Глава 11. Девушки

Узнаю стеклянную галерею, а потом драконий корпус. Фигурки на четвёртом этаже всё такие же манкие. Провожу по животу огромного дракона. Слышится урчание. Неужели коты это заметили? Вон как недовольно смотрят на меня. Делаю вид, что я ничего не делаю. Просто иду. Подводят к зелёной двери. Открывают. Проталкивают меня внутрь. Вижу вокруг костра моих тувинцев и блондина с режиссёрским голосом. Предатель. Сержусь на него. Мира нет. Неужели его...

— Сеанс окончен, — сообщает Русский.

Все открывают глаза. Парни потихоньку выходят из аудитории, почти не глядя на меня. Только Яр едва заметно приветствует меня кивком головы. Я же улыбаюсь как ненормальная. До того рада их всех видеть, а главное, что из темницы выпустили.

— Товарищ Куприянова, останьтесь, — просит Русский.

А я и так стою как вкопанная. Эмоции переполняют, ноги не слушаются. Хотя, если бы попросили сплясать, я б не растерялась. Но просто остаться... Когда мои ушли...

— Объясните мне, леди, — льётся в уши режиссёрский голос декана, — как вы умудрились за столь короткий срок получить наказание, победить в турнире и перевестись на гипно-предсказательный? И это при полном отсутствии магических задатков. С нулевыми способностями.

Блондин скрещивает руки на груди, в глазах его блестит что-то недоброе.

— Я... не знаю, — к удивлению для самой себя, теряюсь.

— Товарищ Грымза даёт вам три дня, чтобы одуматься. Если вас поставят против любого из братьев Лонн, вы живой не выйдете из поединка.

Это он сейчас про кого? Про моих тувинцев?

— Почему?

— Здесь не щадят врагов. А перейдя на другой факультет, вы не товарищ, вы соперник. Подумайте хорошо, леди.

— Я ведь победила ведьму на турнире.

Русский подходит и испытующе смотрит мне в глаза.

— Нашаманить в нашем мире может практически каждый. А вот гипноз... Это либо есть, либо нет. Это дар богов. Алмаз, который требует огранки, — говорит тихо, чарующе. — В вас же абсолютно нет таланта.

Как это "нет таланта"? Да я!.. Да мне!..

Декан отходит. Тем лучше для него. Я уже вскипаю изнутри.

— Товарищ Русский... — с негодованием начинаю я, но больше ничего не успеваю сказать.

В аудиторию начинают стягиваться девушки. Каждая вторая похожа на ту, что осталась в камере подземелья. Последними входят парни. Два темнокожих. Один абсолютно лысый и с ярко-синими глазами. Второй с зелёными. Волосы вьющиеся до плеч. Никогда не видела представителей темнокожей расы с такими глазами. Возможно, это линзы или... норма для мира, в который я попала.

— Товарищ Куприянова, вы можете остаться с нами на урок, — говорит Русский. — Ваше место в углу.

Сажусь туда, где раньше сидел наказанный Мир. Когда все расположились вокруг костра, начинается сеанс.

— Закройте глаза, — понижает голос блондин. — Сегодня мы будем входить в контакт с солнечной энергией. Как вам известно, над ЯроКанском уже сорок лет вечно хмурое небо. Облака редко позволяют нам увидеть солнце. Всего два месяца в году оно светит над городом.

Он говорит таким заунывным голосом, что я начинаю зевать. Вспоминаю бабушкино: "Муха в рот залетит". Открываю глаза. Вроде бы мух здесь нет. Зато есть однокурсники. Сидят на рогожках. Девушки в два ряда и парни — один в первом, другой во втором. Я на галёрке. Но зато мне видно всю аудиторию. Костёр вроде бы настоящий. Но горят не поленья и даже не уголь, а камни. Дым никуда не выходит. Он словно растворяется в воздухе. Девушки со спины похожи. Одинакового цвета и длины волосы. Чёрные, как квадрат Малевича. Остриженные чуть ниже лопаток. У ведьм из РодноГрада были длиннее, до талии. Закрываю глаза. Вспоминаю залитый солнечным светом город. Мы с Колькой ходили на пикник на остров. Ох и весело нам было! Сначала мы фотографировались. Потом кормили сусликов. А после ловили их ради забавы. Ни одного не поймали, но набегались. И после этого ещё долго гуляли по центру. Даже на какой-то органный концерт забрели. Мне понравилось, а Колька, кажется, всё проспал.

— Сеанс окончен, — вырывает меня из воспоминаний режиссёрский голос Русского.

Дальше я иду в компании девушек на следующий урок. Поднимаемся в одну из башен напротив колокольни. Здесь прохладно, поэтому на входе облачаемся в меховые накидки. Кроме девушек-азиаток. Им феекоты выдают шерстяные вязаные накидки. Вскоре появляется и преподаватель. На плечах медвежья шкура. А поверх головы пожилого тувинца распахнутая пасть с огромными зубищами. Позади тянутся по полу медвежьи лапы. Огромный был зверюга. Бр-р. Не хотелось бы мне повстречаться с ним в лесу. А вот Колькин отец рассказывал, как столкнулся с косолапым во время тихой охоты. Все грибы тогда растерял, но до машины успел добежать. А медведь...

— Вы первый раз, леди? — щурится седой тувинец.

Киваю.

— Тогда постойте в стороне, — вяло машет в угол.

Отхожу. Замечаю, что темнокожие парни потерялись где-то по дороге.

— Сегодня будем отрабатывать "бросок змеи", — говорит преподаватель. — Это один из ключевых элементов в противостоянии с сильным драконом.

— Можно вопрос? Товарищ... Простите, ещё не знаю вашего имени, — говорю я с галёрки, машинально делая шаг вперёд.

Преподаватель останавливает меня жестом. Нет, меня, конечно, этим не удержать. Но я стою как вкопанная. Что это? Магия? Я чувствую преграду и не могу пошевелиться. Тувинец сам подходит ко мне. Какое-то время смотрит в глаза.

— Называйте меня товарищ Гром, леди, — сощуривается он, и его глаза скрываются за щёлочками век.

Киваю. Ну, думаю, хорошо, что он не сказал что-то типа: "Зовите меня Яр". Хотя...

— Товарищ Гром, а как ваше полное имя?

— Демберблэк Ыы-оол Гром, леди. Но это вам будет ни к чему, если боги выберут меня верховным шаманом ЯроКанска и всея страны.

— А страна как называется? — невольно срывается с губ.

Все смотрят на меня как на умалишённую, и я замолкаю. Делаю вид, что вообще этого не спрашивала, и отхожу к стене. Жду, что будет дальше. Начинаю мёрзнуть, притопываю ногами, за что получаю замечание.

Все машут руками, а я стою и не понимаю, мне тоже махать или не надо. Вижу, будто серебряные нити летают в воздухе. Рябит в глазах. Устав от мельтешения, перевожу взгляд на колокольню. Исследую крышу нашей общаги. И где они там потолок проломили? Непонятно. Присматриваюсь к другим башням. Похоже, такие же, как и эта — без обзора территории за пределами ПТУ. А я бы с радостью посмотрела на город. Похож ли он на привычный мне Красноярск. Только неясные очертания небоскрёба КАТЭКНИИуголь виднеются сквозь густой туман. Небо в серых тучах. Кажется, вот-вот пойдёт дождь. Воздух сырой и холодный. Неужели здесь и правда 40 лет не было осадков?

Когда урок заканчивается и мы сдаём накидки и идём вниз, спрашиваю девушек:

— А что вы такое делали руками?

— Учились арканить драконов. Куприянова, ты где была? — хихикает одна из них.

— А зачем? — не понимаю я.

— Как зачем? Замуж ты как выходить собираешься?

— Как все нормальные люди, — отвечаю я, не понимая, в чём подвох.

— То-то же! Вот и учись. С первого раза ни у кого не получается.

Навстречу нам поднимаются парни — мои тувинцы. Молча проходят, будто не замечая мою улыбку и приветствие.

— А парням зачем арканить драконов? Им-то замуж не надо.

— Они учатся противостоять этому, — говорит одна из девчонок. — Или наводить сети.

— Какие ещё сети?

— Чтобы похитить невесту, — мечтательно произносит ещё одна девушка.

Я иду и представляю, как бы я ловила арканом Кольку и тащила в ЗАГС, или он меня в сети — и в церквушку на окраине деревни.

Приходим в столовую. Одна из девушек подходит и кладёт на монетницу горсть желтоватых кубиков.

— Ни-Ни. Комплексный обед на всех плюс один для новенькой.

— Она же русский, — говорит буфетчица.

— Да. Пока с нами.

Тётечка печально смотрит на меня и уходит за едой. Размещаемся за столиками. Едим молча.

— Сейчас у нас перерыв, а потом практика, — сообщает девушка, которая заказывала еду.

А может, и другая. Половина девушек на одно лицо. И одеты одинаково. Только серьги разные. Я это лишь сейчас, за столом, замечаю.

Комната девушек чуть больше той, в которой живут мои тувинцы. Стены здесь персикового цвета, на окнах шторы. Кровати также двухъярусные.

— Поспишь сегодня на месте наказанной, — говорит девушка с серьгами-капельками глубокого тёмно-синего цвета.

Кровать у самого входа налево, нижний ярус. Место, как у Яра. А девушка, что меня разместила — напротив. Позже мне объяснили, что она староста. Показали санузел, я постирала одежду и облачилась в казённую. Красота. В этой комнате мне нравится больше. Перевожусь. Утром сообщу деканам и ректорше.

На практику меня не взяли, так как я считаюсь наказанной. Отправили на работу. Но мытьём посуды и чисткой картошки меня не испугать. Так что я не унываю. Пою себе под нос "Косил Ясь конюшину" и притопываю ногой. Всё равно никто не видит. Тётки все заняты. До меня никому дела нет.

Уже поздно вечером, когда я доделала свою работу, сталкиваюсь с девушкой в таких же тонких цепях, как у меня.

— Элла? — узнаёт меня она, а я её.

Это моя соседка по камере. Так, стоп! Кто из нас будет ночевать в комнате?