Глава 23

— Что по запуску нашего проекта в Солнечном? Я хочу побыстрее включиться, — говорю Лешке, а сама всматриваюсь в свое отражение напольного зеркала в деревянной раме из ореха, которое стоит у него в кабинете с самого открытия офиса. Я отвожу взгляд от зеркала, чувствуя, как щеки заливает легкий румянец. Лешка, кажется, не замечает моего внутреннего смятения или же искусно делает вид.

После всего случившегося со мной за последнее время, несмотря на все негативные события, я уловила что-то мне непонятное во взгляде. Наверное, я выдумываю или мне хочется, чтобы так было, но в глазах искорки жизни, новой жизни, которую до сего момента я еще не ощущала.

Случился Орлов и мое сумасшедшее влечение к нему, просто безумное, и все написано на моем лице. Это влечение — оно как пожар, который разгорается все сильнее, поглощая все вокруг. И самое странное, что я не хочу, чтобы он останавливался. Я хочу утонуть в этом вихре, даже если он несет меня к неизвестности.

Его выходки, тон разговора, повышенное внимание — все это сейчас отражается во мне, и я не могу думать о другом. То, как он притягивает к себе своими взглядами, ненавязчивыми прикосновениями, шепча короткие фразы на ухо, они так глубоко оседают во мне. Поводы для ревности, конечно, никто не отменял, но его это совершенно не трогает, то, как я реагирую на них, ведь это только мои доводы и тараканы в моей голове, как он это назвал. Но я-то, как была ревнивой, так и осталась и не могу спокойно смотреть на то, как на него смотрят, прикасаются, думая, что этот мужчина поведется на их флирт... Так, если я буду дальше об этом думать, то заведу себя, и неизвестно, чем это закончится.

— Пока в тестовом режиме, Саш, но так как ты задействована, я должен предупредить тебя, что нам пытаются помешать. Говорили сегодня с Игорем, он заезжал утром, и его предположения не беспочвенны. И что самое главное, помешать пытаются именно из-за его участия в этом проекте, — он нахмурился и хотел продолжить, но я перебила.

— Откуда такие предположения? Застройщик ведь Сергей, Игорь только финансирует, а помешать пытаются именно со сдачей объектов?

— Деньги вложены и застройщиком тоже, и частными инвесторами, но основная часть — это банк Орлова. Ни о какой прибыли речь не может идти, пока объект не будет сдан и мы не начнем продажи и аренду. Игорь предполагает, что вся эта кутерьма начинается еще с его давнего проекта с Терехиным...

— Стоп, с Терехиным? — перебиваю я снова. — Но как это возможно и на сколько давний проект?

— Точно не сориентирую, но понял одно: Терехин думает, что Игорь должен ему немалую сумму денег, и не в рублях. И к тому же там что-то еще, личное — совершенно точно. И, по всей видимости, Терехин поставил цель помешать нашему проекту.

— Так почему Орлову не выяснить всё у Терехина? — недоумеваю я.

— Думаю, что помимо денег, главное, что он хочет — отомстить Игорю, а это намного хуже, чем просто деньги. Знаю только то, что мутили они, когда Орлов ещё женат был, — он замолчал ненадолго и продолжил. — Остальное, думаю, тебе спросить у Игоря, или лучше вообще не спрашивать и не ввязываться в это дело. Разберёмся мы с этим. Игорь хочет зачем-то в Рим слетать на несколько дней, вот только зачем ему это — вопрос. Не стал спрашивать, говорит — приедет и всё расскажет. Он же сам по себе, в своих мыслях, никому не доверяет и решает всё сам.

— Я догадываюсь, сложный он человек, — беру графин, наливаю себе воды в стакан и говорю. — Лёш, я беременна! Столько информации с тобой обсудили, и если бы я сейчас не сказала, то неизвестно, когда ты узнал бы эту новость.

Лёшка замер, поднялся с кресла, не отводя от меня свой взгляд, и тихо вымолвил: — Санёк, ты шутишь? Развелась же... Как это так, беременна? — он подошёл ко мне, взял за руку, одновременно потянув на себя, чтобы я встала, и крепко обнял.

У меня, естественно, полились слёзы, и не просто полились, а потекли огромным потоком. Я уткнулась ему в плечо и с тихими всхлипами начала говорить.

— Я ещё не знаю, чей он. В тот день, когда ты меня забрал, произошёл очень неприятный случай между мной и Максом. Ничего не говори, — я отодвинулась от него и допила воду. — Через время у меня была близость с Орловым, — он посмотрел на меня, но я выставила руку вперёд, запрещая говорить что-либо. — Я пережила это, и последствия таковы, что сейчас тест показал, что я беременна. Срок небольшой, и я буду рожать, конечно. Орлов знает, Макс — нет. Сегодня собираюсь сказать Матвею... Вот... — я медленно опустилась в кресло и закрыла лицо руками.

— Санёк, ну ты что, — он подошёл ко мне, сгреб в объятиях своих огромных и радостно сказал: — Вот плакать-то в этом случае совсем неуместно! Ты что, малыш? — погладил меня по голове и мечтательно произнёс: — Когда-нибудь и у меня будут мелкие.

Я подняла голову, вытирая остатки слёз, и посмотрела на него с удивлением.

— Ты ничего не хочешь мне рассказать, Алексей?

— От тебя ничего не утаишь. Да, я влюбился и крепко встрял, и это Полина, — он подходит к окну и замолкает.

— Я очень рада за тебя, правда. Ты, наверно, думаешь, что я буду осуждать после её поступка в офисе? Нет, я этого делать не буду. Вдруг у неё есть объяснения этому, и сначала я думаю, надо обсудить это с Полиной, и уже потом делать выводы. Но я очень рада за вас, Алексей Валентинович. Я рада, что ты испытываешь настоящие, чистые и искренние эмоции, пусть даже ты не знаешь, взаимные они или нет, но это того стоит, потому что я тоже сейчас испытываю невороятные эмоции к одному человеку, от которых хочется делать совершенно необъяснимые поступки, принимать совершенно спонтанные решения и просто улыбаться и плакать от счастья.

— Сдаётся мне, что я знаю этого человека, — улыбается он и подходит, чтобы взять меня за руку. — Спасибо, что ты есть у меня, спасибо за поддержку и любовь, которую я постоянно от тебя чувствую. Недаром мама говорила, чтобы я присмотрелся к тебе, а я и присматривался, но, видимо, не туда смотрел. Меня всё больше горки, санки, учёба и наши походы по паркам интересовали. Вот, видимо, и пропустил, когда моя подруга тоже стала присматриваться, но не ко мне, — он хмыкнул, покрутив головой, сжал мою руку, чмокнув её, и отпустил. — У Игоря стальной характер и очень серьёзный подход ко всему, будь поснисходительнее к нему. Может показаться, что я его пытаюсь защитить, но он тоже заслуживает счастья. Поверь, иногда такому, как он, нужно больше тепла, чем нам с тобой. Он привык всё держать под строгим контролем, и иногда ему надо давать отдохнуть и расслабиться. И он, думаю, согласится, но только с тем человеком, которому он доверяет. У тебя получится, я знаю.

— Хорошо, я подумаю над тем, что ты мне сказал, — задумчиво ответила я и потянулась за своей сумкой. — Думаю, на сегодня откровений достаточно, но было так приятно с тобой поговорить, — я обняла его за могучие плечи и, выходя из кабинета, на ходу бросила, оглянувшись: — Заберу папки у секретаря по дизайн-проекту, которые оставила после совещания. Хочу дома изучить и, может, что поправить. Собираюсь несколько дней дома поработать. Если что, звони.

Он только плечами пожал и, улыбнувшись, махнул мне рукой.

Выходя из офиса, получила сообщение от Матвея, что он приедет к вечеру, после школьного факультатива, и привезёт его ко мне отец. Я ответила, что выезжаю домой, но по пути заеду на рынок за чем-нибудь вкусненьким и жду его через пару часов. Надеюсь, он правильно меня понял, что жду я его одного. И ещё дописала, чтобы был голоден, хотя в этом возрасте подростки едят всё подряд.

На рынке я была долго — часа полтора, потому что невозможно не обойти все нарядные предновогодние витрины с овощами, фруктами, сладостями и сырами. Захотелось приготовить что-то очень вкусное, то, что любит Матвей. Он много что любит из того, что я готовлю, и пусть в этот раз будут жульены. Как раз опробую в полной мере свой новомодный духовой шкаф.

Пока добиралась до дома, вспомнила, что забыла купить что-то птицам, а ведь хотела же, и из головы вылетело. Надо узнать, есть ли доставки в наш посёлок обычных продуктов — было бы удобно заказывать онлайн. Орлов сумел это сделать, но неизвестно, откуда была доставка. Скорее всего, это был сервис, которому всё равно, откуда и куда будет доставка — главное, оплачено.

Пакеты из машины перенесла за несколько раз, и пока ходила, мой милый пушистик носился за мной туда-сюда, заодно и дела сделал за калиткой.

Принялась готовить. Достала посуду из коробок, помыла и накрыла на стол. К тому моменту, когда почти всё было готово (осталось нарезать в салат помидоры, посыпать кедровыми орешками и заправить), зазвонил домофон, и я увидела на экране, что Матвей один. Кроссовер Максима как раз отъезжал от моих ворот.

— Какой ты молодец, что приехал! Я и не думала, что ты так быстро согласишься, — открыла дверь, и пока сын медленно, прихрамывая, добирался от калитки, маленькое чудо, повизгивая, носилось от меня к нему.

— Какой он прикольный, очень классный, мам! — он наклонился и старался успеть погладить, пока пушистик крутился, облизывал его руку и старался прыгнуть, чтобы достать лицо.

— Раздевайся, Матюш, проходи, мой руки и будем ужинать. Я тебя ждала и очень проголодалась. Помнишь, где что, надеюсь. С отделкой и мебелью стало гораздо уютнее, но ещё многое надо разобрать.

Матвей, усевшись за стол после телячьих нежностей с пушистиком, немного перекусив, смотрел на меня вопросительно, мол, когда уже начнёшь свой рассказ.

Я, как умная мама, не стала сразу вываливать на сына новость о своей беременности, тоже смотрела на него и медленно пила из стакана воду, но уже не было смысла тянуть, и я начала:

— Сынок, то, что я сейчас скажу, надеюсь, это будет для тебя приятной новостью, но мне надо сначала сказать небольшую предысторию, чтобы получился честный рассказ, из которого ты должен сделать вывод, — сделав паузу, я продолжила. — Некоторое время назад, совсем недавно, мы с твоим папой были в браке и жили как муж и жена, но, как тебе известно, после некоторых неприятных событий мы развелись, и я... продолжаю жить дальше. И в какой-то период времени — короткий период — я обрела человека, который не безразличен мне, — он насторожился, и я продолжила: — Вот мы и подошли к главному, и я хочу тебе с радостью сказать, что я беременна, и у тебя скоро появится братик или сестрёнка!

Я взволнованно подняла на него взгляд и увидела совершенно искреннюю улыбку. Он пересел ко мне ближе и крепко обнял меня.

— Мамочка, родная, я очень рад твоей новости и не волнуйся так, пожалуйста, ведь в этом нет ничего плохого или странного, и уж тем более страшного. Я не представляю, правда, как всё будет дальше, ведь тебе нужна помощь и как ты тут будешь, но я очень счастлив таким переменам, — он гладил меня по спине, а я застыла и в душе ощущала такое счастье и тепло, что, естественно, почувствовала на своих щеках горячие слёзы. И это были слёзы счастья. Боже, как давно я не испытывала таких ощущений!

Мой милый сынок, такой взрослый уже, высокий, сильный, с неуправляемой шевелюрой, которую мне всё время хочется разворошить, что я и делаю, глухо засмеявшись. Обняла его сильно и, положив на плечо голову, гладила его руки, которые уже начали формироваться с юношеских во взрослую мужскую кисть.

Мой телефон пиликнул, давая понять, что пришло сообщение, и я, взглянув на часы, поняла, что мы второй час с Матвеем беседуем, и поняла ещё одну вещь: то, чего я так боялась, уже произошло, и теперь мне не надо ничего скрывать от самого близкого мне человека. Улыбнувшись своим мыслям, я чмокнула Матюху в щеку, и в это время зазвонил домофон.

Подойдя к монитору, я догадывалась, кто решил посетить меня именно этим вечером, и, конечно, не ошиблась.

— Открывай, моя недосягаемая, приехал, как только освободился, — Орлов поднял руки, и я увидела, что он держит большие пакеты, и неплохо было бы уже открыть дверь.

Матвей подошёл почти сразу, и я поняла, что ему будет неуютно в обществе незнакомого мужчины.

— Сынок, это именно тот человек, который мне небезразличен, и я надеюсь, ты понял, что это может быть он — отец моего ребёнка или твой отец, которого я ещё не поставила в известность, — он удивлённо вскинул брови, но я остановила жестом руки и продолжила, пока Орлов не услышал: — Причина моего молчания — такие условия, при которых меня не спрашивали, хочу я близости или нет.

Вот и всё, вот и сказала всё до конца. Да, мой мальчик, с такими событиями ты повзрослеешь очень быстро и будешь в свои годы знать не очень приятные вещи, которые могут случиться с людьми. Я понимаю, что это тяжело принять и осознать, но правда — единственный путь к свободе и пониманию. Жизнь не всегда складывается так, как мы мечтаем, и иногда приходится сталкиваться с тем, что кажется несправедливым или болезненным. Но именно через эти испытания мы учимся быть сильнее, мудрее и честнее с собой.