Шаг 56

Город встретил знакомой суматохой. Пахло фиалками и талым снегом. Чудесное время начать новую жизнь.

Лика во все глаза разглядывала цветные высотки. Тянула ручки к ярким витринам. И все поворачивалась ко мне и обнимала, а мне отчаянно хотелось бежать назад.

Вдруг я встречу его тут? Лиманова. Хозяина моих снов. Не могла ничего с собой сделать, не выходил он из моей головы, не покидал сердце. Когда закрывала глаза видела его жесткую складку на лбу, прищуренный взгляд и сжатые губы. Губы, которые так жарко целовали и смогли раскрыть меня. Или это Ворон сделал своими играми?

Какое-то время я дергалась, оборачивалась на улице, вслушивалась в голоса. Мне казалось, что Арсен повсюду. Что в любой момент я наткнусь на него и не смогу ничего сказать.

Миллионы раз прокручивала нашу встречу, ведь этого не избежать теперь.

— Тая, ты готова? — Генри повел немного плечом, провел рукой по волосам. — Нам пора.

— Минутку, — я сжала руки перед грудью, поправила синее платье, что красиво поднимало грудь и плавно спадало на бедра, глубоко вдохнула, медленно выдохнула и кивнула. — Поехали.

— Не переживай так, — улыбнулся Генри. — Ты ведь в этом профи. Чего бояться?

— Что на открытии будет много людей. Я немного отвыкла. — Запахнув кружевное болеро, я поправила волосы и прижала к себе сумочку-клатч.

Мы спустились к машине, Генри подал мне руку и помог сесть, сам же обошел авто позади и сел рядом.

— Поехали, Егор.

В проеме появилась крупная голова водителя. Серые глаза скользнули по моему лицу.

— Отлично. Тая, — поздоровался он сдержано. — В главный офис? Ко входу? А Валерия?

— Да, к «Starbook». Лера с детьми осталась, — ответил спокойно Генри и повернулся ко мне. — Тебе дизайн нравится?

— Очень, — я смутилась.

— Ты можешь все поменять, если захочешь. Это подарок крестнице, я верю, что ты сделаешь все правильно.

— Спасибо за шанс, Генри.

— Тась, ты неисправима, — он слегка взбил свою челка и, положив затылок на изголовье, прикрыл глаза. — Ты хоть поспала сегодня?

— Да, — соврала я.

Герни приоткрыл веки, потер их и, зыркнув на меня, скептически выгнул бровь.

— Егор, заедем в аптеку, нужны капли для глаз. Кто-то тут пытается меня обмануть.

Я отвернулась, но улыбки не сдержала. Муж подруги очень проницателен, но признаваться, что проревела до утра, потому что Лиманов не шел из головы, я не буду. Вечером случайно увидела новости, где показывали, что Арсен продал журнал и занялся серьезно фотографией, решил посвятить свою жизнь семье и творчеству. Его голос до сих пор звучит во мне гудящим эхом. Почему этот мужчина так меня волнует? Столько времени прошло, а я не могу переболеть. И еще больнее было видеть радостную Лену около него. Он обнимал подругу за плечи и влюбленно смотрел в глаза. Как когда-то смотрел в мои.

Все, что сделала для меня семья Северов было неоценимо. Мне не хватало слов благодарности, а Лера злилась, когда я начинала повторять «спасибо».

Телефон запиликал входящим сообщением. Я, все еще улыбаясь, распахнула экран. От неизвестного номера.

Сердце глухо стукнуло в ребра…

Неизвестный: я знаю, что ты вернулась, Афина.

…и остановилось.

Вова все еще в больнице, я ездила, узнавала. Меня даже пустили к нему, но… Это было жутко. Он просто стал привидением: бледным, как моль, длинные темные волосы остригли, голубые глаза будто выгорели, и жизни в них просто не осталось. Мужчина смотрел в никуда. Сквозь тебя. Руки, что дарили мне ласку и рисовали шедевры, сухими палками лежали вдоль худого тела.

Я не злилась на него. Не обижалась. Он подарил мне жизнь, подарил дочь. И я приехала поблагодарить его за это, но Вова не услышал. Даже не дернулся.

Выходя из машины около офиса, я крепко вцепилась в руку Генри.

— Тая, спокойно, это всего лишь открытие. Не нервничай.

— Мне нужно воды, — хрипнула я.

— Конечно.

Меня куда-то повели, усадили. Кто-то ушел, кто-то отдавал приказы задержать начало, я почти не осознавала, что происходит вокруг. Смотрела в пол и пыталась успокоиться. Вова не мог это отправить, он практически не жив, я видела, это невозможно сыграть. Кто тогда?

— Гринёва? — знакомый голос впился между лопаток острым клинком и застыл в груди яркой болью.

Я осторожно встала и, отойдя немного от стола, плавно повернулась.

Арсен почти не поменялся. Разве что волосы стали короче и темные глаза злее.

— Лиманов…

— Рад тебя видеть, — он косо улыбнулся. — Не мог пропустить такое событие, как новое издательство в нашем городе, удивлен был, что оно твое.

— Не мое. Север…

— Ее, ее, — Генри вышел из боковой двери и подал мне воду. — Тебе лучше? Можем начинать?

Кивнула и сжала стакан, Генри быстро удалился. Я выдержу. Никто меня не сломает, нужно идти дальше, но что делать с шантажистом, который оказался умнее, чем я думала, пока не знала. Позже подумаю, как к нему подобраться.

Арсен наклонил немного голову, заулыбался сдержано, а потом откланялся:

— Я пойду к гостям, не буду мешать.

Телефон пиликнул снова, и я дрожащими руками открыла новое сообщение.

Неизвестный: новое задание, Афиночка. Если не хочешь разоблачения на старте карьеры, ты должна его окрутить и переспать с ним.

Тая: кого?

Горечь травила, голову сжимало от пульсирующей боли, а чуть не вскрикнула, когда прилетел ответ.

Неизвестный: Лиманова.

Тая: нет, я не стану этого делать.

Руки тряслись, колени подгибались. Он что совсем свихнулся?

Неизвестный: еще как станешь. Если сегодня не сделаешь, я размажу тебя. Уничтожу. Отправлю не только в полицию папочку, но в СМИ. Как тебе такое?

Тая: ненавижу! Чтоб ты сдох, тварь! Ненавижу тебя.

Неизвестный: это взаимно.

Тая: кто ты? Давай встретимся лицом к лицу!

Неизвестный: еще чего! Скажи спасибо, что дал тебе время.

Тая: для чего время?! Ты мне ничего не дал, ублюдок! Ты…

Палец дрогнул, и я написала то, что хотела сказать ему в роддоме, когда малышку положили на грудь.

Тая: но спасибо за подарок. Ради этого стоило с тобой связаться…

Он завис на несколько минут, а потом на экране появился хмурый стикер, который сводит брови.

Неизвестный: о чем ты? Что еще за подарок? Я тебе, кроме дилдо, не дарил ничего.

Тая: а как же цветы?

Неизвестный: ерунда! Ты говоришь о чем-то другом…

Прислал задумчивую мордочку, а я истерично засмеялась и отправила ему смайл с языком, хотя все тело колотило от озноба и безумно хотелось назад, в маленький город, где не было прошлого и боли.

Тая: ты никогда об этом не узнаешь…

Неизвестный: ну и пошла ты, сучка, больно надо. Задание выполни, будешь свободна. Слово даю, отпущу тебя. Подумай, стоит ли один трах твоей жизни? Ты ведь так поступала, когда разрушала семьи? А говоришь, что я шантажист! Ты шантажистка! Ты — тварь, и я тебя морально сломаю, потому что знаю о тебе все. Ты сохнешь по нему, дрожишь, вспоминая, побелела, когда его увидела.

Я судорожно оглянулась. В уголках пустого кабинета камеры. Черные глаза справедливости и жестокости.

Внезапно после тряски и волн жара, что накрыли меня с головой, стало зябко. Осознавая, что разрушу жизнь Арсену и сделаю больно Лене, я летела вниз головой в личную пропасть. На колья совести. Разбивая свои чувства вдребезги. Кто я? Как защитить малышку?

Я должна отказаться. Должна.

Неизвестный: у тебя сутки…

Вслед прилетело несколько фото. На первой — папка с синей завязкой, та самая — из бардачка Коши, а дальше мои откровенные снимки в разных позах и ракурсах многолетней давности. С разными мужчинами. Последняя с тем, из сна.

Я открыла поисковик и вбила туда его фото. В одном из вариантов был Роман Воронцов. Очень знакомое имя, на слуху. Изучая его черты лица, я была уверена, что он один из объектов.

Кто ты, таинственный Роман? Неужели я промахнулась?

О Воронцове в интернете было очень мало информации, но то, что успела выхватить, оказалось ужасным.

Сын олигарха, который умер три года назад, Сергея Воронцова. Роман был женат. Жена скончалась от онкологии вскоре после рождения дочери Ани.

Мог ли этот Воронцов быть шантажистом? Неужели Вова — это просто совпадение?

Я набрала в сети — Алиев Владимир. Статьи, картины, фото. Ничего такого, чего я не знаю. Вбила слово «Ворон» — сотни тысяч ответов. Что он имел в виду: «Откуда ты знаешь, что я Ворон?».

Поискала «художник Ворон» и увидела сотни цифровых рисунков в знакомом стиле. И самое странное было то, что все картинки издали связывались в облик рыжеволосой девушки. Ярина.

Вернулась к Воронцову. Суматошно листала виртуальные страницы и ничего не могла понять. Кто ты, Raven? Что ты от меня хочешь?

На одной странице была странная фотография. Мужчина сидел в инвалидном кресле и его обнимала девочка. Наверное дочурка. Темноволосая, с выраженными чертами лица, чем-то похожа на Лику. Дочка Романа — догадалась я.

— Тая! — позвали меня, отчего я дернулась и выронила телефон. Экран треснул и погас.

— Вот черт! — присела, но мобилка уже не включалась.

— Ничего, — подошел ближе Генри. — Купим другой. Пойдем, все собрались уже.

Я с трудом разогнула ноги, потому что идти в зал было очень страшно. Там Лиманов — моя очередная жертва, и от этого кружилась голова.