Шаг 49

В клуб нас не пустили без пропуска и приглашения. Мужик стремного вида с рваным шрамом под глазом, вытолкал нас на улицу и попросил не наглеть, явно намекая на пистолет под полой пиджака.

Мы вернулись к машине, и у Арсена зазвонил телефон.

— Да, подъезжай, — он заулыбался мне и продолжил в трубку: — Адрес сейчас скину. Захвати фруктов для Таи.

— Кто это? — все-таки не удержалась я от вопроса, усаживаясь на пассажирское сидение.

— Тот, кто делал фото для Лены и еще некоторых девушек этого агентства.

— Вова? — догадалась я.

— Он лучший в городе.

— То есть, тогда ты снимок нашел не случайно, а друг подсказал?

— Так и есть, — Лиманов потянулся к зажиганию. — Просто проверял сотрудников, — коварно растянув улыбку, сказал шеф.

— Меня или Лену?

— Тебе скажи, — прыснул Арсен и тронулся с места.

Какое странное совпадение, что Вова фотографировал девочек, а их потом убивали. Если еще подумать, что среди моих подозреваемых — Вова больше всех подходил под образ Ворона, меня прошивало холодом и ужасом. Но верилось слабо, что шантажист так себя подставит и так просто раскроется. Он намного хитрее. Наблюдает за мной, насмехается и никогда не отпустит на волю. Он — птица вольная, а я — канарейка в его клетке.

До съемного дома, на котором настоял Лиманов, мы ехали молча. Меня тошнило, я даже приоткрывала несколько раз окно, чтобы подышать. Арсен косился, но не комментировал, только крупные руки до белых косточек сдавливали рулевое колесо.

И меня пробило идеей в первую очередь проверить этого неожиданного друга Лиманова. Когда мы подъехали ко двору, и я заметила машину Владимира, достала мобильный и вытащила Ворона из блока.

Арсену внезапно пришла смска, что насторожило и хлестнуло по лицу жаром. Мужчина что-то пощелкал на экране, вышел из машины, закрыл дверь, но кусочек льда встрял в щель и не дал захлопнуть их до конца. Из-за этого я услышала ласковый тон:

— Да, прости, что не позвонил. Знаю, что ты скучаешь. Я скоро вернусь, обещаю.

Я сидела в машине и таращилась на крупную спину Арсена, прогоняла дрожь и придерживала ладонью грудь, чтобы сердце не выскочило и не лопнуло у меня в руках от ненужной ревности. У него нет детей, я проверяла, у него нет сестер, кому он мог так тепло говорить. Кому он позвонил? Матери? Насколько помню по статьям, она умерла давно.

Мужчина отошел от машины, и я не разобрала следующие слова. Нервно дернула ручку и вышла наружу, где услышала обрывок прощания:

— Я тебя тоже, — сказал Лиманов глухо и прикрыл ладонью телефон, чтобы я наверняка осталась в неведении.

Я поспешила ко входу, чтобы Арсен не увидел моей реакции. Зачем признавался в чувствах, привязывал к себе, если позволяет себе другой говорить «люблю»? Что там повисло недосказанное, если не это? Или я гожусь только для постели?

Наверное, в тот момент я решила, что буду делать дальше, но сначала найду Лену.

Навстречу, сойдя с крыльца, ко мне вышел Владимир. С острым взглядом, кривой ухмылкой, руки в кожаных перчатках, волосы туго завязаны на затылке. Но я его больше не боялась.

Взяла и набрала номер Ворона и, стоя напротив художника, вглядываясь в его светлые глаза. И ждала, что загудит его карман, докажет, что это он меня мучает.

Не похож он на шантажиста, я бы эти голубые озера запомнила, но он ведь мог надевать линзы перед встречей со мной, а зная, как этот урод поступил с Яриной, можно ожидать чего угодно. А волосы? Они ведь явно длиннее, я помню волосы шантажиста на ощупь, они как у Арсена… мягкие, немного прикрывающие лоб, рассыпающиеся в пальцах, как шелковые нити.

Но это не Лиманов! Быть такого не может. Вот сейчас звоню, Арсен возится позади с машиной, и телефон его не активен.

Шли гудки, телефон и у Вовы не звонил. Снова промахнулась?

Связь неожиданно оборвалась, а в трубке повисла тишина, будто кто-то дышит в нее и молчит.

Мы с Владимиром стояли друг напротив друга, словно бились взглядами насмерть, отчего мне вдруг стало дурно. Я покачнулась, выронила телефон в снег и ударилась плечом о стену, пытаясь поймать равновесие.

— Тая… — подхватил меня Арсен под мышки. — Вова, телефон возьми, не стой истуканом.

— Бегу. У этой женщины убийственный взгляд, я даже приморозился.

— Мозг у тебя приморозился. Она после сотрясения, придурок. А если бы я не успел, позволил бы ей упасть?

— Я бы успел. Разошелся тут, нервный.

Меня несли по коридору, я сжималась и не хотела открывать глаза. Меня все еще мучил звонок Лиманова, и даже молчаливый ответ Ворона показался мелочью. Вот так приступ ревности. Или это беременность и усталость? Или страх, что убийца слишком рядом?

Арсен ничего мне не должен, а прошлая ночь — просто секс. Но что-то не складывалось, не срасталось, что-то безумно мучило и крутило жилы. Он давал мне свободу и готов был ждать бесконечно долго, при этом зная, что дома у него запасная?!

— Со мной все в порядке, — тихо сказала я, когда мы оказались в светлой гостиной.

— Видишь, она еще и притворялась, — хохотнул Вова.

— Замолчи.

Арсен явно злился, но не выходил из себя. Слабо улыбнулся мне, придержал за плечи и помог сесть на диван. 1439f7c

— Сейчас чай сделаю, — заглянул в глаза, погрузив меня в черную бездну сомнений еще глубже. Как мне к нему относиться? Приоткрыться? Или оттолкнуть?

Я остановила его рукой.

— Не нужно, я ничего не хочу. Я знаю, как попасть в клуб. Вова, — повернулась к художнику, что увлеченно рассматривал свой мобильный. Он поднял голову, черные, цвета вороньего крыла, волосы блеснули в свете люстры. Мужчина приподнял бровь с интересом. — Ты можешь меня снять, как Лену? Для клуба.

— Без проблем, — почти не думая, ответил художник и снова опустил взгляд в телефон. — Раздевайся.

— Нет. — Жесткий тон Арсена даже Вову заставил выпрямиться и фыркнуть.

— Да, — настояла я. Скинула пальто, потянулась к пуговицам рубашки. — И чем быстрее, тем лучше. Мы добавим меня в каталог, получим пропуск и найдем Лену.

— Это безрассудно, — заходил по комнате Лиманов. Он тер подбородок и сводил брови. — Нет, не позволю.

— Я тебя и не собиралась спрашивать.