Глава 21
— Кать, а ты кого больше хочешь, мальчика или девочку? — задумчиво спросил Емельян, наглаживая мою голую спину.
После того что между нами только что состоялось, я была согласна и на мальчика, и на девочку. И снова на мальчика с девочкой. Но говорить ему об этом, естественно, нельзя. А то ведь поверит он, а отдуваться потом мне.
Тут и так, как подумаешь…
Прикосновения мужских нежных рук расслабляли, и глаза слипались буквально. Даже не верилось, что мы все-таки добрались до постели…
Это произошло как-то само собой, совершенно естественно и непринужденно, как будто мы и не расставались ни на миг с самой Испании. А близость… она для меня стала гораздо ярче и насыщеннее ощущениями, чем все наши прошлые. А я думала, что тот восторг вновь испытать нельзя… Не знаю, из-за беременности ли я почувствовала все острее, или от того, что я фантазировала о Емельяне… Или из-за того, что он сегодня превзошел сам себя… Но все прошло изумительно, и я, счастливая и удовлетворенная, уже почти отправилась в мир грез, но мачо захотел поговорить.
— Кать… — снова напомнил он.
Похоже, разговоры ему нравятся так же сильно, как секс. На второй раунд я пока не готова, поэтому…
— Честно говоря, после того как обстоятельства изменились, я еще об этом не задумывалась, — созналась, подняв голову с его плеча. А то если не взбодрюсь, боюсь, что всхрапну посреди важного разговора. — Раньше я думала о девочке. Все же одной девочку растить проще. Я даже не знаю, как бы с мальчиком управлялась, а сейчас… Когда есть ты, я, наверное, буду больше мальчику рада. Или нет… Не знаю! А ты?
Я правда не могла определиться. Мне лишь бы здоровенький был.
— А я хочу двойню. Мальчика и девочку, — мечтательно заявил Емельян.
Ну вот, начинается!
Поспешно закрыла глаза, даже накинула на себя одеяло, как будто это как-то может помочь.
— Слава богу, УЗИ показало только одно плодное яйцо! — от души порадовалась из укрытия.
— Но как было бы здорово, — не разделил ее со мной Емеля, — за один раз и дочь, и сын.
Так просто у мужиков все.
— Ага, а нагрузка какая?
— Мы бы наняли помощницу…
— Выносила бы детей тоже она? Знаешь, как это сложно? А мне так-то уже не двадцать, — возмутилась я.
— Ладно-ладно, уговорила. Потом еще родим, если у дочери будет старший брат — тоже хорошо, — мечтатель притянул меня к себе, укладывая голову на свое плечо, и зарылся рукой в волосах. Я чуть не замурлыкала громче Тамика. — Всегда мечтал о брате или сестре…
— Я тоже, — созналась.
— Ну вот. Пусть наш малыш получит то, о чем мы мечтали… Я уже представляю, какую построю им площадку на вилле…
Емеля погрузился в мечты, а я в крепкий сон. Просто у него был такой баюкающий голос…
…А проснулась, когда на улице уже стало светло, от того, что кто-то усиленно старался отгрызть мне больший палец правой ноги. Попыталась его отобрать и спрятать под одеяло, но услышала недовольный мяфк. Тамик? А он что тут делает? Пришлось подняться с подушки.
Дверь в спальню мачо была открыта, но его самого в постели не было. Зато присутствовал кот, который вчера на ночь был отправлен в свою комнату. Странно.
Я встала с кровати и, удовлетворив потребности мочевого пузыря, наскоро умылась, чтобы отправиться разыскивать хозяина квартиры. Только вышла в коридор, как услышала снизу недовольный голос. Емельян явно с кем-то спорил по телефону.
Знаю, любопытство — это плохо. Но я на цыпочках пошла по ступенькам вниз, чтобы подслушать.
— …А я говорю, что не нужно приезжать, — раздраженно убеждал кого-то Емельян — Да зачем? Это ничего не изменит… — пауза. — Это моя жизнь и мне решать, как ею распоряжаться… — опять пауза. Выслушивает. — Я это прекрасно знаю и очень тебе благодарен, но тут попрошу не вмешиваться. Не надо меня спасать… — снова послушал собеседника. — Так, все. Достаточно. Мне пора, и не нужно названивать…
Я на носочках помчалась обратно и, запрыгнув в кровать, накрылась одеялом. Тамик, испугавшись резких движений, пулей умчался за дверь прятаться. Я бы и сама сейчас с удовольствием спряталась, лишь бы не смотреть в глаза Емельяну. Отчего-то у меня была стопроцентная уверенность, что говорил он только что с матерью, и разговор этот был обо мне.
Я знала, что родительница мачо категорически против русской невестки, но ведь мы и не женимся. Пока…
Сердце стучало в висках. Интересно, он рассказал ей о ребенке? Если рассказал, то что выходит… Синьора Лютовская предлагает от него избавиться? Или у нее есть другой вариант спасения сына?
Очень хотелось об этом расспросить Емельяна, но я бы ни за что в жизни не созналась в любви тайно погреть уши. Вот же засада!
Все прекрасное настроение, с которым я проснулась, мигом улетучилось.
Зато у Емели оно было в полном порядке. Ну или он просто хорошо умел притворяться.
— Просыпайся, моя спящая красавица, — ворвался он в спальню, как ураган, рухнул на кровать и принялся зацеловывыть меня во все видимые из-под одеяла места.
Эх, прекрасное было бы пробуждение, если бы не кот и мое любопытство!
Вот зачем я его проявила? Мне и так загонов хватает, а теперь новый добавился.
— Я проснулась… проснулась уже… — перестала притворяться и подставила для поцелуя губы.
— Отлично! У нас сегодня грандиозные планы!
— Да ты что? Какие? — запустила руки в волосы Емельяна и потерлась носом о его нос.
Так мне хорошо стало в этот момент. Прямо до слез. А еще какое-то щемящее чувство счастья и правильности окутало душу мягким коконом. Эх! Надо наслаждаться этим моментом и не забивать себе голову пока не случившимися бедами.
Точно! Так и поступлю! Решила твердо. Жалко только, что я теперь своим словам хозяйка: захотела — дала, перехотела — забрала.
— Пойдем сегодня с тобой в фитнес-центры выбирать нам подходящий. Потом погуляем в парке, а вечером пойдем в Большой театр, пока его не закрыли на каникулы. Я читал, что ребенку даже в утробе матери полезно слушать классическую музыку и получать положительные эмоции.
Ничего себе программа!
— И на что пойдем? — живо полюбопытствовала я.
Так-то мне было все равно. Я с радостью пойду хоть на оперу, хоть на балет. В Большом была лет пятнадцать назад.
— Сюрприз! Все, вставай.
Мне показалось, что Емеля мой сам не знает, что именно нам предстоит смотреть. Жанну, что ли, заставил билеты купить? Вот ее, бедняжку, перекосило, наверное… Уточнять не стала. Какая разница? Самое главное, что она с нами не пойдет.
— Ой, тогда мне надо домой за платьем для театра, — осенило меня на полпути к ванной комнате, — а еще я бы в салон сходила прическу сделать.
— Платье купим новое, прическу тоже сделаем. Умывайся, я пока запишу тебя в салон. Он прямо в моем доме, — мигом решил мои проблемы Эмиль.
И можно было бы поспорить, ведь он опять раскомандовался. Да вот только платью моему приличному в обед сто лет. Я его покупала на новогодний корпоратив, который организовывали у Севы в Останкино. И, признаться, была не уверена, что в него сейчас влезу. В общем, решила принять с благодарностью то, что придумал Емельян.
Но вопросы по воплощению в жизнь его грандиозных планов у меня возникли еще за завтраком.
— В салон я записал нас на четыре, а делать дела начнем с фитнес-центров, — сообщил он, когда я спустилась в кухню.
— А что за центры? Где они? — поинтересовалась мимоходом, оглядывая вкусняшки на столе.
— А, тут недалеко оба.
— Стоп, — разом забыла о еде. — А как мне до них из дома добираться, ты не подумал?
— Кать, ну хватит уже, — тяжко вздохнул Емеля, будто я несуразную глупость смолола. — Что тебе дома одной делать? Я тут, Тамик тут. Ты же не лишишь теперь кота его комнаты и домика, правда? В твоей квартире его и поставить некуда.
И вот что тут сказать? Емеля просто не оставлял мне никакого пространства для маневра. Загонял в угол, вынуждая переехать. Естественно, я оставлю кота в его хоромах, естественно, одной дома мне будет тоскливо. Но как выкинуть из головы подслушанный разговор, а вместе с ним все страхи и сомнения?
— Нет, Емельян. Мы так не договаривались, — твердо сказала я, намереваясь настоять на своей свободе выбора, — к тому же у тебя в комплексе фитнес будет стоить как чугунный мост, я не могу…
— Э-э-э, погоди-ка, моя дорогая, — перебил он меня. — Фитнес — это для ребенка, а все что для ребенка, оплачиваю я. И теперь из-за твоего упрямства мне придется купить два абонемента. Один в моем комплексе, а второй в твоем. Чтобы у тебя не было отмазок для пропуска занятий, — отчитал он меня как школьницу.
Да что ж такое?! Я посмотрела на Емелю о-очень подозрительно. Он оканчивал какие-то специальные курсы манипуляторов? Наверняка! Потому что после вот этого его заявления мне резко стало стыдно и захотелось согласиться на его первоначальное предложение.
— Хорошо. Давай пойдем на компромисс: узнаем в твоем расписание занятий, и в эти дни я буду оставаться у тебя, — я попыталась решить проблему миром.
— Договорились, — радостно и быстро согласился Емеля.
Тогда я поняла, что вскоре выяснится, что заниматься мне нужно будет ежедневно. Ну или он еще что-то придумает…
…Почти так и вышло. Устроившие мачо занятия для беременных нашлись в центре рядом с его домом и проходили они в понедельник, среду и пятницу в четыре дня.
И тут выяснилось, что работать я теперь буду по справке о «легком труде» с девяти до четырех с часовым перерывом на обед, а в дни тренировок вообще до трех.
М-да. Мне бы порадоваться, но не выходило…
— Меня проклянут, Эмиль, — мрачно сообщила я, когда мы вышли из центра.
— За что, Кать? — искренне изумился мачо.
— За особое отношение босса и вообще за нашу связь.
— А когда через несколько месяцев станет виден твой живот, меня не проклянут за то, что я о тебе не заботился и заставлял пахать?
Я даже остановилась. Никогда об этом не думала.
— Могут, — прикинув, пришла я к выводу.
— Вот именно, — заключил он.
После решения вопроса с фитнесом мы погуляли, пообедали, и я по обыкновению вздремнула, а потом пошли в салон… через бутики. Где я, опять проиграв словесные баталии, стала счастливой обладательницей брендового платья, туфель и сумочки.
А вечером, наряжаясь перед зеркалом в своей спальне, чуть не плакала от счастья. Это было так волнительно! Ох, очень-очень давно я не чувствовала себя так, как сейчас. В последний раз, дай бог памяти, на выпускном. Точно, аж тогда! Потому что на свадьбу я не наряжалась — денег у нас с Севой не было. Мы просто расписались и уехали отдыхать на море.
Правда, в школьную пору я ощущала себя Золушкой, отправляющейся на бал, а сейчас темно-синее платье в пол, высокая прическа и вечерний макияж делали меня похожей на королеву, которая возвращается ко двору из какой-нибудь ссылки. Она очень волнуется, потому что за годы изгнания отвыкла от высшего света и забыла, что вообще-то красивая женщина, способная вызывать интерес противоположного пола…
Раздался легкий стук в дверь.
— Ты готова? Можно? — спросил Емельян, из коридора.
— Да-да, входи, — я вынырнула из своих мыслей и поправила лиф платья.
— О белла сеньора! — с восторгом выдохнул мачо на испанском, и глаза его загорелись.
Признаться, у меня тоже дух захватило от того, как он выглядел в темном костюме и синей, в тон моему платью, рубашке.
— Спасибо, — с достоинством приняла я комплимент, хоть и смутилась.
— Ты великолепна, Кать! И у меня кое-что для тебя есть.
Емельян достал из внутреннего кармана коробочку и, открыв, протянул мне.
— Боже! Это что, сапфиры?!. — я обомлела.
На черном бархате лежали длинные серьги, цепочка с подвеской, браслет и кольцо — весь комплект с сапфирами в обрамлении… фианитов? Бриллиантов? Я не знаю. Не разбираюсь… Руки подрагивали, когда я брала коробочку.
— В Большом неприлично показываться без драгоценностей, — с довольной улыбкой заявил Емельян. — Так что давай я помогу тебе их надеть.
Я принялась вытаскивать из мочек свои скромные сережки с речными жемчужинами, а цепочку с крестиком я сняла до этого. Он же напрокат эти драгоценности взял, да?
— Очень красивые, — прошептала я, вставив новые серьги в уши. — Даже надевать страшно.
— Привыкай. Они теперь твои.
— Че-го?! С ума сошел?! — обалдело пискнула я.
— Это мой подарок. Я же говорил, что куплю замену тому браслету, что присвоил. Чему ты удивляешься?
Чему я удивляюсь? Да я не удивляюсь! Я в шоке! Даже не могу представить, сколько все это стоит…
Емельян застегнул на моей шее цепочку, пока я надевала кольцо, а потом помог справиться с браслетом. Спорить у меня язык не повернулся. Не захотела портить вечер. Потом, после театра все верну…
***
…Какой же это был замечательный вечер! Оказывается, билеты у нас были на «Жизель», да еще и на первый ряд нижнего балкона! Потрясающе! Я с детства обожала балет и даже ходила в хореографический кружок. В общем, за один только этот безумно шикарный вечер я была готова закрыть глаза на все мелкие недостатки Емельяна. Ну подумаешь, манипулятор и диктатор! Не во вред же мне он властвует. Ну подумаешь, его мама меня не жалует! Да я, может, и не увижу ее никогда в жизни!
Это я тогда очень погорячилась, так думая. Вскоре наши волшебные выходные закончились, наступили будни. И уже не получилось спрятаться от реальности в сказке.