Глава 28

— Мягкова, запомни, я от вас не отстану! — грозно заявила Алла, входя ко мне в комнату. — Вторая свадьба через одно место! — Я только задорно рассмеялась. Ничего не могло испортить мне настроения в этот день! Ни-че-го! — Каждая девочка должна хоть раз в жизни поиметь нормальную свадьбу: с голубями, каретой, конкурсами…

— О! Смотри, — я сунула ей под нос руку с кольцом, чтобы унять фонтан возмущений, и подруга, ухватившись за нее, застыла в восхищении.

— Боже! Оно великолепно! — выдохнула Алла и позабыла все свои претензии.

Когда я вчера позвонила ей и сообщила о том, что мы с Емельяном сегодня расписываемся, счастью подруги не было предела. Но потом я ляпнула, что следующим летом мой будущий муж пообещал мне еще одну свадьбу, и Алла резко начала мечтать о ней.

С Романом Владимировичем она общаться наотрез отказалась, поэтому Емеле под моим давлением пришлось позвонить отцу самостоятельно. И в ходе их разговора выяснилось, что я права: ничего он бывшей жене не сообщал. Мало того — сам имел с ней крайне неприятный разговор, но самое главное — Жанну он вчера отправил к маме с папой Паровым и выписал хороших за длинный язык.

Никогда до этого не ощущала злорадства… А, оказывается, я тоже могу! Очень приятно знать, что обидчика настигла расплата.

— Очень красивое кольцо, Кать, и платье, и букет, — растроганно выдохнула подруга, утирая слезы непонятно откуда вытащенным платочком, наглядевшись на бриллиант. — Давай помогу с прической…

Очень кстати. Я пыталась подколоть локоны шпильками в красивый хвост, но у меня никак не получалось посмотреть, что там делается сзади. Протянула горсть специально подобранных к платью заколок подруге. Встречный комплимент тоже сделать не забыла:

— Ты тоже потрясающе выглядишь, дорогая! Роман Владимирович сегодня будет сражен наповал окончательно.

— Он тут, что ли? Не видела его машину, — притворно равнодушно бросила Алла.

Ой-ой, так я ей и поверила!

— Они с Емелей на ней в город поехали за чем-то, скоро будут.

— Очень хорошо. И очень надеюсь, что будет сражен. Надоел он мне уже по углам скрываться, — внезапно горько созналась подруга.

Ничего себе!

— Алла, ты хочешь за него замуж?! — поразилась я до глубины души.

Просто она всегда утверждала, что ее в таких отношениях все устраивает, а тут вон как оказывается…

— Не, ну а что? Ты меня уже обогнала! — включила браваду Алла. — Я тоже хочу свадьбу на берегу моря.

Она отшучивалась, но я все равно поняла, что подруга созрела для серьезных отношений. Дай им Бог!

— Хочешь — будет! — от души пожелала я. — Емельян тут недавно мечтал о брате или сестре, так порадуй его.

Алла счастливо рассмеялась:

— Слишком жирно ему будет! И ребенок, и брат с сестрой. Слушай, а туфли купила? — подруга сняла с вешалки мое потрясающее новое платье цвета розового жемчуга и оглядела комнату в поисках обувной коробки.

Я довольно покивала:

— А как же! Мне вообще повезло! Оказывается, в городе есть потрясающий бутик свадебных, вечерних и бальных платьев со всеми нужными аксессуарами! — с гордостью сообщила я, доставая из фирменного пакета свои сказочные туфельки.

Я действительно была приятно шокирована, когда нас с Емелей вчера туда направили из ювелирного, где мы купили обычные обручальные кольца.

Хозяйка бутика — невероятная мастерица! Наряды эта творческая дама шила сама. И обувь к ним заказывала, и сумочки. Мое платье было пошито в греческом стиле, а к нему шли атласные лодочки и сумочка. Этот комплект будто ждал меня, и я, как увидела эту нереальную красоту, так и зависла. Влюбилась с первого взгляда.

— Он ваш, он для вас, — сказала хозяйка, заметив мою реакцию.

Не знаю. Может, у моего наряда просто цена была не по карману местным жителям, но я все же хотела думать, что он — моя судьба.

Но самое удивительное, когда Емельян рассчитывался за него, у меня даже ничего не екнуло. Мы же семья! У меня тоже есть деньги. Если что, я их достану.

Кстати, вчера перед сном мы с ним разглядывали сделанные мной фото, пытались понять стоимость монет, но ничего не поняли, а потом Емеля вышел через знакомых на француза, в этих делах разбирающегося, и скинул изображения ему.

Знаток ответил примерно через час. Он написал, что по фото сложно оценить качество точно, но навскидку как минимум три монетки стоят внимания. И тогда я вообще почувствовала себя миллионершей и, наконец, расслабилась.

— Кать, если хочешь, можешь совсем на работу не ходить теперь, — сказал мне перед сном Емеля, гладя пока плоский живот, спину и то, что пониже.

Вообще все, что под руку попадет, он вечером гладил.

— Нет, я хочу работать и помочь тебе хочу, — задумчиво сказала я, представляя себя работающей миллионершей.

Бизнес-вуман.

— Ты вполне можешь делать это из дома. Оборудуем тебе кабинет, — продолжил он искушать, целуя мой живот и вызывая своей губной магией сотню бабочек.

— Не надо. Пусть дом останется домом, — выдавила я из себя из последних сил, пытаясь не поддаваться искушению. — Кстати, а Тамик там один как?

Помогло. Я очнулась и вдруг вспомнила, что мелкий остался совсем один в двухэтажной квартире.

— Не волнуйся, — уложил меня Емеля обратно. — Позвонил по дороге домработнице. Она сегодня вечером его навестит и завтра утром тоже.

— У тебя есть домработница? — удивилась я и даже голову опять попыталась приподнять.

Емеля хмыкнул:

— Кать, ну ты же не думала, что я сам убираю, готовлю, стираю…

Ох, правда. Что-то я глупость сморозила? Беременность сделала меня немного заторможенной, если не сказать хуже. Может, Эмиль предложил мне уйти работать домой, потому что я больше мешаю, чем помогаю?

Собралась было загрузиться, но он не дал. Успокоил поцелуями, объятьями и мечтами.

В итоге я вчера уснула, а сегодня проснулась счастливой и умиротворенной…

***

С улицы послышался звук шуршащих по гравию колес — как раз вовремя. Алла застегнула мне сзади на шее пуговку, я взяла в руки букет, и мы, такие распрекрасные, покинули комнату.

С такой концентрацией внутри нарядных и дорого одетых людей наш деревенский домик смотрелся особенно убого. Украдкой глянула на Романа Владимировича: оценить его впечатления. Но он не сводил восторженного взгляда с Аллы — на обстановку и даже на нас с Емелей ему было явно наплевать. Подруга же в это время с видом непреступной царицы рылась в своей сумочке.

Зато мой будущий муж пожирал меня горячим собственническим взглядом и явно гордился тем, кто ему достался в жены. Странно, конечно, но очень приятно. Шагнула ему навстречу и потянулась за поцелуем.

— Рано, рано, детки, — прервал нас радостный окрик бабули, появившейся в гостиной. Она все утро провозилась с праздничным обедом, чтобы после росписи накормить гостей от души. Но сейчас присоединилась к нам при полном параде. — Поторопимся в сельсовет, дорогие мои. После росписи нацелуетесь.

Мы засуетились, пытаясь все разом выбраться на воздух, столпились у узких дверей…

— Волнуешься? — шепнула мне Алла у самого выхода.

И я поймала себя не том, что нет. Не волнуюсь. Я настолько сейчас счастлива, настолько доверяю Емельяну, настолько верю, что все у нас будет хорошо, что совершенно не волнуюсь.

Какое же это несравнимое ни с чем чувство — умиротворение! Как же я хочу его продлить на долгое-долгое время!

Я пропустила подругу вперед, подождала несколько секунд, а потом сделала шаг на крыльцо.

В новую жизнь.

Вложила свою руку в протянутую Емельяна и пошла за ним в его машину.

Нарушая традиции, жениться мы отправились вместе, а не порознь. Надеюсь, в остальном мы тоже нарушим традиции и не разведемся, как прочат все противники неравных браков. Ну и что, что мы из разных кругов? Ну и что, что я старше? Ну и что, что пришли к свадьбе через залет? Зато мы любим друг друга, а это — самое важное.

Емельян

— Объявляю вас мужем и женой! Можете поцеловать невесту! — наконец, объявила сговорчивая женщина, которая вчера согласилась нас расписать за чисто символическую сумму сверх пошлины без всяких бюрократических нюансов.

Я собирался расстаться и с более крупной суммой, но бабуля вмешалась раньше и не позволила мне этого сделать.

Кто бы мог подумать, что мое счастье стоит так дешево? Пятнадцать золотых червонцев и пять тысяч рублей. Даже не верится!

С удовольствием притянул свою красавицу жену в объятья и поцеловал.

— Люблю тебя, — прошептала Катя мне в губы, когда гости разразились аплодисментами, вынуждая нас прерваться.

Всего-то три человека, а хлопали как три сотни!

— И я тебя. Ты у меня самая красивая и лучшая, — сообщил жене то, что уже сказал раз сто, наверное, сегодня.

Подхватил Катюшу на руки и вынес из сельсовета.

Нас ждал семейный обед, а потом мы домой, в Москву. Дел в ближайшие дни предстоит вагон, да и кот там один в квартире… Привязался к паскуденку. Надо узнать, что потребуется для перевозки живности в самолете.

Катя еще не знает, но мы в России останемся максимум на месяц. Скоро осень, похолодает, да и нечего нам тут будет делать.

Хорошо, что я ее послушался и позвонил отцу. Мы сегодня, наконец, с ним нормально поговорили, когда ездили в город якобы за подарком, но на самом деле выяснить отношения. А подарок…

В подарок отец подарил нам свою виллу, что по соседству с виллой матери. Туда мы с Катей и отправимся зимовать, если моя жена не побоится такого соседства, конечно. Но я в нее верю…

— Как ты мог подумать, что это я вызвал Софью? — спросил меня отец, когда мы нашли тихое кафе и уселись за угловым столиком.

— Я тогда не знал, какую активную роль Жанна принимает в нашей с Катей жизни. Спасибо, что ее уволил, — признал я свою вину.

— Пришлось поговорить с ее отцом, — кивнул отец, признавая и свою. — Но это ты прости, Эмиль, что невольно дал ей надежду на ваше общее будущее.

— Ладно, дело прошлое. —

Мне не хотелось омрачать день свадьбы разговорами о посторонних людях.

— Сын, я хотел еще тебе кое-что сказать и предложить… — сказал отец серьезно.

Он вытащил три зубочистки из стаканчика и разломал их на мелкие щепки — я насторожился.

— Слушаю.

— Как я понимаю, клиника пластической хирургии была лишь поводом приехать ко мне и отыскать Катю?

— Верно.

— Ну так вот… я не буду тебя держать, — он отодвинул обломки на край стола и глянул на меня прямо. — Ты самое основное сделал: нашел специалистов, с остальным я справлюсь. Ну а молодоженам нужно свадебное путешествие…

— Я тебе мешаю чем-то, находясь в России? — заподозрил я неладное.

— Что? Нет! Я просто пытаюсь тебя понять, и мне кажется, ты бы хотел уехать…

— Благодарю, отец, но мне осталось совсем немного доделать, — отказался я от щедрого подарка, который моя Катя точно не оценит. — Работы мне осталось недели на четыре. Поставки, реклама, оборудование. Ну а с остальным — да, справишься. Хочу увезти Катю во Францию или в Испанию. Решим. Но только после того, как закончим…

— И вот тут второе, — перебил меня отец. — Я дарю вам свою виллу. Вы можете ехать туда и жить там. Зима на побережье мягкая. Самое то для беременных.

— Ничего себе! С чего это ты? — удивился я.

Подарок щедрый. А главное — очень неожиданный.

— Я хочу жениться на одной очень хорошей женщине. Не думаю, что в такой ситуации соседство с Софьей будет правильным.

Я усмехнулся. Не прошло и тридцати лет.

— Нам соседка тоже не очень…

— Это твоя мать, Эмиль! — вдруг строго сказал отец и даже хлопнул ладонью по столу. — Вы обязательно помиритесь. Ты для Софьи свет в окне…

— А Катю она чуть до выкидыша не довела, — тут же закипел я и тоже стукнул ладонью по столу.

— Софья сделала выводы. Она рыдала вчера у меня в кабинете, — с жаром принялся втолковывать мне отец. — Ну а то, что ты даже на свадьбу ее не позвал, станет для твоей матери вообще ударом.

Душа заныла. Как известно, родителей не выбирают. И мать… Как вспомню, сколько всего хорошего получил от нее в детстве. Сколько любви, заботы, нежности. Это жесть, конечно, ссориться навсегда. Не знаю, как назвать то чувство, что попыталось вынуть из меня душу, резанув по больному. Надеюсь, все у нас наладится, но сейчас… Катя и ребенок. Они важнее.

— Я пока не готов, — сжав ладони в кулаки, сообщил я отцу. — Да и у Кати она должна попросить прошения.

— Вот и дай ей шанс. Поселитесь рядом. Пусть твоя мать потихоньку заглаживает вину и налаживает отношения с твоей женой, — сказал мне отец, и я, хорошо подумав, решил обсудить это с Катей.

Уверен, что она согласится. Она у меня очень мягкая — Мягкова же, хоть теперь и станет Лютовская.

Вот поэтому я и предчувствовал кучу дел.

Подлатать бабуле дом на зиму, определиться с Катиной квартирой, собраться оформить документы, доделать работу.

Но все это в понедельник. Сегодня и завтра я планировал не отрываться от жены.

Жены… Мне нравилось называть так Катю.

Я был настоящим дураком, что так долго не хотел жениться.