Шаг 57

Открытие издательства я фактически пропустила. Старалась просто не упасть. Генри что-то спрашивал, я что-то отвечала, улыбалась на камеру, передвигала ноги. Как-то.

А когда поняла, что бокалы с шампанским осушаются быстрее, чем мне приносят новые, решила — пора.

Найти его оказалось несложно. Арсен преобладал ростом над всеми: широкие плечи, большая спина, и Лены не было рядом, будто нарочно.

Я отодвинулась от столов с закусками и юркнула на балкон. Мне нужно было несколько глотков воздуха перед падением. Всего минутка, чтобы взять себя в руки и сделать последний шаг в пропасть.

Я понимала, что выхода нет. Куда я пойду? Как выпутаюсь? У меня малышка на руках, нужно думать о будущем.

Но это же Захарова. Моя веселая подружка, которую я спасала из лап маньяка. Это же Лиманов. Которого я отпустила, позволила ему быть счастливым. Без меня. Как я их сейчас предам? За что?

Горячие руки неожиданно сжали талию из-за спины, большие ладони легли на живот и потянули назад. Я дернулась, едва не рухнула вниз головой, но меня удержали.

— Та-а-ая… — прошептал мягкий голос в затылок. Арсен застыл стеной, будто накрыл меня собой. Ничего не делал, просто стоял и порывисто и пьяно дышал мне в волосы. — Моя Тая… Зачем я тебя отпустил? Увидел сейчас, и все заново. Ты сводишь меня с ума.

— Я сама ушла, — сказали губы. Я будто умерла в тот миг. Желала повернуться, обнять за мощную шею, впутать пальцы в короткие волосы, связать нас, наткнуться на жадный поцелуй. Но совесть в последний миг закричала «Нет!».

Я дернулась в сторону от ласковых горячих рук и побежала прочь, но Арсен поймал меня, вжал в стену, развернул к себе лицом. Ударил над головой ладонью, зарычал сквозь зубы, зажмурился, будто уговаривал себя отступить. И не дал сказать и слова — смял губы, жестоко разрывая мою душу чувством вины.

Мы не могли остановиться. Это будто лесной пожар. Искра — и все до тла.

Платье затрещало, когда большие ладони приподняли меня вверх. Вжикнула молния. Я обняла мужчину ногами, по спине скользнул холодок слабого протеста, но он тут же погас в сумасшедших ласках. Арсен сминал грудь, кусал, целовал везде, будто пытался успеть, будто боялся, что я исчезну.

Он не давал мне опомниться. Сам нападал, крошил и мучил. А я не сопротивлялась и ничего не говорила, только умоляла:

— Да… еще…30f6fc

Один толчок, другой… Мы взорвались вместе, отчаянно сдерживая крик, погашая его поцелуем. А затем застыли, будто две сломанные ветром березы.

— Отпусти меня… — прошептала я, до боли в пальцах вцепляясь в его плечи.

— Нет.

— Отпусти, прошу тебя.

— Я тебя люблю, Тая. Любил и всегда буду.

— И женился на Захаровой.

Он прилепил лоб к моему лбу, растянул губы в горькой улыбке. В темноте Арсен казался огромным, будто одно движение, и его тело-гора раздавил меня о стену.

— Она была рядом, когда я погибал без тебя. Она… просто поддержала.

— Пусти меня! — я закричала и заколотила его кулаками. Даже по подбородку попала.

И Арсен отступил. Аккуратно опустив меня на пол, стал поправляться. Вжикнула молния, меня скрутило от осознания, что мы сотворили необратимое.

— Ты все еще его любишь? — спросил Лиманов тихо, взглядом поискал что-то в полутьме, помацал карманы пиджака.

— Не твое дело, — я одернула платье и, ступив в сторону, наткнулась носком туфельки на телефон. Он засветился входящим звонком, и я наклонилась его поднять.

На меня с фото смотрела дочка Воронцова — Аня. Как это?

Арсен затих, замотал головой, вытер губы ладонью, будто смывал с себя ложь, протянул руку, чтобы забрать мобильный, а я успела нажать «принять» и услышала одно слово:

— Папа.

Передавая телефон Лиманову в руки, я уже все знала. У меня словно глаза открылись, правда накрыла цунами и оглушила. Подойдя ближе, вплотную, я со всей дури зарядила Арсену пощечину. У него голова повернулась набок.

— Ты-ы-ы… — все, что смогла сказать. — Это все время был ты. Смотрел в глаза и врал. Крутил-вертел. Издевался! Понравилось, скотина? Что ж ты не убил меня, Лиманов, если так ненавидишь? Улыбался мне, а за спиной отправлял мерзкие сообщения? Чего ты добился? Хотел, чтобы я жила и мучилась? Радуйся! Зачем мне такая жизнь, а? Зачем мне жизнь без тебя? Ты ведь — дурак — так ничего и не понял! Я ведь любила тебя, честно любила. Вопреки, идиот, любила! Безумная, — запрокинув голову, засмеялась в воздух. — А ты все это время играл две роли, двуличная птица.

Он стискивал губы и прищуренно смотрел в глаза. Ненавидящим взглядом. Оправдываться перед ним я не стану, говорить о том, что меня вынудило на те прошлые поступки — тоже, пусть подавится своей справедливостью.

— Делай, что хочешь. Я выполнила твое задание, Ворон!

И ушла. Навсегда. Развернулась и спокойно покинула балкон, пересекла заполненный людьми холл и попала на улицу.

Забралась в машину к Егору, забилась в уголок, скинув туфли, и тихо попросила отвезти меня домой.