Шаг 31

Его взгляд блуждал по полу, по стенам, по столам и другим людям, но никогда не зацеплялся за мое лицо, будто женщины ему не интересны. Для него существовала только жена. Подобные раскалываются очень сложно, но и не такие давали трещины.

Он был десятым.

У меня оставалось мало времени, Коша давил, требовал результаты, а у меня не получалось — хозяин дома безумно любил свою жену и на меня смотрел, как на пылесос или шкаф. То есть, никак.

Но сегодня он поднял темноволосую голову и взглянул. Жалобно, пронзительно, с интересом.

И я узнала в нем другого.

Лиманов? От шока не смогла говорить, сжала влажную ткань в руке, моющее потекло по кисти, оплело запястье и быстро закапало на пол. А я не могла отвести глаз от мужчины и не могла решить, что делать дальше.

— Афина, ты веришь в любовь до гроба? — спросил он и, прищурившись, опустил взгляд на мою грудь, затем переместился ниже, к короткой юбке гувернантки и оценил ноги. В глазах загорелся голодный интерес.

— Не знаю, — сказала я, заставляя себя шевелить губами и выталкивать воздух из груди. — Я никогда не сталкивалась, — хотела отступить, сбежать из этого огромного, как замок, дома, но задание толкало меня навстречу «клиенту».

Арсен облизнулся, потер подбородок, передвинул руки и схватил стакан с барной стойки.

— Ты там, — он кивнул под диван и жутко усмехнулся, — не вытерла пыль. — И залпом выпил золотистую жидкость, с хлопком поставил стакан на столешницу.

Я вздрогнула и все-таки сделала шаг назад.

— Позже… вытру, — захотелось сбежать. Бросить все и скрыться с его испепеляющих глаз.

— Нет, сейчас, — голос стал ниже, глубже, добавилась знакомая хрипотца. Я вынуждена была подливать ему возбуждающее, иначе дело совсем не сдвигалось с мертвой точки. — Афина, ты не слушаешься. Я твой хозяин.

— Конечно, — я медленно опустилась на колени и прогнулась в спине.

Заелозила тряпкой под диваном и застыла, когда услышала шаги. Крепкие руки сжали мои бедра, дернули назад, заставив упереться во что-то твердое и горячее. Осознавая, что это, я сглотнула и, не паникуя, обернулась. Все по плану, нужно только «дожать» клиента.

— Ты должна быть наказана, Афина, — сказал Лиманов. Сказал так жестко, что я почувствовала, как лед покрывает мою кожу и лопается от попытки вырваться.

— Что вы делаете? — пискляво протянула я, вцепляясь пальцами в диван. Тряпка осталась на полу и холодила колени, а потом ноги разъехались в стороны, и ткани кружевных трусиков коснулись горячие пальцы.

— А незаметно? — не спрашивая разрешения, отодвинул тонкую преграду и ввел в меня два пальца. Я выгнулась и захрипела от распирающего ощущения необратимого огня.

— Потекла. Ты по всем так течешь, сука? — зло сказал Лиманов, набирая пульсирующую скорость во мне. Я хотела закричать, сорваться, но он нажал мне на спину и придавил к дивану своим телом, укусил плечо. — Думаешь, я не вижу, как ты задом виляешь, как искушаешь, как пытаешься меня совратить? Подставить меня хотела? Да? Отвечай… — Пальцы внутри меня заставляли скулить от подкатывающего пика, я сжимала кожаную обивку дивана руками и мотала головой.

— Прошу…

— Что ты просишь, Афина? — Еще яростнее, еще сильнее вталкивался в меня, но я не могла разрядиться. Что-то мешало. Чего-то не хватало.

— Возьми меня, умоляю…

Пальцы выскользнули, мужчина зарычал и наполнил меня одним движением. Два рывка вперед, и я разорвалась на куски…

Подскочила на кровати и, задыхаясь, закричала в ладони. Вся вспотела, волосы спутались, одеяло сползло с груди, между ног пульсировало от оргазма. Ничего себе сон!

Я осмотрелась и вспомнила.

Отель. Номер. Шантажист.

А во сне Лиманов! Твою ж мать! Почему Лиманов? Он не был моим клиентом, я его не знаю, никогда не видела до встречи на работе. Неужели это он ведет двойную игру? Он заставляет меня дрожать от каждого звука и оборачиваться на прохожих? Недаром приставал ко мне, пытался завоевать. Здесь что-то не то. Слишком уж быстро он ко мне клеиться начал.

Я была в номере одна. Укрыта, развязана. Два алых платка лежали на прикроватной тумбочке, словно две ядовитые змеи. Рядом на стуле белый халат, как лужа молока.

Ушел? Он просто ушел? Продолжит издеваться издали? Я так мечтала его раскрыть, увидеть. Найти ответы на все-все вопросы.

Кто-то сильно постучал в дверь. Я подскочила, но поняла, что полностью раздета, а вещей, кроме халата, в близкой видимости нет. Он специально?

Накинув на плечи мягкую белоснежную ткань халата, плотно завернулась и осторожно подошла к двери.

— Кто там?

— Обслуживание номеров. Завтрак.

— Я не заказывала, — потянулась к ручке, собираясь отказаться.

— Господин заказал, — ответил молодой мужской голос. — Он просил передать вам…

Я открыла дверь. Слишком резко, отчего работник отеля шарахнулся.

— Какой он?! — почти рявкнула, а парень еще отстранился. Будто боялся заразиться моим помешательством.

— Кто?

— Господин, что приказал мне все это передать… — я опустила взгляд на поднос в его руках и уронила челюсть. Рядом с небольшой чашечкой кофе лежала белая хризантема. — Кто заказал? Как он выглядел?

— Я не знаю. Мне лишь передали, что нужно доставить. И это тоже вам, — он перевел взгляд вниз. Там стояла небольшая коробка.

— А там что?

Парень пожал плечами, дождался, пока я подниму коробку, и зашел за мной в номер. Оставил поднос на столике.

— А если тут бомба? — Я бросила подарок на кровать и стала неистово его распечатывать.

— Тогда я, пожалуй, пойду, — парень рванул к выходу.

— А как же чаевые?

— Ничего не нужно, — он поклонился. Как-то театрально, а потом с лукавой улыбкой изрек, будто пижон: — Ваш господин уплатил и чаевые, — и быстро смотался.

Я успела только рот открыть, бросила коробку и метнулась к выходу, но паренька уже и след простыл.

— Ладно, посмотрим, что ты там подарил.

Распахнув коробку, вдохнула аромат вялых осенних цветов. Откуда ты, урод, знаешь, что я люблю хризантемы? Именно белые. Именно вот такие — крупные, как пионы.

Я зыркнула на стол. Захотелось нырнуть носом в соцветие и втянуть свежий, немного горьковатый аромат цветка, но я все-таки переключилась на коробку и запустила руку глубже. Достала прозрачный пакет. Вместе с ним на пол посыпались, как вертолетики, белые лепестки, и рядом упал сложенный вдвое лист бумаги.

Я быстро подобрала его и прочитала вслух:

«Наденешь его, когда скажу. Сегодня в восемь тридцать вечера, ты должна выйти на связь, или о твоих шалостях узнает весь мир. В том числе и о вчерашних.

Твой Драный Ворон»

Вот же зараза! Вместо облегчения, еще сильнее запуталась. Я сжала кулаки и, смяв бумажку, села на кровать. Пакет выпал, я дрожащими пальчами подняла его с пола и быстро распечатала. Алое шелковое платье льнуло к рукам, но я понимала, что никогда не выполню просьбу шантажиста. До того, как он прикажет это надеть, я должна избавиться от него. От его ярма. Я не буду вечной игрушкой. Если не хочет по-хорошему, будет по-плохому!

Я осторожно затолкала смятое письмо в пакет. Пригодится.

А потом взяла с тумбочки сумку, чтобы найти телефон.

Чат с Вороном молчал, но мне он и не нужен был. Я открыла диалоговое окошко с Лимановым.

Тая: Поговори со мной. Пожалуйста. Мне очень нужно.

И, преодолевая себя и свои привычки, отправила ему грустный смайл.

Он прочитал сразу, будто сидел с телефоном в руках и ждал моего сообщения, но ничего не отвечал минут пять. Потом мелькнуло оповещение «Арсен печатает сообщение», но даже через полчаса, пока я искала вещи, пила кофе, принимала душ и приводила себя в порядок, он не ответил. Лишь когда подошла к двери номера, накинула пальто, телефон вдруг завибрировал входящим звонком.

Простая короткая надпись «шеф» на экране заставила меня закусить губу и запрокинуть голову. Я представляла его на месте шантажиста. Во сне, в иллюзии я кончила от фантазий с его участием. Как такое может быть? Я должна убедиться, что ошиблась, что он хороший. Что достойный мужчина. Что не обманывает и не издевается надо мной вот таким подлым образом.

Пальцы отчего-то дрожали, а между ног свернулась горячая ядовитая змея. Если Лиманов и Шантажист — одно лицо, прямая дорогая мне на увольнение. Это в лучшем случае.

— Алло, — я поднесла трубку к уху.