Глава 4
Проснувшись, я сначала не сообразила, где нахожусь, но через несколько секунд в памяти всплыли события вчерашнего дня, мой едва удавшийся побег и добровольное заточение в подземных пещерах. Я тяжело вздохнула. Впереди не самая легкая часть - просидеть больше недели в каменном лабиринте и не сойти с ума в этом царстве темноты и безмолвия.
Решив, что не время хандрить, я вылезла из спального мешка и сделала небольшую разминку, но в процессе подумала, что времени у меня предостаточно, и разминка превратилась в полноценную тренировку. Как следует пропотев, я скинула одежду и погрузилась в воду. Течение здесь было совсем спокойным, журчащий водопад вводил в какое-то подобие транса, и я, закрыв глаза, застыла на спине на поверхности воды, придерживаясь руками за выступ. Давно не чувствовала такого умиротворения, даже нервозность вчерашнего дня и непонятное будущее сейчас отступили на второй план.
Тем не менее вскоре пришлось вылезать из воды и приводить себя в порядок. А далее - придумать, чем себя занять. Благо я успела загрузить в планшет огромное количество файлов - обучающие программы, информационные блоки, даже фильмы и музыку для развлечения.
К развлечениям мое состояние пока не располагало, да и грузиться обучением тоже не хотелось, поэтому я включила музыку, легла на спальник и незаметно погрузилась в воспоминания.
Почти десять лет назад
- Тетя Марина, тетя Марина, ты видела, как я танцевала? - приплясывала рядом моя пятилетняя племянница, дергая меня за рукав куртки.
- Конечно, солнышко, ты просто умница! - улыбнулась я и подмигнула сестре, стоявшей рядом. - Ольга Ивановна тебя очень хвалила.
Сегодня, как раз на мое двадцатилетие, был первый отчетный концерт танцевальной группы, в которой занималась Машутка. Ее папа, к сожалению, из-за работы не смог приехать, поэтому смотреть выступление поехала я с сестрой. А сейчас мы стояли на остановке недалеко от ДК и ждали, когда подъедет вызванное такси, чтобы отправиться домой и отпраздновать день рождения. Вокруг уже сгустилась темнота, разгоняемая светом фонарей, в котором кружились падающие снежинки. Эта зима выдалась снежной и морозной, в начале декабря землю уже укрыл приличный слой снега. Мороз кусал за щеки и заставлял пританцовывать в ожидании машины, уставшая племяшка запросилась на руки к маме, и мы так и стояли, приплясывая, рядышком, тихонько переговариваясь.
Неожиданно нас ослепил яркий свет, и мне показалось, что на нас сейчас налетит машина. Не задумываясь ни на долю секунды, я оттолкнула сестру с племяшкой в сторону из этого потока света, а сама приготовилась к неизбежному удару. Но вместо этого я вдруг оказалась как будто в невесомости, не чувствуя под собой опору, а через мгновение появилось ощущение, что меня как магнитом тянет куда-то вперед, и мое тело, не слушаясь меня, ринулось в этом направлении. Мне показалось, что я несусь в огромном туннеле, сотканном из разноцветных полос света, цельных и прерывающихся, иногда я пролетала через световые кольца, иногда стены туннеля становились почти черными, и на них расползались хаотичные пятна. Это было так страшно, что я попыталась зажмуриться, но не получилось, как будто веки тоже не слушались меня или их вообще не было. Полосы и цветовые пятна мелькали все быстрее и быстрее, и мне казалось, что я сейчас сойду с ума от этого цветопредставления, как вдруг все закончилось, и я отключилась, погружаясь во тьму.
Пришла в себя я очень резко от того, что меня бесцеремонно и больно хлопали по щекам. Я попыталась открыть глаза, но они слезились от яркого света и были будто бы засыпаны песком.
- Хаасте, мин атеис хаасте! - раздавалось надо мной.
Поднапрягшись, я все-таки смогла открыть глаза, и тут же пожалела об этом. Надо мной, возвышаясь на добрые два метра, стоял некто, явно не имеющий отношения ни к одной земной расе. Этот гуманоид со слегка голубоватой кожей был худым, как жердь, и высоким, тонкие руки с длинными кистями мелькали перед мои лицом, продолжая лупить меня по щекам. Неприветливое лицо со впалыми щеками, резко выделяющимися скулами и большими раскосыми черными глазами, вытянутыми к вискам, мельтешило предо мной, не давая сфокусировать зрение.
- Мин атеис хаасте! - зло повторил он, встряхнув меня так, что аж зубы клацнули.
- Что вам нужно? - растерянно спросила я, пытаясь проморгаться. - Я вас не понимаю.
Голубокожий замер, вглядываясь в мое лицо, потом резко развернулся и что-то скомандовал, указывая на меня длинным пальцем. Судя по окружающей обстановке, находилась я в помещении, похожем на медблок. Через несколько секунд в поле моего зрения показался еще один мужчина, уже больше похожий на человека. В руках он держал нечто, напоминающее шлем из металлических пластин с наушниками. Взяв его из рук своего помощника, худой гуманоид одел эту штуку мне на голову, закрепляя пластины на лбу, висках и переносице, наушниками закрыл уши, и нажал кнопку на дисплее рядом с койкой.
Неожиданно мое тело прошило такой адской болью, что я не выдержала и закричала во весь голос. Казалось, мои мозги сейчас вскипят в черепной коробке и выльются через глаза и нос. Тело выгнуло дугой, все мышцы свело судорогой, и все, что мне оставалось - молиться, чтобы я как можно быстрее потеряла сознание. Но как назло, спасительный обморок ко мне не спешил, давая возможность на собственной шкуре прочувствовать действие этого чудо-прибора.
Не знаю, сколько продолжалось это издевательство, но когда все неожиданно закончилось, мне казалось, что я попросту умерла. Я не чувствовала своего тела, как будто превратилась в овощ, но постепенно ко мне стали возвращаться звуки, и краем уха я уловила разговор. Двое говоривших стояли так близко, что даже шум в ушах позволял разобрать их диалог.
- Докладывай! - раздался рядом недовольный резкий голос.
- Похоже, из-за произошедшей аварии и энергетического выброса мощность прибора зашкалила, телепортационный луч пробил подпространство и выхватил ее в конечной точке, откуда - неизвестно, идентифицировать ее расу я не могу, - ответил второй, в голосе которого явно проскальзывали нотки страха. Этот голос я узнала, значит, голубокожий гуманоид все еще здесь, в комнате.
- Возраст, состояние?
- В начале жизненного пути, но состояние организма неудовлетворительное, лечение будет слишком затратным
- Значит, пользы нам от нее не будет, - явно скривился первый. - Что с прибором?
- К сожалению, экспериментальный телепортационный узел восстановлению не подлежит, - промямлил голубокожий.
- Шшаррма! Ты хочешь сказать, что я зря угробил два корабля, чтобы отбить с исследовательской базы новейшую военную разработку?! - взревел первый. - Вы ее просто взорвали?!
- Возможно, если бы луч не захватил и не перенес живое существо, последствия аварии были бы менее масштабными и исключили разрушение прибора.
«Мне капец» - подумала я, холодея от ужаса. «Сейчас они ищут козла отпущения, и второй явно хочет скинуть всю вину на меня».
- Хочешь сказать, это все из-за нее? - зло спросил первый, подтверждая мои опасения.
- Возможно, - голос гуманоида явно дрожал.
- Зачем ты надел на нее лингвар?
- Хотел загрузить в ее мозг интерлингву, чтобы потом допросить - вдруг она обладает знаниями, которые будут нам полезны, - голубокожий начал снимать с моей головы это средство пытки, явно не церемонясь и больно дергая за волосы.
И тут до меня дошло - я ведь понимаю, о чем эти двое говорят! Значит, этот прибор - что-то вроде обучающего механизма, который загружает знание языка прямо в мозг!
- Посмотри не нее, она же даже не способна вынести действие обучающего прибора, у нее явно мозги поплыли, она слабая и бесполезная. Не удивлюсь, если ее мозг уже поврежден, - нервно шипел первый.
«Оп, а вот и моя дальнейшая стратегия - играю дурочку и делаю вид, что ничего не понимаю, а сама тем временем буду добывать информацию, может, получится сбежать, если они не будут видеть во мне угрозу».
- Посмотрим, когда очнется. Куда ее теперь?
- В камеру к остальным. Придет в себя - хорошо, не очнется - в аннигилятор.