Шаг 32

— Таисия, что-то случилось?

Голос Лиманова показался чужим и далеким, застывшим между мирами. Между реальностью и сном. Между правдой и вымыслом. Между честностью и ложью.

Он ждал ответа, а я пыталась примерить на него образ шантажиста, подставить под урода, что издевается надо мной, тембр, интонации, ритмику. Не клеилось.

— Тая? — тревожно переспросил начальник, когда я не смогла ответить. Комок в горле рос, сердце сходило под ребрами с ума. — Ответь, Тая! Что случилось? — он явно беспокоился. Мог ли шантажист так притворяться? Мог ли пробраться в мой дом, разбить посуду, а потом купить новую и сделать вид, что ухаживает за мной?

— Я… — выдохнула и привалилась к стене. — Я хочу… — задохнулась в подкатившей истерике. Сцепила зубы, отвела телефон в сторону и, запрокинув голову, прикусила губу. До крови и острой боли. Мне нужно быть в форме, а я разваливаюсь, нужно найти врага, а меня сейчас и блоха обидит.

Лиманов что-то кричал из динамика, а я не знала, как и о чем с ним говорить. Как провоцировать, чтобы расколоть его, и что спрашивать? Оказывается, подозревать человека, которому верил, очень больно.

Когда паника немного отступила, я приложила трубку к уху и проговорила сипло:

— Я согласна на…

— Ты меня, Гринёва, чуть до инфаркта не довела, — серьезно перебил Арсен. — Повтори, а то у меня тут шум-гам под ребрами и горн в ушах из-за переживаний, не расслышал.

— Согласна на обед, — выпалила я и прикрыла глаза. Как же страшно, что это все-таки он шантажист. Да потому что в глубине души Арсен мне нравился, даже очень. — С тобой.

— А почему вдруг?

— Переосмыслила, что не дала тебе… — подчеркнула, — и себе шанс.

— Нет-нет, обед уже не канает, переменчивая особа, — Арсен говорил со смешком, но мне было не до смеха.

— А что нужно? — опешила. Даже на телефон посмотрела, не мерещится ли мне этот разговор. Мало ли, вдруг я продолжаю спать.

— Ужин, Тая, — низко, с придыханием добавил Лиманов и еще тише: — Я скоро вернусь в город, дождись, не передумай, умоляю.

— Не передумаю, — я стояла у стены и улыбалась. Мне вдруг полегчало.

— Хочешь, я буду тебе звонить каждый час, чтобы напоминать?

— А работать когда? Это ты себе можешь позволить гулять, когда январьский номер горит, а я не могу — меня уволят.

— Кто? — искренне удивился Арсен. Я услышала, как стучат его туфли — то ли по коридору, то ли по ступенькам, потом хлопок двери.

— Есть у меня один строгий начальник. Ты и с ним разберешься?

— Морду набить?

— Не-е-е, не нужно, он слишком красивый, чтобы лицо портить…

Я закусила губу, а он замолчал. Потом, чуть понизив голос, спросил:

— Нравится начальник?

— Какая разница? Я все равно птица не его полета, — играть в иносказание оказалось занятно, щекотало нервы, распаляло. Будь Арсен рядом, я бы позволила ему себя поцеловать, но он далеко. Насколько помню уехал в Болгарию по делам, но подробностей я не знаю.

— А какого ты полета?

— Наверное слишком низкого, чтобы мечтать о таком мужчине.

Он еще на дольше замолчал. Я слышала, как дышит в трубку, но упорно не говорит и слова.

— Ты здесь?

— Да.

— Почему молчишь?

— Думаю, что из твоих слов правда, а что шалость. Ты там не пьяна случайно?

Я хмыкнула и помотала головой.

— Возвращайся, все узнаешь.

— Я очень далеко, — сказал совсем подавлено.

— Как раз будет повод закончить дела быстрее.

— Не получится, — Арсен резко выругался в сторону, скорее всего прикрывая телефон рукой, потому что звуки приглушились, а потом что-то упало, зазвенело, затрещало. — Прости, я тут… разбил кое-что. Вот же…

— Надеюсь, не сердце.

Он не ответил. Просто замолк, будто от моих слов ему стало нехорошо.

— Эй! Хранитель крыши, ты куда пропал?

— Тут я.

— О чем думаешь?

— О том, кому мне заплатить или какую ногу отдать, чтобы ты не поменяла свое решение, пока я вернусь.

— Не поменяю.

— Я это уже слышал, ага, — фыркнул Лиманов, и в трубке отдаленно послышался детский голос, но что он лепетал я не смогла разобрать. — Чего ты тогда испугалась? Я же тебя не замуж звал, а просто на свиданку.

— Мне нужно было время, — я окончательно успокоилась, вышла в коридор, заперла номер и поплелась к выходу. — Ладно, Арсен, пойду, на работу опаздываю. Помнишь же, начальник у меня — зверюга, еще выгонит за пятиминутное опоздание. Рада была тебя услышать…

— А если серьезно, Тай, я очень рад, что ты мне написала. — Какой у него мягкий голос, ласковый, как бархат. Я заслушалась и прикрыла глаза. Можно ли его сравнить с грубым и хриплым голосом Ворона? Нет! — Только скажи честно, почему ты поменяла свое решение? Что-то случилось, левой пяткой чувствую.