Глава 43

Лиля

Медленно поворачиваюсь всем телом в сторону крика. Босиком, пошатываясь, обтекая потом от слабости и скрипя зубами под прицелами нескольких автоматов, стоит Дархан.

– Идем, – Шамиль толкает меня в спину.

Ловлю его запястье, жму на болевую точку, перехватываю пистолет и целюсь прямо в лоб своего мужа. В его глазах читается неприкрытый шок. Никто не собирается стрелять в это животное! Отряд собрался просто уйти!

Я была согласна с этим решением ровно до той секунды, пока вновь не увидела ублюдка Исмаилова прямо перед собой.

– Лиля, не дури, – Тим дает команду отряду не двигаться.

Люди Дархана скапливаются у него за спиной, но тоже ничего не делают. Это какой-то кошмарный сон. Дурацкий фильм, где сейчас снова победит зло! Неправильный фильм! Я хочу переписать этот сценарий. Не хочу больше бояться. Хочу, чтобы мой ребенок жил в мире, где нет этого чудовища!

– Лиля, с Воскресенским и его начальством есть договоренность! Мы не можем ее нарушить. Исмаилов пока должен остаться жив, – шипит Добрый.

– Не должен! – пистолет в моих руках вздрагивает.

Дархан заторможено дергает плечом.

– Маленькая моя, – Шамиль кладет свои руки мне на живот.

Лицо мужа искажается гримасой ярости.

– Пойдем. Здесь маленькая группа. Нас всех положат, если не уйти быстро. Я не готов снова тебя потерять. Любимая моя девочка…

– Ты не понимаешь? Я должна! Сама должна! Он столько лет каждый день, каждую долбанную минуту убивал меня. Делал это медленно, с наслаждением. Шам, наш ребенок будет постоянно в опасности. Твой ребенок! Ты уверен, что сможешь защитить нас, если мы просто уйдем сейчас?!

– Мой? – его губы касаются мочки уха, руки плавно скользят вдоль моих, накрывают ладони. Наши пальцы замирают на курке.

– Ах ты маленькая дрянь!!! – рычит Исмаилов. С потом из него быстро выходят остатки наркотика.

– Только быстро… – слыша весь разговор, вдруг тихо произносит Тимур. – Всем выйти за территорию особняка! – дает команду Добрый. – Воскресенскому объясню сам.

– Ну что, сука? – шипит Исмаилов. – Выстрелишь? Да я тебя как крысу вытащил из помойки, где ты дралась за объедки! Я сделал тебя той, кто ты есть! Ты, неблагодарная тварь, всегда будешь принадлежать мне.

Снова дергаюсь. Шамиль дышит за нас обоих. Мы ждем, пока Исмаилов сделает еще несколько шагов к нам. Всего пара шагов… Ну же!

– Иди сюда, Лиля, – требует муж.

– Нет, – кручу головой и дрожу, прижимаясь спиной плотнее к груди своего любимого мальчика.

Шаг… Дархан снова останавливается. Тянет время, испытывает мои нервы. У меня есть всего один выстрел. Он должен быть точным.

– Ненавижу тебя, – повторяю одними губами. – Ненавижу!!!

– Пистолет, босс? – спрашивает один из людей Дархана.

– Я эту суку придушу голыми руками! – сплевывает он. – Тимур!!! – орет так, чтобы мужчина у калитки точно услышал. – Ты только что убил собственную дочь таким выбором!

Он еще не знает, что девочку вывезли и спрятали. Уже завтра утром юную Добронравову прооперируют в лучшей клинике Германии. Там с ней отличная охрана, да и все службы предупреждены о повышенной опасности появления на их территории Дархана Исмаилова или его людей.

Буквально за сутки Максим Воскресенский провернул просто колоссальных масштабов операцию против моего мужа. Я тихо восхищаюсь этим человеком. Никто не верил, что получится. Их ведь практически на убой отправили. Потом в новостях рассказывали бы про геройски погибший отряд, который не справился с террористами, но сделал все возможное. А Макс сделал невозможное для своего звания и возраста. Мне бы очень хотелось пообщаться с ним лично в спокойной обстановке.

А сейчас я просто жду этого заветного шага от Дархана.

Давай же. Сделай его, и я всажу пулю тебе в лоб!

– Иди сюда, – Дар хлопает по бедру ладонью, словно подзывая собаку.

Шамиль делает медленный выдох.

– Попадем отсюда, – шепчет он. – Доверяешь?

– Да…

Еще один плавный выдох.

Секунда на то, чтобы закрыть глаза и упереться в почерневший взгляд Исмаилова.

– Прощай, – дарю ему свою последнюю, самую шикарную улыбку, что имеются в моем арсенале.

Щелчок… Выстрел… Отдача…

– Бум, – чувствую, как улыбается Шамиль.

Время вокруг словно замедлилось. Мне кажется, я вижу движение пули по воздуху. То, как она входит чуть выше переносицы Дархана прямо в его голову. Как темная струйка крови вытекает из раны, разделяя его лицо пополам. Как его зрачки становятся еще шире, превращаясь в настоящую бездну. Как подгибаются его колени. Как он оседает на свою любимую дорогую тротуарную плитку. Как бьется об нее головой со звуком раскалывающегося грецкого ореха.

Мое сердце начинает разгоняться, возвращая времени нормальный ход.

– Пойдем, – шепчет Шамиль. – Все потом. Теперь все потом, моя маленькая. Надо уходить.

Кивнув, мы бежим к машинам. Снова все вокруг оживает. Начинается стрельба, кого-то ранят из наших, меня собой закрывают Шамиль и Тимур. Кладут на пол между сидениями в машине, и мы уезжаем так быстро, как можем, утаскивая за собой хвост Дархана Исмаилова.

– Какие верные, – поражается Тим, отстреливаясь через окно.

Я лежу тихо. Не мешаю этим потрясающим, сильным мужчинам себя защищать. Ко мне еще не пришло осознание того, что я по-настоящему свободна. Что рядом со мной мой мужчина и отец моего малыша. Ничего не понимая, потерявшись в голосах, щелчках, свисте пуль, я тихонечко всхлипываю, обняв плечи руками.

– Иди ко мне, – меня поднимают на руки.

Шамиль. Глаза не хотят открываться, но я и так знаю, что это он. Его тепло, его запах. Мой сильный смелый мальчик. Он пока даже не представляет, что сделал для меня. Я пока даже сама полностью этого не понимаю.

– Вот так, – укладывает на шуршащие простыни. – Поспи, – целует в лоб и собирается уйти.

Ловлю его за руку, крепко сжимаю.

– Не смей больше уходить, – требую из последних сил.

– Я рядом, – он присаживается на край узкой кровати, гладит меня по грязным спутавшимся волосам. – Люблю тебя… Вас, – исправляется.

Мои глазки больше не хотят открываться, но я слышу, как Шам улыбается.

– Спи. Завтра полетим домой.