Шаг 55

Сон из прошлого заставил меня вскинуться на кровати с криком и задышать часто-часто. Малышка заплакала и потянула ко мне руки из кроватки.

— Ма… — она потерла глазки и захныкала. — На луци…

— Иди сюда, солнышко, — я вытащила дочку из колыбельки и пошла с ней в кухню. — Пить хочешь?

— Хосю, — Лика закивала темной головой. Волосы вились и переливались, будто шелк, от малейшего падения света на пряди.

Увидев нашего усатого жителя, дочка слезла на пол и побежала к котенку. Тот испуганно прижал уши и юркнул под стол.

— Ися! — возмутилась малая, а я заулыбалась. Уже больше двух лет улыбаюсь только ради нее. Уже во время беременности я знала, что буду идти дальше ради крохи.

Откровенно мне стало легче, не мучили воспоминания, перестало ныть в груди, пропало желание открывать интернет и искать фотографии Лиманова, вглядываться в его лицо, гладить по снимкам и жалеть об упущенных возможностях.

Через год после того, как я уволилась, он женился на Захаровой. С подругой мы оборвали связь. Я не винила ее, Арсен — хороший мужчина, заслуживает счастья, и Лена чуткая и веселая девушка — я была рада за них. Но вспоминать о прошлом каждый раз, когда она мне звонит, оказалось тяжело. Не хотелось теребить раны, потому я перестала отвечать на звонки, а через время сменила номер. Снова.

Пока грела молоко и суп, малая складывала кубики и подозрительно поглядывала на кота. Он возмутительно спокойно вылизывал шерстку и мурлыкал.

— Ма-а, — позвала доча, дернув меня за подол халата, и я утонула в черных глазах.

Почему они такие темные, будто угли? Почему не голубые? У меня и Вовы ведь светло-голубые, и этот факт меня очень пугал. Тридцатое декабря я так и не вспомнила, даже к психотерапевту ходила — безрезультатно. Она говорит, что я неосознанно блокирую память, потому что это делает мне больно. Организм так защищается от стрессов. Звучало неправдоподобно, но мне уже было все равно.

Где-то в глубине души верила, что Вова поправится, и вчера в новостях сказали, что великий художник вышел из комы. Это потрясло, вывернуло меня наизнанку, захотелось сорваться с места, поехать в родной город и выяснить все о его жизни. Хотя бы увидеть. Хотя бы одним глазком. Но когда сказали, что он очень плох и даже не говорит, у меня все внутри рухнуло.

Какой смысл сейчас его тревожить, себя терзать?

В дверь кто-то позвонил. Я вытерла руки о полотенце, потрепала малышку по волосам и предположила:

— Наверное, тетя Зоя молочко нам принесла.

— Моня-моня, — порадовалась дочка и побежала к двери. Запрыгала от радости и снова забралась ко мне на руки.

Я открыла замок и столкнулась взглядом с синими-синими глазами подруги. Лера Север. Она была не одна, с детьми. Мальчики вытянулись, настоящие подростки уже. Насколько помню, одному уже восемь, а крестнику шесть. Красавцы, оба рослые и темноглазые в Генри. Как же я скучала, как хотела их обнять.

Бросив взгляд на малую, Лера приложила ладонь к губам, а на глазах появился блеск.

— Почему ты не сказала, Тася?

— Мне нужно было побыть одной, — отступила и пропустила их в дом.

— В чужом городе, без поддержки? Тая! — подруга обняла меня и заулыбалась дочке. Лика дернула Леру за прядь светлых волос и проворковала завороженно:

— Мама, она Солуска?

— Да, милая, тетя Лера — Золушка, а ее муж настоящий принц. Представляешь, его зовут Генри.

— Ге-енли… — протянула дочка, закусила согнутый пальчик и снова дернула Леру за прядь. — Класивая Солуска.

— А это ее детки: Денис и Митя, — сдерживая поток слез, заулыбалась я.

Мальчики быстро освоились в моей небольшой квартире. Утащили с собой дочку и увлекли ее играми, а мы с Лерой остались одни. Чай остывал, мы сидели рядом и смотрели в одну точку.

— Тая, кто отец Лики?

— Это не важно, — я повела плечом. — Его больше нет.

— Сочувствую, — шепнула Лера. — С Леной не общаешься?

Я вздрогнула и спрятала глаза.

— Понимаю. Значит, Арсен — отец малышки, — кивнула Лера и сделала глоток чая.

— Нет, не он. Я не хотела навязываться с ребенком.

— А его спросила?

Я поджала губы и замотала головой.

— Лера, он не хотел детей. Когда у нас случилось, Арсен утром сбегал в аптеку и заставил меня выпить противозачаточные.

— Ох, дурак, — подруга нахмурилась и покачала головой, спрятала вредную прядь за ухо. — Но теперь ничего не поменяешь, у него уже другая семья. Ты знала, что у него есть взрослая дочь?

— Нет, — меня окатило холодом предчувствия. — Он разве был женат?

— Я не знаю, но один раз увидела их с Леной в торговом центре, и девочка, возрастом нашего Дениски, звала его папой.

— Лера, пусть. Это его жизнь. Он не захотел меня в нее пускать, я не обижаюсь и не держу зла. Просто у нас разные пути.

— Он так за тобой убивался, когда ты в аварию попала. Сидел трое суток под дверями, пока к тебе не пускали. Я думала, что все волосы выдерет, пока ты очнешься.

Я не знала этого, как-то никто не говорил, а я не спрашивала. Арсен тогда заикался, что не выспался, но что он был около моей палаты — неожиданно.

— Подружка, я так переживала, — Лера склонила голову и положила ее на мое плечо. Я была чуть повыше, нежная и маленькая Лера всегда казалась мне сказочной. — Держись только, мы тебя очень любим.

— Все в порядке, справлюсь, — взяла руку Леры и легонько сжала ее тонкие пальчики. — Он замечательный, но не мой мужчина. У меня есть теперь смысл жизни, я о большем не хочу и мечтать. Спасибо, что вспомнили обо мне. Я так скучала, — справляясь с эмоциями, поднялась и отошла к окну. Но слезы все равно ползли по щекам, обжигали, в груди стало тесно.

— Поехали домой, Тая? — мягко сказала в спину Лера. — Я помогу. Мы поможем. Квартиру тебе найдем, пойдешь на работу. Нужно жить дальше.

— Я не могу все время жить у кого-то на шее, это неправильно.

— Но здесь маленький город. Работы наверняка не найти. Нормальные садики хоть есть?

— Переполненные, я не смогла выбить место, — пришлось говорить правду. Жить эти годы было тяжело. Того, что зарабатывала на статьях в сети, едва хватало оплатить квартиру и еду. На вещи первой необходимости просто не оставалось. Не то, чтобы еще и откладывать на черный день. Черными они были стабильно. Одежду для себя и малышки я шила сама, теплые вещи вязала, выкручивалась, как могла. Кое-что даже продавала в интернете, но по мелочам — это не сильно зашивало дыры в бюджете.

— Собирайся! — засмеялась Лера и потащила меня за руку в коридор. — Я тебя здесь не оставлю. Или едешь, или будем жить большой дружной семьей, но, боюсь, Генри быстро примчится и все равно отправит нас всех домой.

— Лера, а как Артур? — вдруг вспомнила я.

— Вот своими глазами в посмотришь, как он.