Шаг 44

— Ты точно в порядке? — Арсен покосился с водительского сидения, а я отвернулась в окно. Не скажу же, что ко всем потрясениям добавилась еще и тошнота из-за беременности? Да и смотреть на мужчину, которому толком и не отказала, а отморозилась, было не по себе. Неправильно так, но сейчас я говорить об этом не могла. Душа была полна смятения и сомнений, а еще терзали страхи от того, что мой личный враг может быть замешан в этом дерьме, а я под прицелом из-за ребенка.

— Будь уверен, — ответила спокойно и всмотрелась в запотевшее стекло. Потерла ладонью капельки, смахнула мутное изображение и пожалела, что мы едем из города, а не наоборот. Празднично украшенные улицы навевали тоску. Где-то все еще праздновали, отголоски Нового года качались на голых, усыпанных снегом ветвях. Мы уже на выезде, и в течении часа перед глазами будет лишь трасса, огни встречных машин, темно-бурое небо и редкие деревья.

Я понимала, что теперь должна принять решение, должна выбрать, куда идти и как поступать. Аборт?

Стало дурно. Той, что выросла в интернате, никогда не понять тех, кто на такое идет.

Но я даже не знаю имени отца ребенка. Не знаю, как он выглядит. Как мне жить с этим?

— Тая? — снова спросил Лиманов, втолкнув меня из размышлений в настоящее. Горькое и непроглядно-темное, как крыло ворона. — Точно не нужно в больницу?

— Нет. Поехали. — Я повернулась и впилась в него жестким взглядом. — Хватит опеки, Арсен, она ни к чему. Нужно Лене помочь.

— А тебе не нужна помощь? Ты выглядишь, как… — он замялся, сжал руль, посмотрел в боковое окно, но вновь повернулся и окинул меня густой обидой или печалью. Я с трудом читала его эмоции, но прекрасно понимала.

— Как кто? — разорвала взгляд, откинулась на сидение и прикрыла глаза. Мне не хотелось раскрываться Лиманову именно сейчас, вообще не хотела видеть его рядом, но больше некому довериться, а когда я выползла из обморока, он уже был у двери — молотил ногами и собирался выбить ее. Когда он сидел около меня, пока я рвала пустым желудком, сказал, что очень испугался, когда я замолчала и связь не прервала. Ему хватило четыре минуты, чтобы оказаться у меня в квартире — я проверила по таймеру звонка.

Рядом был?

Шеф долго молчал в пути, зыркал на меня тревожно, но я не обращала внимания. Хватит с меня мужского внимания, уже и так доигралась. Меня волновало, кто убил Валю, и куда делась Лена, а еще новенький Владимир с картиной… Вдруг это он Ворон? И теперь я оказалась на острие обмана, словно обернутая липкой лентой для ловли мух.

— Ты так и не вспомнила? — вдруг спросил Арсен. Потянулся к плееру, включил тихую зарубежную музыку. Я сразу поняла, что он имеет в виду посттравматическую амнезию.

— Только обрывки, — честно призналась я. — Мы с тобой тоже виделись на вечеринке? — пришлось повернуть немного голову, всмотреться в его утонченный профиль и поймать кривой изгиб недовольства на губах.

Арсен следил за дорогой и даже не дернулся, когда ответил:

— Нет. Я не успел приехать на работу, были дела.

Я облегченно выдохнула. Не хотелось бы краснеть лишний раз еще и перед начальником, мне хватит ребенка от безликого врага. От тошноты, что снова подобралась к горлу, я поджала губы и прилипла к окну щекой. Вжалась в сидение и повернулась немного набок, прижала ладони к животу и задышала, как собачка.

— Тая, остановить? — Арсен коснулся рукой плеча, но я дернулась. Не хотела резко, но так получилось. Лиманов выругался коротко и убрал руку.

— Поехали дальше, — пробормотала я и сказала, отвернувшись: — Извини, я на нервах. Очень за Лену волнуюсь. А если это тот же подонок, что и Валю?.. — я посмотрела Арсену в глаза. Глубоко-черные, а сейчас в ночи еще и мерцающие отражением фонарей были чужими и необычайно привлекательными. Хотя я понимала, что это просто бесполезная симпатия, от которой потом бывают болезненные последствия.

— Полиция разберется, — он слабо улыбнулся и добавил еще мягче: — Ты только не нервничай. Тебе нельзя.

У меня в груди булькнуло и сжалось. А он откуда знает? Я удивленно приподняла брови, а Лиманов продолжал:

— После сотрясения нельзя скакать, как одурелая. Неужели у тебя, Таисия Богдановна, нет чувства самосохранения?

— Повторяю, — отсекла я, нахмурившись. — Со мной. Все. В порядке! — неудержимо взорвалась, отчего замутило сильней, а слезы подкатили так близко, что мне пришлось отвернуться и накрыть лицо ладонями. Никогда не думала, что беременные женщины настолько плаксивые.

— Как скажешь, — Арсен жестко свел челюсть, отвернулся, ускорил машину и через несколько минут полного молчания завернул к отелю. — Переночуем здесь, заправимся, а утром отправимся дальше. Еще далеко ехать.

— А как же Лена? — я обняла себя руками, когда выбралась из салона, и колючий зимний ветер метнулся навстречу, щедро сыпнув снежинки на щеки и нос. Мне было жутко холодно и страшно. А ей? Моей веселой неугомонной подружке. Рискованной женщине, что влезла в логово убийцы. Знала, куда лезет, и все равно.

Когда Арсен приехал ко мне и заставил выпить лимонный чай и поспать, после того, как меня рвало несколько часов подряд, девушка прислала на мой телефон странные снимки. Карту города с крошечной точкой в углу и другие фото, что наталкивали на место, где она могла сейчас быть.

Отдохнуть не получилось, пришлось срываться и отправляться на помощь. Сообщение «не вызывай полицию» вводило меня в ступор, а фотка с обрывком стены заведения с названием, что начиналось на «RAV…» панически пугала.

Если Ворон и маньяк — одно лицо, почему не убил меня? И что будет, когда он поймет, что я его заблочила? Уже понял, скорее всего, потому каждый прохожий и лишний взгляд казался мне подозрительным.

Что будет, если он узнает о ребенке? Он ведь не оставит в покое. А если потребует избавиться от малыша?

Первой мыслью было — бежать. Я бы так и сделала, если бы не Лена, но сейчас нужно подруге помочь, а потом уже спасать себя.

Арсен молча выслушал все, что я смогла найти по делу маньяка, посмотрел фотки, а потом уверенно сказал, что поможет. Простое «Собирайся. Поехали», и уже через десять минут мы были по пути на окраину.

Я порывалась отказаться, но Лиманов взглянул на меня так грозно, словно готов был связать, закрыть рот кляпом и отправиться за Леной сам. Мне пришлось подчиниться. В глубине души я была благодарна шефу, что вызвался помочь.

— Номер, пожалуйста, — сказал Арсен регистратору. В холле отеля было тепло, но меня все равно знобило.

— Два, — пресекла я.

— Нет, — Лиманов накрыл мою руку своей, легко сжал пальцы. — Один, — он придавил меня тяжелым взглядом. — Я тебя не оставлю. — шеф повернулся к подтянутому парню за стойкой. — Есть номера с двумя кроватями?

— К сожалению, нет. Люкс с двуспальной кроватью и несколько одноместных.

— Пойдет, — быстро отреагировал Арсен и слабо усмехнулся. — Люкс.

Я не успела и возмутиться, но если честно думать о стеснении не получалось. Хотелось лечь и уснуть черным сном, потому что ноги не несли, в голове был полный фарш, а в душе сквозная дыра. Я измоталась. Слишком истрепалась за последние дни. До того, что хотелось завыть по-волчьи, а привычка быть сильной не давала мне это сделать.

Лиманов провел меня до двери, а сам остался в коридоре. Он прятал глаза, старался не смотреть в лицо, скользил взглядом по волосам, соскакивал на плечи, а потом изучал стены. Ему обидно из-за моего игнора, я чувствовала. Лучше так, чем дать надежду, а потом не оправдать ее.

— Отдыхай, я скоро вернусь. Куплю что-нибудь поесть. — И ушел, захлопнув за собой дверь.

Я вяло побрела в душ, где долгое время отмокала всем телом и не могла согреться. Пыталась принять правду, согласиться даже с тем, что буду растить ребёнка сама. Планировала, собирала мысли в кучу, силу воли в кулак и понимала, что это последние дни в этом городе. Дальше мне придется оставить всех, скрыться навсегда, возможно, даже подстроить все так, чтобы родные думали, что я никогда не вернусь в их жизнь. Чтобы эта общипанная тварь никогда меня не нашла.