Глава 21. Родственники

“Относительно родственников можно сказать много чего и сказать надо, потому что напечатать нельзя!”. цитата из интернета.

Отец Давида пришёл к нам внезапно. Открывая дверь, я не ожидала увидеть Бероева старшего на пороге.

– Доброго дня, девушка, - сказал мне мужчина. - Я отец Алана, Заур Тамерланович. Как мне к вам обращаться?

– Ну вот, не могу сказать того же, - проворчала я про себя. А вслух произнесла: - И вам того же. Я Даша. Проходите.

– Разве так надо встречать отца своего мужа? - с какой-то свирепостью в голосе произнес мужчина.

      О, похоже он меня не узнал. Обидно и досадно. Но это к лучшему.  Если бы он понял, кто я, возможно, разговор у нас не получился бы. Хотя я думаю он и так не получится.

– Значит, ты его новая женщина?

– Нет, Заур Тамерланович. Не новая.

– Мы знакомы?

– Знакомы. Проходите уж, что я вас в дверях-то держу.

– Когда придет мой сын?

– Скоро. Чай будете? - Побыть, что ли, добродушной хозяйкой? Хотя не хочется. Но этикет ещё никто не отменял. А мужчину прошедшие двадцать лет не скрасили. Да, видно, что он перенес инфаркт. В его глазах, таких же, как у  моего мужа, была растерянность.

– Нет. Сына подожду, - ответил сухо старик и прошёл в комнату, не разуваясь. Он присел на диван и о чём-то задумался. Я усмехнулась и прошла в кухню, занимаясь повседневной работой. И старалась не думать, что в квартире находится отец моего мужа. Общаться с ним я не хочу.

   Давид пришёл через полчаса. Открыв дверь, он прокричал:

– Даша? - Каждый раз приходя с работы, он проверял дома ли я. Видно, боялся, что я опять уйду, ничего не сказав. А если он ещё и знал, что придёт его отец, тогда его тревога была понятна вдвойне. У меня почему-то поднялось настроение. И заодно вспомнилось, как мной было просто манипулировать отцу Алана, когда я была молода. А теперь бы я так не поступила. Я бы не ушла в неизвестность. Сидела бы и ждала Алана. Пусть он тогда сам бы меня выгнал. Но сейчас я знала отношение мужа к себе. И понимала, что мой любимый никогда бы так не поступил.

– Я дома, милый, - проговорила я, встречая мужа. Поцеловав его в небритую щеку и вдохнув аромат моего мужчину, я, если можно так сказать, расслабилась. Мой муж рядом, а большего мне не надо. - Тебя отец ждёт.

– Да, он говорил, что зайдет. Надеюсь, вы не поссорились? - Я отрицательно покачала головой. Алан внимательно рассматривал меня. Наверное, искал следы моих слез, потому что ту Дашу Заур Тамерланович быстро бы довел до нужного ему состояния. Я понимала, что независимо от возраста отец Алана не стал мягче. И невестка ему никогда не была по душе. Но сейчас я стала сильнее и сломить меня уже будет сложнее.

Алан направился в комнату и сказал:

– Дашуля, я думаю, тебе не стоит проходить в комнату. - Это да, мне лучше лишний раз с господином Бероевым старшим не пересекаться. Наговорю ему гадостей, а потом самой будет стыдно.

Я прислушалась к разговору, хотя понимала, что делать так некрасиво.

– Алан, ты в курсе, думаю, что ты мне развал устроил.

– Так, стоп, отец. Попрошу без наездов. А ты знал, что я ничего не смыслю в твоем бизнесе, когда просил меня взять твое дело. Я тебя предупредил, что ничего не знаю. Ты упросил.

– И да, что это за девка мне дверь открыла? Кто она?

– Ты не узнал её? Хотя чему я удивляюсь. Даша - та женщина, с которой ты меня разлучил. И если сейчас попробуешь, то тебе лучше будет с ней не общаться.

Пока он не наговорил чего-то лишнего, надо бы вмешаться. А если он расскажет о Диане?

Вышла из кухни, неся на подносе три чашки и чайник.

– Может, всё-таки хотите чай? - спросила я отца мужа.

– Я ничего не хочу, - сказал Заур Тамерланович и его лицо приобрело какой-то землистый оттенок. Он вышел из квартиры, хлопнув громко дверью.

После того как отец Алана ушёл я почему-то долгое время не могла прийти в себя. Сидела на диване, смотрела в одну точку. Алан обнимал меня. И его объятия дарили мне умиротворение.

– Дашуля, я хотел поговорить о нашей дочери. - Нашёл время, подумала я.

– Может, мы пойдем поужинаем? - спросила я мужа, чтобы оттянуть этот разговор. Потому что прекрасно понимала, что жених Дианы не понравился Алану от слова совсем. Самое главное, чтоб он дочери об этом не говорил, так как они оба упертые. И поссорятся однозначно. Вечер наш мог завершится скандалом. Но мы так и не вернулись к разговору о нашей дочке и отце Алана.

Если родственники ЗВОНЯТ --- значит, у них ПРОБЛЕМЫ… Но когда у них НЕТ, проблем -- «АППАРАТ, вызываемого абонента ВЫКЛЮЧЕН, или находится вне зоны действия сети…» © Людмила Гордеева.

А через несколько дней мне позвонила моя мать, Эмма Эдуардовна. Неожиданно.

– Дарочка, девочка моя, я приехала, - защебетала радостным голосом моя родительница-кукушка.

– Я рада за вас, мама. Что вы от меня хотите? - Я, конечно, любила свою маму и была ей благодарна, что она меня родила. Но в этот момент я подумала, жили бы вы, маман, лучше и дальше от меня. - Вас же никогда не интересовали проблемы дочери. Но зато, как я понимаю, у вас сейчас выше крыше всякого дерьма. И к кому же обратится? Конечно же, к дочери, которую вы, мама, выставили за дверь в восемнадцать лет. И поехали устраивать свое счастье.

– Дара, как ты с матерью говоришь! - Нет, я, наверное, должна ниц падать перед вами. И говорить вам спасибо.

– Говори, что тебе от меня надо? - Я уже сорвалась на крик.

– Разве я не могу с родной дочкой встретиться? - в голосе матери появились нотки сожаления.

– Можете, мама. Только у вас всегда для этого есть повод - деньги.

– Ой, ну что ты, я тебя на улицу не выставляла. И вообще я приглашала тебя к себе в Вельс. Но ты отказывалась.

– Я никаких приглашений не получала. И как ты нашла мой номер? - спросила я родительницу.

– Я поняла, ты от меня скрываешься. Я решила тебя навестить. - Да, а когда у неё всё было хорошо, то о родной дочери не вспоминала.

– Ладно, давай встретимся.

– Я в гостинице “Центральная” остановилась. Подойди на ресепшен. Спроси госпожу Шлоссер. Ну, то есть меня, - хохотнула маман.

– Хорошо, приду завтра после приёма. - Да уж, великолепная фамилия. И похоже муж её нынешний не из бедных.

     Отработав смену, я села в машину и поехала в гостиницу, где меня уже ждала моя блудная мамаша.

О да, она, конечно же, выбрала самую лучшую гостиницу в городе. Да ещё с видом на площадь. Мама, как всегда, в своем репертуаре.

Интерьер был помпезнее некуда. Я подошла на ресепшен и уточнила, где мне найти мать.

– Госпожа Шлоссер остановилась в номере  четыреста пятнадцать. А вы ее дочь? - Я кивнула. - Тогда она вас ожидает в ресторане при гостинице. Вас проводят.

Ну и сервис у них тут.

– Дарочка, ты давай кушай я заказала вкусное блюдо. Фирменное, от шеф повара. - Никогда не любила, когда она меня так называла.

– Зачем звала? Говори уже, мам. - Я присела и рассматривала свою родительницу. Да, сытая жизнь была у матери. Оно сразу бросается в глаза. Дизайнерская одежда. Маникюр. Аккуратные стрелочки наведены вокруг глаз. Модная прическа, явно сделанная не в дешевой парикмахерской. Вся из себя важная и ухоженная мадам.

– Тебя повидать.

– Я в это охотно верю, мама. Ты пришла ко мне совсем по другой причине. Ну, я слушаю. - откинулась на кресло. И села поудобнее.

– Доченька, у меня огромные проблемы. Твоя сестра...

Я перебила свою мать:

– Она мне не сестра.

– Доченька, ну что ты такое говоришь! – Вот, снова придется выслушивать её любимую песню. Точнее, обычное капанье мне на мозги. - Я очень  нуждаюсь в деньгах. Ты  мне должна. И при этом вдвойне. - Вспомнила она меня, когда у неё проблемы. Усмехнулась. И ждала дальше её изречений. -  Я  тебя воспитала. Ночей не спала. Как, впрочем, и Карлу, а она меня выгнала из дома. - А что она хотела? И что мне с ней делать? - Да и я старая больная женщина. - Вот сомневаюсь в этом, так как зная маму, я уверена, она себе всё, что можно уже заменила и подтянула.

Подзависла немного, а мать продолжала свои изречения. Пелена словно была перед глазами. Вернулась мысленно в прошлое. Мне тогда мама не ответила на стационарный номер. Я испугалась, а вдруг с ней что-то произошло? В больницу попала? С горем пополам приобрела билет на самолёт. Прилетела к ней из другого города. А соседка мне сказала, что мать всё продала и укатила куда-то. Без всяких там объяснений свалила в туман и была такова. Вспомнился также наш последний разговор до моего поступления в медицинский институт. Мне было сказано, что я теперь большая и сама со всем справлюсь. Поэтому я обязана уехать и дать матери пожить для себя. И после всего она хочет, чтоб я ей помогала?  Надо бы эту ситуацию обсудить с Аланом. Пока я размышляла, как сделать лучше, раздался рингтон в айфоне. Достала его из сумки.

– Девочка моя, а ты где сейчас? - прозвучал из динамика обеспокоенный голос мужа. – Я прихожу домой, а тебя нет.

– Я в гостинице Центральная общаюсь со своей мамой.

– А познакомить нас не хочешь? - спрашивает муж.

– Зачем? - С мамашей-кукушкой своей знакомить? Нет уж, увольте. Не буду. Так, всё правильно. Какие тут могут быть размышления. Однозначно. Никаких встреч. Стойте мама у ресторана, вам замуж уже поздно, а вот умирать ещё рано. Но сделайте это не на моей территории.

– Дарочка, ты не хочешь нас познакомить? - натурально удивилась мать.

– Зачем? - повторяю тот же вопрос и для родительницы.

   Она прикинется доброй и сядет на уши Алану. Будет его использовать. Положила трубку и сидела смотрела на мать. Красивая она у меня. Я даже в свои сорок с хвостиком была не так ухожена. А ведь папуля её обожал настолько сильно, что закрывал глаза на её измены. Ни разу не упрекнул её в этом, только продолжал заваливать подарками. А она только позволяла себя любить и пожинала плоды умело вызванных ей чувств. Папулька и меня любил за двоих. Так как от матери я не часто получала даже похвалы.

– Дарочка, я тебя хотела попросить заплатить за проживание. И за ужин. А также, может, я могу к тебе переехать? - Интересно у неё денег нет, чтобы заплатить за проживание? Вот так поворот, мама. Я впала в ступор и поражённо смотрела на мать.

Мой муж меня не послушал и решил заехать за мной. Он зашёл в ресторан. Отыскал меня взглядом и присел со мной рядом на диванчик. Поцеловал меня в щёку и только потом посмотрел на свою тёщу.

– Здравствуйте, я мама Дарины. - Мать протянула руку моему мужу, не забыв потупить взгляд. Прикинулась такой овечкой, что мне стало противно от её жеманства.

– Доброго вам вечера. Мне приятно с вами познакомиться, - сказал мой муж и поцеловал руку моей матери. А мне как-то вот не очень. От всех этих расшаркиваний несло первоклассным лицемерством.

– Какой вы галантный, - защебетала моя мать. - А моя дочь ничего о вас не рассказывала. - Да и когда мне было это делать, мама? Когда вы уехали из страны и меня бросили? Смотрела на свою мать. Она теребила края своего идеального жакета. И строила глазки моему мужу. Как она может это делать, да ещё при мне? Внутри меня бушевала ревность.

– Да и я не знал, что у Даши такая молодая мама. Вы как сестры. - Да уж, скажешь тоже. Разве не видно, что госпожа Шлоссер подтяжку на лице сделала, чтоб выглядеть моложе.

– Вы мне можете помочь? Кстати, мы не представились. Меня зовут Эмма Эдуардовна. А вас как?

– Алан Заурович к вашим услугам.

– Алан, а меня вот Даша не хочет с внучкой знакомить. Да и я должна жить в гостинице? - В её голосе появились нотки плаксивости. Хорошо играете мама, впрочем, как всегда. Вы на высоте. -  Это ведь неправильно, чтоб я жила не у родной дочери? - Вот значит как вы заговорили мама? - Хотя могу, наверное, пожить у вас. А Дара этого не хочет. - Меня стали уже бесить слова матери. Можно я уйду из этого театра абсурда? Я никому ничего не должна. Всё по любви. Как поступают со мной, так и я с этим человеком. И разве я должна своей матери, которая только одно доброе дело и сделала - меня родила. А дальше крутись, дорогая, как умеешь. Так что и вы, мама, идите лесом и выкручивайтесь сами.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Мама, давай я заплачу за гостиницу. Билет тебе обратный до Австрии куплю. - озвучиваю я свои мысли. Алан смотрит на меня с укором. Я чувствую его взгляд. Не знаешь ты, мой милый, наши высокие отношения с мадам Шлоссер. Но приду домой и обязательно поведаю. Думаю, будешь ты в шоке.

– Дашуля, как ты с мамой говоришь, - решил надавить на мою совесть муж. Ну вот, не знаешь ты эту змею, любимый мой. Она сожрёт нас с тобой и не моргнёт. И есть в ней черты от кобры.  Убеждалась в этом я ещё больше. Папа Алана по сравнению с ней бесхитростный мужчина. Сказал и сделал. Не то, что моя мама. По ушам пройдет и всем докажет, что она права. Не люблю таких людей.

– Ты совсем не знаешь эту женщину. Алан, давай мы пойдем домой. И там поговорим.

– Хорошо, любимая, идём домой. - Не стал спорить со мной муж, а потом обратился к тёще. - До свидания, Эмма Эдуардовна. Приятно было пообщаться. - Мать кивнула ему в ответ, наморщила свой идеальный носик.

– За ужин только заплатите, -  произнесла моя мать. - Да, я позвоню тебе позже, - обратилась она ко мне. А я в ответ только кивнула.

Было такое чувство, что из меня выкачали воздух. Говорить не хотелось. Последний раз посмотрела на мать. Она не спеша вытирала салфеткой свои идеально очерченные губы. А мне в этот момент захотелось стереть ухмылку  с её идеального лица. Алан из бумажника вытащил деньги и положил купюры на стол. Встали почти вместе. И я вцепившись в его пиджак, показала жестом, что нам пора. До свидания маме я не сказала. Обойдется. Не хотела я этого делать и всё тут. Зато Алан по-джентльменски поцеловал руку моей матери.

 Придя домой, я пожалела, что у мужа нет в квартире груши для битья. Так хотелось что-нибудь поколотить. Расколотить. И руки тряслись. В голове был такой сумбур из мыслей. Я наматывала круги по квартире.

– Даш, остановись. - Алан перехватил меня. Прижал к себе. - Рассказывай. Ты никогда мне о ней не говорила, что за история произошла. У вас с матерью.

– Мой отец умер, когда мне было семнадцать. А мать, как оказалось, никогда его не любила. Он не последним человеком был у нас в городе. Директор фабрики… - помолчала немного. И давясь слезами, я продолжила. - А когда его не стало, мать не долго скорбела. Как только я поступила в медицинский институт, она быстро за границу смоталась. Продала акции завода, квартиру тоже. Я осталась ни с чем. Сейчас говорит, что искала меня. И вообще, как только смогла меня найти спустя столько лет? Что она от меня теперь хочет? - меня трясло, как в лихорадке. - Алан, купи ей билет в Австрию. И чтоб больше я её не видела. Я без нее становилась личностью. Она мне никто, - говорила я срываясь на крик.

– Хорошо, моя девочка. Хорошо, моя любимая. Только не плачь. Мы с тобой, родная.  Дочери об этом не стоит говорить. - утешал меня Алан, прижимая к себе ещё сильнее. И сцеловывал слезинки. У меня самый лучший муж. Как же я его люблю.