Глава 44

Лиля

Открываю глаза и понимаю, что мы летим. Я лежу на разложенном в горизонтальное положение кресле, укрытая мягким пледом. В углу наискосок от меня четыре сидения, по два напротив друг друга. Между ними низкий квадратный столик. За ним устроились Добрый, мой Шамиль, его друг, Эмиль, кажется, и ещё один мужчина с красивыми зелёными глазами. Вспоминая, как Шам называл капитана Воскресенского котом, догадалась что передо мной именно он.

Максим первым заметил, что я проснулась. Приветливо кивнул, обаятельно улыбнулся. Скрываться больше не имеет смысла. Я села на этом подобии кровати, прислушиваясь к себе.

– Эй, – со своего места с улыбкой до ушей поднялся Шамиль. – Моя девочка проснулась. Ты как? – он присел передо мной на корточки.

– Вроде все хорошо, – кладу ладошку на его небритую щеку.

Он тут же трется об неё. Только что не мурлычет. Еще один представитель семейства кошачьих!

Зарываюсь пальцами в его тёмные волосы. Жмурюсь от удовольствия и пока боюсь поверить, что это правда.

– Поцелуй меня, – прошу его.

– Ты только меня останови вовремя, – просит Шам с серьёзной мордой. – Стоп-кран барахлит, а тут слишком много народу.

Я только успеваю кивнуть, как жадные твёрдые губы до сладкой боли впиваются в мои. Меня прошивает сотней электрических разрядов. Маленькие молнии бьют по всем чувствительным точкам моего тела, обволакивая разум первобытными желаниями и инстинктами. Наши языки врезаются друг в друга, задавая ритм бьющимся в счастливой агонии сердцам.

– М-м-м… – мой несдержанный стон летит в его влажные, самые вкусные губы.

– Мне кажется, мы его неделю точно не увидим, – слышу один мужской голос.

– Две, – отвечает второй.

– Делаем ставки? – интересуется третий.

Показываю им средний палец. Парни громко ржут, и мы с Шамом, не выдержав, смеёмся вместе с ними.

– Лиль, – Шамиль вдруг становится серьёзным. – То, что ты мне сказала там, в особняке. Это правда или эмоции? Я в любом случае уже считаю этого ребёнка своим, но…

В салоне самолёта зависает тяжёлая любопытная тишина. Мне кажется, что кроме меня здесь даже дышать все перестали.

– Это твой ребёнок, Шамиль. Твой и мой, – обнимаю его за крепкую шею и быстрыми поцелуями зацеловываю ненасытные губы, по которым дико скучала.

– Наш, – счастливо улыбается мой любимый мальчик.

– Наш, – повторяю за ним. Беру большую тяжёлую ладонь и кладу на живот. – Твой… – повторяю специально, чтобы точно поверил.

Впервые в жизни вижу, как плачет такой большой и сильный мужчина. Из его карих глаз по щекам с тёмной щетиной текут тихие мужские слезы. Счастливые слезы будущего отца.

Он кладет голову мне на колени, обнимает их руками и замирает так на некоторое время. Глажу его по волосам и не могу перестать улыбаться.

Шамиль поднимается, берет меня за руку и ведет к парням. Усаживает к себе на колено, утыкается носом в плечо.

– Максим, – обращаюсь к «Коту». – Вам что-то будет за то, что мы убили Дархана?

– Не заморачивайся, – он крутит в руке пустую бутылку из-под воды. – Я бы на вашем месте поступил так же. С остальным нам еще долго предстоит разбираться.

– Смотри, – включается в разговор молчавший до этого Эмиль. – Мое предложение в силе.

– Я подумаю, – кивает Макс.

– Лиля! – со стороны кабины частного самолета выбегает счастливый Ричард.

Малыш кидается мне на шею, крепко обнимая.

– Ты где был? – интересуюсь у него.

– А там такое… такое… – он аж подпрыгивает на месте. – Смотрел, как работают пилоты. Настоящие! – столько восторга у ребенка я еще не видела.

– Тоже так хочешь? – спрашивает у него Добронравов.

– Очень! – Ричи просто сияет.

– Будешь хорошо учиться и тренироваться, у тебя появится шанс, – обещает ему мужчина.

С воплем «Ура!» на весь салон Ричи сбегает обратно. Шам убирает мои волосы в сторону, открывая шею, и тихонечко целует ее под насмешливые взгляды своих друзей.

В аэропорту нас встретили два автомобиля. Добрый с Максимом уехали на одном. Эмиль, Ричард и мы с Шамилем устроились во втором. Любопытный малыш крутит головой, пытаясь рассмотреть в тонированное окно, куда же мы прилетели. Мне все равно. Для меня в эту секунду существуют лишь карие глаза одного очень нахального и упрямого мальчика. Его рука скользит по моему животу. Она большая, теплая и такая родная, что это пока с трудом укладывается в голове.

– Ричарда я заберу к нам, – с переднего сидения высовывается Эмиль. – Там есть кому за ним присмотреть. А вы отрывайтесь, – подмигивает друг моего мужчины. – Не подведи. Я поставил на две недели, – смеется парень.

Нас высаживают возле среднестатистической многоэтажки. Рассматриваю дом, двор, пытаюсь сопоставить с Шамилем.

– Я не живу здесь почти, – рассказывает он. – В основном в доме Альзаро, прямо во флигеле охраны.

– Почему? – захожу в подъезд чувствуя тепло его руки в своей ладони.

– Удобно, – жмет плечами. – Я там еще подростком жил, привык. Потом вот, заработал, купил жилье. Вроде как положено, чтобы у мужика была квартира.

– Правильно. Надо же куда-то водить своих женщин, – ревниво ворчу, заходя в лифт.

– Ты будешь первой, – ошарашивает меня Шам.

– Серьезно? – удивленно смотрю в его родные карие глаза.

– Угу. Так что не пугайся сильно. Там натуральный холостяцкий бардак, а на ужин у нас будет еда из ресторана. Сама потом сделаешь все, как тебе надо.

Он звенит ключами, щелкает замком и впускает меня в свой маленький, очень личный мир с обоями цвета мокрого асфальта, белым паркетом и глянцевыми натяжными потолками.