Шаг 38

Ласковые прикосновения щипали перекисью, влага стекала по ноге и шипела на ране. Арсен чуть наклонился и мягко подул на колено, затем передвинулся ко второму.

— Тая, — он поднял взгляд и сурово свел брови, — что случилось?

— Бывает, люди падают, — заулыбалась я. Он показался мне таким родным в этот миг. Не брат, не друг, а кто-то намного ближе. — Зачем тебе журнал, Лиманов?

— Что за вопрос? — он быстро налепил пластырь на оба колена, ранки оказались не такие и большие, и поправил мое платье, уводя глаза в сторону, стараясь не смотреть в запретную зону.

— Мне интересно, зачем такой творческой личности, самодостаточному фотографу, бабский журнал?

Он прищурился, спрятал в узкой щели век темные радужки, но остался рядом и все еще стоял передо мной на коленях.

— Изучала мою жизнь?

— Ты же изучал меня. Почему мне нельзя? Или тебе есть что скрывать?

— От тебя ничего не скроешь, — ладонь мужчины вдруг легла на бедро, поплыла вверх. — Я и не собираюсь ничего таить — все на виду.

Я отклонилась и легла на спинку дивана, расслабилась и раскрыла шею. Волосы просыпались на плечи.

— Все-все? — спросила в потолок. Нежные прикосновения разгоняли кровь. Они были слишком пряными, ванильно-карамельными, но приятными. Я позволила больше не потому, что хотела этого мужчину, а потому что мне хотелось узнать границу моего желания. Хотелось понять, почему Ворон, а не Арсен заставляет меня нырять с головой в безумную страсть.

— Я купил журнал из-за одной красивой женщины, которая не помнит меня в упор. Или делает вид, что не помнит, — теплые пальцы забрались под платье и побежали к центру. Я сжалась от ощущения распирания и незнакомых мне эмоций.

— Где это мы с тобой встречались раньше? — напряглась, положила на его руку свою, останавливая в сантиметре от…

— На международной выставке картин, — ответил Лиманов и, склонившись, поцеловал мою кисть, скользнул языком по коже. — Ты тогда была в таком эротичном костюмчике. Белоснежном. И нежно-голубой блузе, что подчеркивала цвет твоих глаз. Делала их бездонными.

— Влюбился с первого взгляда? — меня все больше настораживало то, что он говорил.

— Та капец как. Отдал последние деньги за сомнительное предприятие.

— Это наш журнал — сомнительный?

— А что нет? Я тут вернулся из Болгарии и нашел на своем столе распечатанную пачку презиков. Интересно, кто тут развлекался, пока меня не было?

— Подозреваю, что это любвеобильный бухгалтер с Зиночкой — забей в мозг каблук.

— Напомни, — Арсен откинул мою руку и потянулся выше, прижимая меня к дивану, — чтобы я запретил этой бабе носить такие туфли.

— Почему?

— Тебя раздражает стук каблуков, а я сделаю все, чтобы тебе было комфортно, — коснулся губами губ. Невесомо. Скользнув по касательной. Словно проверял мою реакцию. И, то ли слабое опьянение, то ли адреналин, что взорвал мою душу час назад, но я подалась к нему и запустила пальцы в густые волосы. Совсем на миг поцелуй показался обжигающе-знакомым, а потом Арсен оторвался, приподнял меня и потянул на себя, поворачивая на диване, но делал он это осторожно, стараясь не задеть мои колени.

— Лиманов, не слишком ли далеко мы заходим?

— Что предлагаешь? — он остановился, но продолжал дышать тяжело, отчего широкая грудь поднималась высоко-высоко. Он держал руки на моих бедрах, платье постыдно задралось почти до талии.

Виски сдавило, сердце било в грудь беспощадно, губы искали его губы. Плевать, я должна выбить черную мразь из головы. Арсен прекрасно подходит для клина, который выбивает другой клин.

— Без обязательств? — цапнула слегка его за губу, расстегнула ширинку.

— И не мечтай, — пальцы скользнули под платье, и Арсен удивился, что я без белья. — Оу… горячая.

— Просто секс? — я погладила его через трусы. Лиманов откинулся назад с рыком, толкнул палец в мою глубину и замотал головой.

— Еще чего, Тая. Ты будешь моей.

— С чего это ты решил?

— Я просто никогда не отступаю от своей цели, — два рывка вверх, высекая из меня искры, подпуская к пику на близкое расстояние, затем приподнял над собой, позволил схватиться за шею. Я всего мгновение сомневалась, пока теплые руки мешкались между нами и высвобождали член из белья, но все же сама подалась вперед и наполнила себя его твердостью. Стало горячо и тесно.

Острие нашего единения оказалось таким болезненным, что я закричала, обняла Арсена крепче ногами, сжалась внутри.

— Тая… — он качал меня на себе мягко и осторожно. — Я тебя обожаю. И не отпущу, кто бы ни стоял между нами.

— Замолчи, — шикнула я. Недавний оргазм оттягивал мой пик, по жесткому выражению лица Лиманова, я понимала, что он едва держится, руки сильно сдавили мои ягодицы и тащили на себя. — Кончай уже.

— Ты… — тяжело выдохнул он, придерживая меня над собой.

— Я не смогу, — признавать поражение не трудно. Тело скручивалось спиралью, а высшее наслаждение выскальзывало, будто синица из рук. Я уперлась в спинку дивана, плотнее сжала мужчину своими ногами и задала немыслимый для себя темп. Мне хотелось высвободиться, но…

Арсен захрипел, запульсировал, обдавая внутри горячим семенем, задергался в моих руках, а потом устало откинулся назад, выставив подрагивающий кадык и крепкую шею. Показалось, что скулой есть тонкая царапина, но я не успела посмотреть.

— Нет, так не пойдет, — прошептал он и облизнул губы. — Я тебе сделаю приятно иначе, — приоткрыл глаза и погладил бережно по щеке. — Все в порядке?

— Кажется, — сглотнула я.

Было хреново. Очень сильно. Я словно предала что-то важное, кого-то важного. Изменила. Горечь не давала дышать, глушила мысли и попытки сдержать слезы. Они лезли из глаз и скатывались по щекам.

Я привстала, выпустив Арсена. Мне пришлось упереться коленями, чтобы не рухнуть на пол. От боли ноги свело судорогой. Арсен перехватил меня и усадил на диван, развел бедра.

— Я научу тебя всему, — проговорил, наклонившись ко мне, целуя нежно губы, поглаживая и успокаивая ладонью между ног. — Закрой глаза, Тая. Закрой их.

— Не нужно, Арсен. Это вовсе не обязательно, — я попыталась его скинуть с себя, отодвинуть подальше.

— Нужно.

— Лучше подай салфетки. Мне неприятно.

— Сейчас, — он исчез на пару секунд из поля зрения, я успела разглядеть ночной город за окном и подавиться злостью на себя. Я должна желать нормального мужчину, а не призрака, потому придется дать Лиманову еще один шанс.

Он молча вернулся, встал снова на колени, ласково вытер сперму, погладил раздраженную кожу.

— Ты перенапряжена, будто у тебя в груди ржавый гвоздь. Оргазм — это ведь не только физиология, это еще и эмоции. Не отпустишь себя, не позволишь ступить за грань — не выпорхнешь из клетки.

— Я… — отвернулась, — не умею.

— Из-за этого меня отталкивала? — он провел пальцами вдоль, а затем погрузил их в меня осторожно, прощупал, растянул немного, второй рукой придерживал плечо, будто боялся, что сбегу. Мне было приятно, но острое ощущение, что сметало меня с ровного пола и подкашивало ноги, того, что дарил мне Ворон, не появлялось. Не хватало властности, напористости, ярости. Искры, что сжигала бы нас обоих.

— Нет, не из-за этого, — не смогла соврать.

— Закрой глаза, Тая, пожалуйста, — его голос стал еще мягче, вкрадчивей.

И стоило опустить веки, как я увидела перед собой яростный взгляд из-под черной маски, а движения внутри меня заставили взорваться тысячами звезд.

— Да… — прошептал Арсен. — Ты молодец, — будто ученицу похвалил, а мне стало мерзко. Я грязная и неправильная. Знал бы он, что на его месте представляла другого, так бы не говорил.

Мы привели себя в порядок и прилегли на диван. Даже плед нашелся. Арсен поглаживал меня по голове, переплетал волосы, целовал скулу, щекотал мягкими губами кожу, а я думала о другом. О том, кого не нашла, не смогла узнать в толпе.

Через несколько минут Лиманов уснул. Я лежала в его объятиях, будто приколотая булавкой бабочка.

Стали душить слезы. Я выбралась из-под тяжелых рук Арсена, схватила пальто и клатч и собралась сбежать из кабинета, в последний миг заметив темное пальто на вешалке. Не раздумывая о последствиях, пошарила в чужих карманах и достала телефон начальника. На нем не было блока, экран распахнулся от одного касания. Я порылась в соцсетях, входящих звонках — ни следа Ворона. Вот и сняты подозрения — это не он.

Выскочила на лестницу, справляясь с паникой и тоской. Зачем я это сделала? Зачем дала ему шанс?

Мы были в кабинете долго, вечеринка почти закончилась, в зале осталось несколько одиноких парочек, свет мигающих гирлянд перетекал по стене и стеклу окон и исчезал на высоком потолке.

Я выбежала на улицу, не оглядываясь. Не думая о том, что выпила бокал вина, села за руль и вдавила педаль газа. Ехала по дороге и искала взглядом ближайшую круглосуточную аптеку, но глаза застилали слезы.

Поздно заметила боковые фары, что выскочили на меня, будто комета, и через миг машина кувыркнулась, а свет стал тьмой.