Глава 12

Лёшка, конечно, забрал меня сразу. В порыве злости хотел зайти к Орлову, но я остановила, объясняя тем, что сама виновата. Ругался и бурчал что-то вроде, что предупреждал его и разберётся с ним позже. Побежала в душ, сразу как оказалась дома, на ходу читая записку от Матвея, где он написал, что на случай, если сообщение на телефоне я не прочту, то найду дома дубликат. Вот ведь какой сын у меня. Только выписали из больницы, а он о матери беспокоится, которая неизвестно где шляется, когда надо находиться рядом с ним. Вот он и уехал, несмотря на мои протесты и возражения. На неделю к другу. Там будет выздоравливать. А как возразить? Юношеский максимализм так и сочится из него, и, если что не так, сразу в штыки. Может, решил оставить нас с Максом, чтобы разобрались? Только вот поздно разбираться. Мыслями была все ещё в квартире Орлова. Исходящая от него энергетика глушила все мои взгляды и принципы о таких, как он. Меня выворачивало на изнанку, и, вопреки всему, снова хотелось его прикосновений. Завалившаяся к нему шавка испортила момент и зародила во мне новые сомнения. Лучше находиться подальше от таких, как он, но тело и воспоминания снова возвращали меня в водоворот страсти, вспыхнувшей утром. Расчесывая влажные волосы после душа, услышала в прихожей звук открывающейся двери. Опомнилась, что была в нижнем белье, быстро накинула на себя тонкий халат и направилась в прихожую. Сомнений не было — это был мой муж. Матвей уехал, а ключи только у нас троих. Встретившись с ним взглядом, я поняла, в каком он состоянии. Отшатнулась, собираясь уйти в спальню. — Макс, ты сильно пьян. Прошу, уходи. Я не намерена сейчас общаться. Ты знаешь, что тебе нельзя пить. Сильнее запахнула халат, вспоминая, какой он может быть неуправляемый в таком состоянии. Те редкие случаи, когда он напивался, оборачивались скандалом и его извинениями, что больше такого не повторится. За спиной услышала шаги и не успела опомниться, как он оказался передо мной. Уже совершенно голый. — Саш, бл***, я с ума схожу. Иди ко мне, — он взял меня за руку сжал так сильно, что я пискнула и машинально уперлась в его грудь ладонью, а он, покачиваясь, сильнее сжал меня в объятиях и, наклонившись, принялся настойчиво целовать шею. — Макс, не надо, ты пьян, угомонись, — я отбивалась, как могла, но силы были неравные, и то, что он был сильно пьян, только придавало ему сил. Он, как заворожённый, сдирал с меня одежду. — Не делай этого. На моих глазах выступили слезы, а он, продолжая сдирать с меня халат, шептал на ухо: — Я так соскучился, малыш. Не могу уже терпеть. Ты же понимаешь, я — мужчина. Мне нужна ты, Сань, — протащил меня в спальню, завалил на кровать и, не давая опомниться, судорожно хватал губами мою грудь, оттянув бюстгальтер. Он сжал мои запястья, подняв их и придавив к постели над моей головой. Я шипела, брыкалась и крутила головой, изворачиваясь всем телом. Макс покусывая мои соски, терял их и снова ловил губами и кусал, потом зализывал укусы. Судорожными движениями, словно искал что-то, гладил меня, отпустил запястья и одним движением сорвал бюстгальтер, обхватил меня руками, щеками терся о мою грудь, снова припадал ртом к соскам и всасывал, оставляя красные следы. Я устала бороться, замерла перевести дух, и он воспользовался замешательством, сорвал с меня трусики и, раздвинув бедра коленом, провёл пальцами между моих ног. — Малышка, ты такая горячая. Почему ты раньше не была такой страстной со мной? После стольких лет мне удалось разжечь в тебе огонь. Теперь все будет хорошо, теперь мы чувствуем друг друга. Ты же поняла, да? Ты видишь, что творишь со мной? Бл***, какая ты горячая. Дай ощутить тебя и твою плоть, — он перехватил мои бедра и, крепко обняв их, разводя шире ноги, впился губами в мою плоть. — М-м, малышка, ты не представляешь, как меня распаляешь… Он тяжело рвано дышал, что-то шептал и врывался языком внутрь меня, а мне ничего не оставалось делать, как замереть и не провоцировать его. Но на этом Макс не остановился. Он навис надо мной, не давая сдвинуть ноги, снова припал к моей груди и с глухим стоном вошёл в меня. Я ощущала себя куклой, которую поворачивали и тискали, пробуя на вкус языком и губами, но не ощущала ничего — ни возбуждения, ни боли. Боль была в душе, которая готова была разорваться на тысячу осколков от того, КТО творит это все со мной. В комнате были слышны лишь частые шлепки от того, что он входил в меня и тихий шёпот его же. По частым движениям во мне и хриплым возгласам, поняла, что к нему подходит разрядка. Затаив дыхание, я послушала его последние судорожные звуки оргазма, подождала, пока он свалился рядом, тяжело дыша, быстро вскочила на ноги, натянула одежду, которую приготовила для отъезда, и уже в прихожей, стаскивая с вешалки пальто, услышала, как Макс зовет меня, и, сунув ноги в первые попавшиеся туфли, выбежала из квартиры. Слез совсем не было. Была лишь дикая душевная боль и осознание того, что больше с этим человеком меня ничего не связывает. Наверное, Макс позвонил Лёшке, и теперь мой телефон разрывался не только от звонков мужа, но и ещё и от беспокоящегося друга. Слёзы, не переставая, текли по щекам, я брела по улице, и мне было все равно куда идти. Видеть и слышать никого не хотела. Телефон снова зазвонил. Незнакомый номер. Вдруг Матвей с другого номера? Приняла вызов. — Александра, — громко произнёс Орлов, и я застыла на месте. — Ты меня слышишь? Ответь сейчас же! Вспомнив, что произошло сегодня утром, накатила такая злость, и меня было уже не остановить. — Вы все сволочи, Орлов! Все без исключения! — крикнула и поняла, что ору на всю улицу, на которой не было прохожих, лишь одинокий светофор моргал желтым огнём и начал накрапывать мелкий противный дождь. — Почему вы такие сволочи? Думаете всегда только о себе и своей похоти! — Александра, сейчас же скажи, где ты? Прекрати истерить! Бл***, не молчи! Назови адрес, иначе я придушу тебя, — его голос срывается, и было понятно, что он из последних сил сдерживаешься, чтобы не вылить на меня поток грубых слов. — Я не хочу никого видеть, ясно тебе? — отключила вызов, всхлипнула и поежилась, от того, что стала замерзать. *** Лёшка меня все-таки забрал. И через некоторое время, лёжа в квартире Алексея в гостевой, сквозь сон услышала громкий шёпот, переходящий в тихое рычание. — Что с ней произошло? Пусти, бл***, Лёх! — я слышала только Орлова. Лёшка говорил очень тихо. — Не твоё дело. Пусти, я тебе говорю, — послышалась возня, и когда дверь приоткрылась, я закрыла глаза. Матрас с моей стороны прогнулся, почувствовала легкое прикосновение к волосам — видимо, боится разбудить. А у меня, как назло, предательские слёзы потекли. Пришлось открыть глаза, наши взгляды встретились. — Александра, ты с ума меня сведёшь, — он подхватил меня, и от испуга я ойкнула, в одно мгновение оказавшись на его коленях. Уткнулась ему в шею и заревела. Он оторвал мою голову от себя и двумя ладонями крепко сжал. Его взгляд бегал по моему лицу, пальцами он гладил щеки. — Вкус твоих слёз мне знаком, Александра, — медленно приближаясь к моим губам, он сделал глубокий вдох у моего лица, — но я хочу попробовать на вкус тебя, — плавно пересадил меня так, что я ногами обхватила его бёдра, взял за подбородок, приблизив моё лицо вплотную к своим губам — медленно начал целовать. Обхватил с напором, недавно дрожащие губы, слизывая мокрые следы от слёз и с силой проникая языком в мой рот. — Мне кажется, я сейчас могу кончить только от мыслей, что могут делать эти мягкие и сочные губы со мной, — он чуть наклонился и, направив взгляд вниз, дал ясно понять, где бы он хотел видеть мои губы. — И ещё, — он лизнул мою нижнюю губу и потом обхватил её губами, чуть оттягивая. — Если ты на вкус такая сладкая, как и твой поцелуй, то обещаю, при каждой нашей встрече начинать поцелуй именно там, где слаще. От его слов у меня невольно вырвался стон, и я закатила глаза. — Ты неисправим, Орлов. Хотя бы сейчас ты можешь усмирить свои сексуальные аппетиты? Я вообще-то тут плачу сижу. — Ты, Александра, наверное, не знаешь, что мужчина, испытывающий к женщине этот, как ты его называешь, сексуальный аппетит, автоматически становится заложником её тела, — его руки плавно опускались от моей талии к бёдрам, он подхватил меня под ягодицы. — Секс играет одну из самых важных ролей в жизни мужчины и женщины. Именно от сексуального влечения мы начинаем обращать внимание на тех, кто вокруг нас и кого мы выделяем из этой массы впоследствии… Я захлопнула рот от удивления, что он может быть таким, его слова произвели на меня впечатление равное тому, что я чувствовала, когда он целовал меня. — …Очень часто люди путают инстинкт животного сношения с действительно сексуальным влечением к человеку, о котором думаешь и которого хочешь постоянно, что и произошло со мной. Когда я тебя впервые увидел и ощутил твой запах, он будто впечатался в память, все твои движения, взгляды я очень хорошо запомнил. Я хочу ощущать твой аромат постоянно, в моих мыслях только ты, Александра. Я сидела, ошарашенная его словами, и не верила, что передо мной сидит грубый бабник, для которого не существуют такое понятие как любовь. — Я не верю тебе, Игорь, — подняла на него глаза и поняла, что первый раз назвала его по имени. — Давай немного понаблюдаем за собой? Все твои слова отличаются от поступков. Ты пользуешься людьми. И я не хочу торопить события и изливать тебе душу. — Люди, которые меня окружают, сами дают возможность так поступать с ними, — перебивая меня и пересаживая обратно на кровать, ответил и встал, чтобы подойти к окну. — Согласен, я бываю груб, но я не могу по-другому. В моем бизнесе, если расслабишься, получишь удар, и не один. Получал, знаю! А женщины... я даю им полностью самим решать. И когда они надумывают себе больше чем нужно, меня это не заботит, ведь я ничего и никому не обещаю. Сейчас понимаю, что ты стала исключением. — Как тебе удалось отвлечь меня от того, что произошло сегодня? И ведь ты не изменил своим привычкам и говорил со мной о том, что тебе интересно и что волнует именно тебя, — встала, подошла к нему вплотную сзади и осторожно провела по его плечам вниз. — Мне страшно, Игорь. Я никогда не испытывала такого в жизни, — мои щёки зарумянились, но я стояла позади него, отчего испытывала облегчение, что он не видит моего состояния. — Все годы с мужем было так спокойно, — он напрягся, но я снова провела ладонями по его плечам, успокаивая. — Я гнала свои мысли прочь, после наших внезапных встреч и твоих порывов испытать мои нервы. Я тоже не могла эти дни понять, что происходит. Давай не будем торопиться, и посмотрим, что это такое с нами? Развернувшись, он обнял меня и спросил. — А что произошло сегодня? И что мне делать с теми мыслями, когда ты не со мной? Я постоянно думаю, что ты с кем-то или, что хуже, когда я тебя встречаю, тебя окружают именно мужчины, — вглядываясь в глаза, он ждал ответ. — Я взрослая женщина и думаю, что, если меня окружают мужчины, весьма недурна собой, но поверь — я умею держать дистанцию и вовремя остановиться. А отказываться от общения и менять свой образ жизни я не собираюсь. Привыкай доверять, Орлов, без этого мы не сможем договориться. Он сжал мои локти, подтягивая меня к себе ближе, и в этот момент в дверь постучали. Лешка напомнил, что время позднее и нужно что-то решать. На улице ждал мой всё ещё нетрезвый муж, жаждавший продолжения разборок с Орловым. Как оказалось, Орлов приехал сразу, как Лёшка забрал меня, и следом явился Макс, с которым у Игоря возникла потасовка во дворе. Макс требовал пропустить его ко мне, но Орлов был против и пару раз съездил ему по физиономии. Я устало попросила решать все без меня. На сегодня хватило эмоций с излишком, и на вопросы, что произошло, отчего я полураздетая оказалась на улице, и зачем пьяный Макс просил найти меня, пообещала ответить завтра и отправилась спать. По пути увидела, как на столе загорелся экран телефона Алексея, машинально прочитала, от кого сообщение. Полина. Ох, ничего себе! Оглянулась и встретилась с ним взглядом — никаких эмоций на лице. Просто взял телефон и вышел из комнаты.