, чтобы посмотреть. Чуть не падаю. В камеру напротив коты запихивают девушку брюнетку. Возможно, ту, что приходила ко мне ночью. Прячу яблоко под подушку, иду умываться.

После завтрака девушка окликает меня по имени. Подхожу к решётке.

— За что тебя наказали? — спрашиваю незнакомку.

— Ты наверняка догадываешься, — говорит она. — Но я не жалею, что приходила. Сегодня завершающий этап турнира. Уж лучше здесь, чем наверху.

— Только бы за мной не пришли.

— Пока не придут. Ты уже победила. А вот на следующий турнир могут отправить. Если ничего не натворишь, — хитрые нотки слышатся в голосе собеседницы.

Уж натворить-то я всегда успею. У меня в этом талант. В крайнем случае спою. Тут это запрещено. Так что запрут, и не выйдешь. Но не упущу ли я шанс выбраться из этого мира? И не казнят ли меня? Вздрагиваю, сбрасывая наваждение.

— Кстати, ты поёшь классно, — говорит вдруг девушка. — Почти как моя бабушка.

Даже не знаю, порадоваться похвале или расстроиться от сравнения с бабушкой не в лучшую сторону. Решаю, что для этого мира я не настолько хороша, как для своего. Хочу домой.

— Здесь же петь нельзя, — говорю я.

— Нельзя. Бабушка не знала. Как и ты. Она тоже иномирянка.

Моё сердце ускоряется.

— С чего ты взяла, что я иномирянка? — с трудом пытаюсь не выдать волнение.

Со мной такое редко бывает. Обычно я образец самообладания.

— Тебя предсказали.

— Кто?

— Верховный шаман ЯроКанска.

— Как мне с ним увидеться?

— Выиграть все этапы турнира.

— Мне не очень-то понравилось драться, — говорю я.

— Незачем драться. Нужно показать свою магию. И прокачать её за счёт соперника. Отнять. Стать сильнее. Как Яр, — в голосе девушки появляется нежность.

— Откуда знаешь его имя? — странно, чувствую нечто похожее на ревность.

— Его все знают. Он местная знаменитость. Только... с ним говорить нельзя.

— Почему? Я ведь говорила.

— Уж не знаю, чем ты заслужила такую привилегию. Но просто так подойти и поговорить с представителем знати... Не каждому дано.

— Странный мир. Почему знать живёт в раздолбанной общаге, а не во дворце?

— Чтобы познать тяготы мира и окончательно не зазнаться. ЯроКанск сейчас в упадке. Шаман просил у богов помощи, и они откликнулись. Послали тебя.

— И что я должна сделать?

— Для начала вернуться в...

В это же мгновение зажигается свет на пятачке. Я вижу испуганный взгляд арестантки. Она исчезает в глубине своей камеры. А по лестнице уже спускаются феекоты. Они пришли за мной. Крепят мне на ногу тонкую цепь и ведут наверх. Надеюсь, не на турнир. И не на казнь. Мою. Или Мира. Нет доверия у меня к этому миру.