Глава 14. Продолжение неожиданно разросшейся тринадцатой главы

Закрытая академия.

— Рико, ты чего такой мрачный? — поинтересовались у долговязого парня ребята из его группы.

— А есть повод веселиться?

Рико посторонился, пропуская сокурсников, спешащих на обед.

— Мы ещё живы! — задорно воскликнул художник.

Гурьбой ввалившись в столовую, все отвлеклись на новое меню. Здесь и раньше кормили сытно и вкусно, а теперь меню полностью обновили и наняли двух поваров, которые многое готовили прямо на глазах у молодых мужчин.

— Потрясающе! Меня так вкусно даже дома не кормят! — послышались возгласы.

Рико смотрел на посвежевших после каникул сокурсников и думал о том, что ему с ними не по пути. Эта чёртова академия разрушила его жизнь, и он готов немедленно присоединиться к тем, кто уже вынуждено покинул эти стены. А впрочем, это не вернёт ему смысл жизни.

Он как дурак рискнул и очистил тело от самых лучших модификаций, которые разрабатывала его семья и прогадал. Теперь у него нет сил вернуться к привычному и нет желания здесь оставаться. У него ни на что нет сил, как только сесть за стол и наблюдать за другими, которые вернулись в академию и радуются.

А академия опустела.

Третий курс был выпущен со скандалом. Выпускники, не очистившие своё тело от гаджетов, не получили обещанные должности.

Всю Алайю будоражило от незаметных простому обывателю происходящих и грядущих перемен, от причин их возникновения.

На данный момент освободить от занимающих постов всех важных людей из-за их уязвимости в плане вживлённых гаджетов было невозможно, так как заменять их было некем.

Но выявляющие несамостоятельность крупных руководителей проверки шли одна за другой, и директора уже не возмущались и даже не держались за свои кресла, боясь стать марионетками инопланетян или тех недоброжелателей, кто прибегнет к их услугам; они сами по возможности готовили себе замену или решались на очистку, если были молоды.

Новое поколение выпускников академии ждали с нетерпением и, несмотря на то, что третий курс не внёс пополнение в ряды высшей власти, на второй возлагали большие надежды, заранее расчищая им дорогу.

Второй курс сократился, так как не все молодые талантливые специалисты оказались готовы к новым исходным данным, но были те, кто сумел перестроиться, осознав бесперспективность прошлого отношения к своему организму, и остался. Они прошли все необходимые процедуры по освобождению мозга от инородных устройств и их заново оставили на втором курсе, присоединив к ребятам, завершившим первый год обучения по более жёстким требованиям.

Кацу присел за столик к подавленному Рико и молча, точно так же, как и он, с любопытством поглядывал на сокурсников, что вернулись после короткого летнего отдыха. Им дали всего месяц, чтобы развеяться и погулять. Они все молоды и здоровы, а двадцать два-двадцать три — самый возраст, чтобы гулять, любить и быть счастливым.

Вот только у технического гения Рико трагедия! Его невеста порвала с ним, узнав, что тот стал обычным человеком, целенаправленно избавившись от способностей, позволявших ему одному заменять огромный технический отдел, и теперь он не может даже в сеть войти напрямую!

Милая славная красавица Селена из семьи крупнейших владельцев заводов в химической промышленности не могла понять поступка возлюбленного. Её брак с Рико был одобрен обеими семьями, и все радовались, что молодые сразу понравились друг другу. Никто не ожидал, что Селена закатит скандал, узнав, что Рико отказался от усовершенствования организма.

Дед Кацу предупредил, что у парня может быть срыв, и просил приглядеть за гением, на которого в правительстве возлагали большие надежды.

Семья Рико давно уже занималась техническими разработками, важными для всей Алайи, в том числе созданием роботов и гаджетов по улучшению человеческого тела в самых разных направлениях, но ни прадед, ни дед принципиально не вмешивались в работу своего головного мозга, позволяя себе только обновление состарившихся органов. А вот отец Рико любил экспериментировать на себе, гордясь тем, что благодаря улучшению своего мозга не содержит ораву дармоедов, норовящих сбагрить секреты важнейшей на планете корпорации на сторону, и не запрещал сыну совершенствовать себя.

Кто же знал, что в одночасье всё так переменится?! И теперь, помимо стресса из-за удаления многих важных имплантов, Рико оказался на грани срыва из-за потери невесты.

Ютака Тиба многозначительно посмотрел на Кацу и, кивнув в сторону Рико, направился к нему. Харадо хмыкнул, помня, что финансисты всегда в курсе всех событий, и тоже присел за столик к удручённому парню.

— А знаешь, Рико, ты же счастливчик! — весело начал Ютака.

— Ну да, то-то на душе у меня так погано, — буркнул разработчик роботов.

— Кацу, ты видел снимки Селены в детстве? — Ютака повернулся к Харадо.

Не обращая внимания на то, что Рико поморщился из-за упоминания его бывшей невесты, он с надеждой смотрел на будущего главу разведки. Харадо вздохнул в ответ на непосредственность ушлого финансиста и кивком подтвердил, что в курсе этой секретной информации. Ютака потёр руки и заговорщицки сообщил.

— Родовая особенность Селены — это маленькие глазки, крупный округлый нос, похожий на пятачок хрюшки и ужасающе кривые зубы.

— Ты дурак? Нет девушки красивее Селены и её матери! — вскинулся Рико.

— Это ты дурак! Они собирают лицо буквально заново! Даже деда заставили сделать пластическую операцию, чтобы никто не заподозрил, как они на самом деле выглядят, — горячо начал говорить Ютака.

— Сходи в музей, найди прапрадеда Селены — и ты поймёшь, о чём говорит наш болтун, — сухо сказал Кацу.

Он не осуждал семью девушки за желание быть красивыми, но неожиданно остро встал другой вопрос: пройдёт время, и всем им надо будет жениться, а на ком?

Девушки из их круга все усовершенствованы по высшему разряду и, насколько он знает, ни одна не отказалась от технического совершенствования мозга. Все они дорожили объёмной памятью, быстрой реакцией, возможностью одновременно просматривать горы информации… от этого сложно отказаться.

Это даёт им особый статус перед глупышками из менее богатых, но всё же завидных семейств, где все деньги вкладывают не в развитие мозга, а во внешность. Хуже нет этих пожизненно обеспеченных дур, мелькающих в сплетне-новостях и считающих себя центром вселенной!

И что делать нынешним выпускникам закрытой академии? Ходить в бедные районы, как однажды посоветовал Тиба, и искать себе Золушек, у которых не нашлось денег на сложные вмешательства в мозг?

Там отличные девчонки, и он с удовольствием провёл с ними прошлый месяц, но… всё это не то.

Кацу криво усмехнулся, вспомнив как в первый же день каникул, стоило ему вырваться из стен этой академии, отправился потусить в местный клуб сектора рабочих.

Оглушающая музыка, мелькающие разноцветные лучи, которые при правильной фокусировке глаза на них показывают развратные картинки для тех, кто напрямую в этот момент включён в сеть. В элитных клубах эту фишку уже запретили, так как она разбалансирует сознание, а здесь ребята в восторге замирают, поймав на несколько секунд подвижный луч и окунувшись в наполненную соблазнами виртуальную реальность.

Он шёл ближе к бару, чтобы занять место в стороне и присмотреться к танцующим девчонкам, а его провожали презрительными взглядами компании ребят его возраста. Большинство из них были с искусственно накачанными мышцами, и Кацу на их фоне смотрелся дохляком. В военной академии у студентов хотя бы были соблюдены пропорции тела, а у этих недалёких бездумно наращены горы мышц, напоминая бычьи тела. Впрочем, и в их случае тоже была достигнута гармония, только по отношению тела к выражению лица.

Кацу поглядывал за ними, понимая, что у этих завсегдатаев клуба выражена тяга метить свою территорию, но его больше интересовали девчонки. А местные красотки оценивающе смотрели на него и отворачивались, кривя причудливо изогнутые яркие губы.

Ну да, парень без улучшителей в теле, по их мнению, бесперспективен, и не заслуживает охоты на него.

К стайке молоденьких хищниц подошла, оглядываясь, девушка. По секрету она сообщила о дорогом лётомобиле на стоянке этажом ниже. Найдя Кацу взглядом, она чуть смутилась.

Девочки оживились, и Харадо буквально читал по их глазам, как они производят переоценку, в чём-то сомневаются; а потом вдруг одну из них озарило понимание, что новичок — вовсе не отребье без улучшений, и она в тот же момент потихоньку отстранилась от подруг, двигаясь к нему.

— Эрла! — небрежно бросила смышлёная девчонка, нажимая на панели на картинку с самым дорогим коктейлем.

Он без подсказки провёл кольцом над оплатой и, заслужив кривой хмык, пригласил её потанцевать. Она подарила ему дерзкий взгляд и, чуть покровительствуя, вывела на середину.

Остальные красотки смотрели на их пару с любопытством. До некоторых подружек дошло, что Эрла оказалась предприимчивее их, и когда его местные гориллы вызвали «перетереть тёрки», ей досталось от них. А потом они вместе бежали к его лётомобилю, удирая от недовольных королев и первых самцов здешнего бомонда.

Кацу мог бы всех бычков положить на месте, но у него не было цели шокировать мозг дурачков! У быкообразных ребят осталось слишком мало времени считать себя непревзойдёнными персонами. Скоро они поймут, как глупо потратили свои сбережения на дешёвые улучшения, и что с каждым годом всё сложнее будет поддерживать искусственную массу тела в порядке, да и вообще, что жизнь отныне для них — дерьмо!

Хотя в армию их в качестве «пушечного мяса» всё же возьмут, и если удастся продержаться необходимый срок, то пенсию они себе заработают.

Кацу привёз Эрлу в свою городскую квартиру, и они отлично провели время в постели. Утром девушка осматривала, как он живёт, и восхищённо цокала языком:

— Как у тебя чисто и хорошо! Небось, прислуга приходит?

— Бывает, — ухмылялся Кацу, наблюдая за новой знакомой, невольно отмечая натренированным взглядом искусственные изменения во внешности.

Удлинение ног, уменьшение стопы, коррекция носа, сглаживание скул, увеличение глаз и фиолетовые линзы. Стандартный набор, в котором осталось сделать губы птичьей жопкой. Вот только безумно яркие пряди ядовитых цветов делали девчонку в чём-то уникальной и заставляли взгляд останавливаться на ней. Это было вызывающе, но девчонке шло.

А Эрла искренне и непосредственно удивлялась всему! Она смотрела на цветы в вазе, которые он сам собрал в букет в цветочной лавке, и переведя насмешливый взгляд на него, выразительно закатывала глаза, считая живые цветы бессмысленным расточительством. Потом она пробовала натуральную еду, заказанную в одном из дорогих ресторанов, и морщилась, говоря, что не чувствует настоящего вкуса.

Девушка оказалась довольно весёлой и открытой. Кацу даже подумал, что ему повезло с ней. Он понимал, что ей захотелось стать его подружкой из-за денег, а ещё похвастаться своей смелостью перед подружками, но иногда не так уж важен повод или обстоятельства для знакомства.

Они провели несколько сумасшедших дней, развлекаясь вместе. Он даже заметил, что Эрла стала смотреть на него по-другому и… отвёз её обратно в тот район, где взял.

Почему он так поступил?

Устал.

Бурная радость и удивление девчонки поначалу его забавляли, её искренность радовала, но кроме глупых «вау» и «отпадно» он ничего от неё не услышал и перестал возить по планете, показывая самые красивые и интересные места Алайи. Зачем тратить время на это, если можно всего лишь проводить её в салон красоты и услышать всё то же «вау»!

А в квартире Эрла за пару дней развела невообразимый беспорядок, умудряясь оставлять новые шмотки повсюду! Он делал ей замечания, а она огрызалась, называя его занудой, а потом лезла с ласками.

Он не понимал, как можно ласкать того, на кого зла, и перестал уважать её. Настроение девушки стало переменчивым. Он явно нравился ей, как и его квартира, образ жизни, но одновременно Эрла любила гордо заявлять о своей независимости и свободе в ответ на его мягкие замечания. А когда он отвечал, что свобода без душевности, без ума и без элементарной тактичности — суть распущенности и хамства, обиженно замолкала, а потом, словно опомнившись, лезла к нему снова, и тем сильнее он от неё уставал.

Как же он был счастлив в одиночестве вернуться в квартиру, навести там порядок, поставить в вазу свежие цветы, рядом выставить блюдо с фруктами и посмотреть новинки от Шайи. Малышка сделала несколько очень интересных тематических выпусков.

После «свободолюбивой» Эрлы у Кацу появилась Гая. Она ему очень понравилась и на первый, и на второй взгляд, но как только девушка собрала денег, возвращая в магазин его подарки, сразу оставила его, уйдя в «корпорацию больших возможностей» на операцию, открывающую ей дорогу в космические навигаторы.

Проанализировав поведение умненькой Гаи, Кацу понял, что красотка умело выдоила его, одновременно презирая за чистоту тела, за то, что сам убирался в квартире, да даже за подарки ей презирала, считая дурачком. Для Гаи все богатенькие были вроде как недолюди. Она яро завидовала им — и одновременно презирала их. Кацу был рад, что эта девушка быстро отвязалась от него. У неё хватило бы ума и изворотливости влюбить его в себя и испоганить жизнь своими комплексами.

Каникулы продолжались, и Гаю сменила северянка Хлоя. С этой девушкой Кацу познакомился не в клубе на отшибе, как с предыдущими, а случайно. Она оказалась из семьи среднего класса и быстро заставила его забыть о прошлых неудачах.

Хорошая, сообразительная девушка, в меру эгоистичная, но… видимо, Кацу уже устал от девиц. Он не мог избавиться от мыслей, что их желания слишком схожи, цели просты, а мечты вообще примитивны и взяты из сериалов. Он понимал, что девчонки ещё слишком молоденькие, но ведь он почти их ровесник, так почему же рядом с ними он всё сильнее ощущал пропасть между ними?

Хлоя училась в академии растениеводства и мечтала получить на день рождения гаджет, улучшающий обоняние и способность видеть в разных спектрах. Он дал ей денег, предупредив, что из-за этих операций она никогда не покинет Алайю. Она так смотрела после его слов на него, как будто он — величайшее зло. Расстались неловко и не знали, что друг другу сказать. Кацу чувствовал себя убийцей мечты Хлои, но деньги она не вернула.

После всех своих любовных приключений наследник семьи Харадо чувствовал себя старым придирчивым брюзгой. В прошлом году ему казалось, что он счастливчик, так хорошо у него складывалось с девушками, а сейчас, оглядываясь назад, он понимал, что просто тогда его кроме секса ничто не волновало.

Сейчас, сидя в столовой, он смотрел на Рико и цинично раскладывал по полочкам его состояние. У парня первая влюблённость, которой ничто не грозило, кроме перехода в крепкий пожизненный союз. Рико не ожидал подвоха и учился вместе со всеми, сцепив зубы, сделав из Селены ту звёздочку, стремление к которой помогало ему держаться. Они все здесь нуждались в тех, кто служил бы им маячком.

Кацу видел, насколько тяжело дался Рико послеоперационный период. Время, когда понимаешь, как ты слаб и никчёмен после тех возможностей, что открывали перед тобой сверхновые улучшения. Он надеялся, что прадед и дед объяснили внуку, что талант у него остался, а остальное придёт со временем.

А вот Селена явно бросила его, изрядно потоптавшись и унизив. С каждым новым поколением род этой девушки мельчает, и если бы не сложные времена, то их потихоньку лишили бы власти, вывели из совета директоров, опуская на уровень богатых и дурных бездельников.

— Слушай, Рико! Теперь тебе нельзя сдаваться, — серьёзно произнёс Кацу. — Ты должен закончить эту проклятую академию, которая меняет нас, выворачивая наизнанку, и войти в правительство. Пусть Селена локти кусает!

— Правильно! — поддержал Ютака. — Может, ты вообще возьмёшь в жены инопланетянку? Знаешь, говорят, старейшие расы все светленькие от природы, вот ты сразу нацеливайся на такую красавицу! А у Селены волосы точно такие же, как у куклы моей сестры, даже скрипят одинаково.

— Тебе откуда знать, как скрипят волосы Селены? — буркнул Рико, а потом махнул рукой.

Он отвлёкся на появившегося профессора Ниярди. Этот милый старик теперь работал у них на постоянной основе и часто тут появлялся. Более того, весной благодаря ему всех студентов академии под видом практикантов начали устраивать на пару недель на различные предприятия для расширения кругозора. Отец Рико был в бешенстве, когда группа крайне любопытных молодых людей сновала по огромной территории одного из его заводов, заглядывая в лаборатории и задавая вопросы, ставящие опытных сотрудников в тупик.

— Профессор, присаживайтесь к нам! Занятия ещё не начались, так что субординация не будет нарушена, — пригласили ребята Ниярди.

— Господин Харадо, господин Тиба, господин Рико, благодарю вас за приглашение. Тем более мне давно хотелось выразить признательность вашим семьям за помощь с заповедником.

— Это наше общее достояние, — улыбнулся Ютака. — Как поживает ваша подопечная?

— А не хотите сами взглянуть? — неожиданно предложил Ниярди. — Скоро у вас начнётся курс лекций по ближайшим планетам, а следом практика по выживанию на чужой территории.

— Вы шутите? — нахмурился Кацу, глядя на финансиста и гения робототехники.

— Всё будет не так жёстко, как вы представили себе, господин Харадо. Для вас после окончания учёбы будет создана особая практика, а пока вы будете вместе со всеми и надеюсь, что в качестве няньки.

— Я с детства прошёл все карьерные ступени на заводах семьи, и меня не пугает никакая работа, — кисло улыбнувшись, произнёс Рико.

Ниярди расцвёл улыбкой и забавно покачал головой:

— Выживание не в плане «подняться со дна и добиться чего-либо в короткие сроки». Нет. Вас ждут леса, болота, горы, дикие животные, и многое другое, где вам надо будет выжить.

— Но зачем?! Что за чушь? Какая польза нам от этого? — не выдержал Ютака.

— Польза есть, и огромнейшая, молодые господа. Вы всё поймёте, когда вместе пройдёте весь путь. А пока я вас вновь спрашиваю, не хотите ли завтра посетить заповедник?

— Я с удовольствием, — подумав, произнёс Кацу. — Что можно купить Шайе в подарок?

— Симулятор по обучению вождения на лётомобиле. Малышка загорелась этой идеей, а я не могу поощрять это. Но, уверяю вас, она девочка очень ответственная и не совершит глупостей, научившись пилотированию.

— А мне что подарить ей? — растерялся Ютака, услышав об обучающем симуляторе.

— Если позволите, то я бы попросил вас поддержать её предложение об облагораживании территории между заповедником и пригородом. Власти города забыли, что сроки разложения старых помоек уже все вышли, и появился значительный кусок земли, который пока ещё никого не привлёк из-за близости к заповеднику и действующих в связи с этим мер по ограничению строительства там.

— Хм, облагораживание?

— Шайя приготовила саженцы фруктовых деревьев для служащих заповедника, и я случайно заглянул в её рисунки, где она распланировала огромный сад. Это, конечно же, утопия, но кое-что можно реализовать, это всем пойдёт на пользу. Вы поговорите с ней на эту тему, и если вам понравится то, что она предлагает, то попробуйте реализовать. Всем нам необходимы хорошие, светлые проекты в нынешнее время.

Тиба слушал профессора и задумчиво почёсывал кончик носа:

— Озеленение планеты уже давно у всех на слуху и надо с чего-то начинать. Почему бы не сделать символом этого движения маленькую симпатичную девочку?

— Может, и мне подскажите, что порадует Шайю? — спросил Рико.

— Подскажу! Ваш повар снял много видео-уроков и ищет личных учеников. Если вы замолвите словечко господину Брисаку о Цере, то осчастливите мою подопечную.

— Цер — это тот парнишка, что занимается выпечкой?

— Да. У него врождённое обострённое обоняние, помогающее ему в выборе лучших продуктов, тщательному отслеживанию процесса приготовления пищи. И вообще, парень из алани с тягой к поварскому искусству, а это много значит.

— Хм, это не трудно устроить, тем более, что Брисак действительно ищет себе учеников, но никто ещё не продержался дольше недели. Но я обещаю найти парню другого учителя, если мой повар выставит его вон.

— Договорились, — улыбнулся профессор, — завтра на рассвете я жду вас у центрального здания границы заповедника. Я оформлю вам пропуска и далее мы полетим на моем летомобиле. Ваш личный транспорт придётся оставить там.