Глава 20. В этой главе на планете Старк объявляют об эвакуации

С каждой минутой Шайя всё сильнее ощущала дискомфорт. Она уже больше не путалась в том, что видела и отчётливо понимала, что присутствует на Алайе не физически, а только сознанием. Собственных сил уже не хватало даже барахтаться в удерживающем её мощном потоке Ягуда. Картинка расплывалась, старички алани распадались на фрагменты, а она как привязанная не могла сдвинуться с места.

— Всё, — хлопнул по коленям Сакр, — основное обсудили. Придёт время, зови!

Шайя покачнулась и по-настоящему открыла глаза. У неё кружилась голова, мучила жажда, а по телу разлилась ужасающая слабость.

— Ты как? — услышала она, но ответить не хватило сил. Девушка повалилась на бок, неловко подгибая ноги, и тихо застонала.

Ягуд склонился над ней, с тревогой вглядываясь в её лицо:

— Шайя, что мне сделать? Шайя, скажи, не молчи!

— Пить… − просипела она.

Парень подскочил, но тут же опустился на одно колено и неловко потянул к себе безвольно лежащие руки девушки, чтобы коснуться в благодарном поцелуе.

— Шайя, ты для меня такое сделала… ты для всех нас… спасибо! Ты потерпи, я мигом донесу тебя до дома. Можно? Я хочу взять тебя на руки.

Ей даже моргать было не по силам, поэтому она просто прикрыла глаза, отдавая себя в чужое распоряжение. Ягуд подсунул руки ей под колени и плечи, поднял и выбежал к дороге.

— Отдай её, − заступил ему путь Харадо.

— Ей плохо…

— Из-за тебя. Отдай, я её муж и я ей помогу.

— Она ушла от тебя ко мне! — набычился Ягуд.

Шайя висела тряпочкой на больно впивающихся в тело руках парня и думала, что если бы ей не было себя так жалко, то она с удовольствием умерла бы на руках Ягуда, и пусть потом все говорили бы, что из-за мужского упрямства погибла такая чудесная девушка.

В народе придумали бы пословицу о двух баранах, а какая-нибудь чуткая душа сложила бы песню о бедной страдалице, умершей на глазах любящих её мужчин от жажды. Пока она зациклилась на том моменте, можно ли считать Ягуда хотя бы условно любящим мужчиной, Харадо вырвал её из рук парня, сумев при этом намного удобнее расположить её тело. Это придало ей сил, и Шайя вновь попросила пить.

Харадо рванул в гостевой дом, и уже через несколько минут она получила заветную воду.

— В душ! — оживившись, скомандовала Шайя. — Ставь меня прямо в одежде под воду!

Кацу так и поступил. Он встал рядом с ней и поддерживал её, пока она с жадностью подставляла лицо под струи воды, повиснув на нём. Потом помог снять ей мокрую блузу и брюки. Шайя не отпускала Харадо, хотя с каждой минутой ей становилось легче и можно было бы уже опираться на стену, но она продолжая держаться за него. Рядом с ним было спокойнее. Ещё немного постояв, она начала рассказывать, то, что предложил старейшина.

— Сакру и другим нужен маяк, чтобы переместиться на Старк.

— Переместиться? Ты уверена?

— Он так сказал. Маяком должен быть Ягуд. Он в энергетическом плане силен как бык! Но из-за неумения справляться со своей силой он послужит только маяком или источником, если потребуется.

— А куда Сакру надо переместиться? И кого ты имеешь в виду под словом «другим»?

— Шесть точек, где будет взрыв какой-то местной энергии. Прости, но подробности надо спрашивать у Ягуда. А помогать Старку собирается всё наше старшее поколение.

— Я правильно понял, что Ягуду придётся получить доступ к критическим точкам и стать маяком для пространственного перемещения алани?

— Вроде всё так.

— Шайя, на планете используется уникальная собственная сила для обеспечения нужд жителей на бытовом уровне и для подзарядки космических кораблей. Я не буду сейчас говорить о плюсах и минусах этой энергии, но она есть. Если речь идёт о ней, то вырвавшуюся из-под контроля силу не сможет удержать никто! На это и расчёт имперцев, а ты говоришь…

— Кацу, ты сомневаешься… это понятно, но что ты предлагаешь?

— Если рванут энергозаводы, то… я могу отправить тебя в другой сектор прямо сейчас.

Шайя выключила воду и смахнула капельки воды с его бровей, скул… не отрывая взгляда, она продолжала на него смотреть и с сожалением произнесла:

— Мне показалось, что ты веришь мне.

— Я тебе верю, но им…

— А это не важно, получится у них или нет. Для меня сейчас имеет значение только убегу ли я, бросив всех, или нет. Человек я или так, собачий хвост.

— Шайя! — обняв её, застонал Кацу. — Зачем ты так категорична! В тебе говорит молодость!

— Ошибаешься, я как раз очень хорошо знаю, когда можно отступить, а когда лучше умереть, чтобы не потерять большее.

— Хорошо, — не стал он спорить. — Тебе лучше?

— Да. Спасибо. Давай приводить себя в порядок. И прости меня, что я тебя сюда затянула… — она показала рукой на душ, а он подался вперёд и, убрав мокрые пряди с её лица, сказал так, будто поклялся:

— Я всегда буду рядом.

Он вышел, давая ей возможность привести себя в порядок, да и самому надо было переодеться. Шайя тоже заторопилась. Без струй горячей воды в мокром нижнем белье стало холодно.

Она всё сняла с себя и закинула в очищающий автомат, а сама закуталась в теплый плюшевый халат. По телу некрасиво встопорщились мурашки, и уже начиналась дрожь, то ли нервная, то ли от холода, но улыбка не сходила с её лица.

Она всё повторяла его последние слова и вспоминала, как Кацу посмотрел на неё. Ах, если бы он был посмелее и не тревожился мыслями оскорбить её! Ей бы хотелось, чтобы он поцеловал её! Пусть продолжения не было бы, но это было бы романтично, а не тревожно-боязно, как в случае с Ягудом.

Высушив голову, она плюхнулась на кровать и долго ещё мечтательно улыбалась. Ей не хотелось расставаться с той романтической чушью, что лезла в голову, но день выдался тяжёлым, и она заснула.

Шайя не слышала, как заходил Харадо, чтобы проверить её самочувствие. Не проснулась тогда, когда он приподнял её, чтобы освободить одеяло, на котором она лежала, и потом накрыть им. Наоборот, с облегчением вздохнула и, закутавшись, уснула ещё крепче.

А утром… о, оказалось, что она всё проспала! Ян и Эди уже вернулись с охоты, и было бы хорошо, если бы Шайя сама разделала их трофей. Но всё это игры в традиции, а вот созыв большого совета по настоянию Ягуда — это уже было переломным моментом. Точнее, Ягуд убедил отца и мужа Лассаи, а те уже взялись за дело с большим энтузиазмом. Новости о том, что в ближайшие дни вся планета будет сметена вырвавшейся подземной энергией, придавала ускорения даже тугодумам.

Шайя всё это прочитала в оставленной Харадо записке и побежала приводить себя в порядок, завтракать, а потом… тут она задумалась. Кацу не настаивал на том, чтобы она шла возиться с трофеем ребят, но других дел у неё пока не было.

— Ну что ж, − складывая тонкий шейный платок в полоску и обвязывая ею голову, чтобы никакие пряди или волоски не падали на лицо, − раз я здесь символ мира, то займусь мирными хлопотами.

Шутливо сообщив зеркалу о своих намерениях, Шайя побежала на общую полянку. Там слышался смех и задиристые шутки. Ян пытался ощипать тушу какой-то крупной птицы, а Эди с ужасом смотрел на то, как надо разделывать её дальше. Другим охотникам помогали девушки, рисуясь друг перед дружкой своими умениями, а алайянцам доставались только шутки и зловредные советы.

Шайя подхватила у Яна добычу и взялась за её обработку. В отличие от местных девушек, которые изредка приезжали из города на природу и готовили на костре только по праздникам, Шайя чувствовала себя профессионалом.

Её движения были быстрыми, уверенными и чёткими. Уже через десять минут две птичьи тушки лежали на столе полностью готовыми для дальнейшего приготовления пищи.

На полянке установилась рабочая тишина. Все стали поторапливаться, чтобы не отставать от гостьи. Шайя заметила, что все девушки готовят для мяса маринад, скрывая друг от друга набор специй, и собираются готовить шашлыки.

— Не вижу посуды, − тихо шепнула она стоящему рядом Яну.

— Это условие состязания. У всех только миска для мяса, соль, специи. Ну, ещё ножи на выбор. А овощи для гарнира можно брать вон на том столе, − махнул рукой парень, − только по весу есть ограничение.

— Ясно. А готовить надо именно на костре?

— Вроде бы да, − неуверенно ответил Ян, поглядывая в ту сторону, где мужчины занимались поддержанием персональных костров для своих хозяюшек.

— А мой костёр где? Надо же, чтобы угли получились… − Ян вжал голову в плечи и покаянно смотрел на Шайю.

— Ясно.

Следующий час оба парня бегали у Шайи по всему жилому комплексу, одновременно поглядывая за весело потрескивающим костром. Ей понадобились палки, глина, большие листья, плоский камень, береста, шипы колючего кустарника…

Времени у девушки было достаточно, чтобы подготовить мясо и овощи, пока прогорали дрова. Плоский камень она использовала сразу, запекая на нем овощи. Чтобы они наверняка пропеклись, она из бересты скрутила кулёчки и накрыла ими корнеплоды. Поскольку костёр ещё не прогорел, то иногда огонёк подбирался к бересте, и та вспыхивала, но за этим следил Эди и быстро скидывал «колпак», а потом чуть сбрызгивал овощи, мочил в воде новый берестяной кулёк и использовал его взамен вспыхнувшего. Потом Шайя собиралась размять готовые овощи в маленькие лепёшки и вложить внутрь по мясному шарику.

А пока девушка раскладывала палки и намазывала на них глину, собираясь сделать одноразовый противень с дырочками. На него она выложит листья, а на них уже можно будет расположить будущую еду. Глина, конечно, не годная и скорее всего, осыплется, но свою роль успеет сыграть и не даст сгореть маленьким конвертикам, в которых спрятан фарш. Жаль, что листья несъедобные и годны только в качестве тары, а так можно было бы сделать голубцы.

Шайя знала, что приготовленная ею еда не особо удивит местных, но вот факт использования подручных средств их заинтересовал.

Конечно, никто в походе не будет возиться с конвертами для фарша или делать сам фарш, но её подход к приготовлению пищи при минимальном наборе предметов и выбора продуктов вызывал живое обсуждение.

Время для готовки Шайя использовала то же, что и другие, но её еда скрывала возможные недостатки мяса. Не всегда дичь, приготовленная в виде шашлыков, могла порадовать мягкостью и сочностью, а вот конвертики с фаршем в этом плане значительно выигрывали. А овощные шарики с начинкой вообще ушли нарасхват и вызвали всеобщее одобрение.

Когда идёшь в лес на неделю-другую, то шашлыки уже не лезут в горло, а тут такое разнообразие. В принципе, овощи и найденные в лесу годные корешки охотники запекали в углях и ели уже после мяса, но у темноглазой красавицы всё было подано одновременно, и это создало эффект хорошей полноценной трапезы, а не походного перекуса.

Ян и Эди вновь оказались в центре внимания, создавая благоприятный эмоциональный фон. После окончания состязания в приготовлении пищи их позвал вождь, а Шайя осталась предоставлена сама себе.

Вчерашние подружки сначала выспросили у неё, есть ли у них всех шанс выстоять перед имперцами, а когда получили положительный ответ, то переключились на вопросы о Ягуде. Девчонок интересовало, что у неё с ним и не хочет ли она остаться.

— Слушай, ты не бойся своего мужа, Ягуд защитит тебя от него, − толковали они Шайе.

— Но мне не нужна защита, − удивлялась она.

— Он же старый и угрюмый, зачем он тебе? Не нравится тебе Ягуд − бери любого! Наши ребята все хороши!

Шайя еле сбежала от них и, направляясь к дому, увидела Харадо, беседующего с госпожой Циани. Она что-то рассказывала ему, а он кивал-кивал-кивал, а после и вовсе наклонился к ней, да так интимно прошептал что-то в ухо! Та зарделась, засуетилась, увидела наблюдающую за ними Шайю и бросилась бежать, якобы сгорая от смущения.

— Актриса погорелого театра, − пробормотала Шайя, но склонившийся к чужому уху Харадо всё же задел её.

Хотелось знать, о чём они говорили и почему не держались на расстоянии метра друг от друга. Она замужем, он женат!

Но Шайя не стала демонстрировать своё возмущение, а всего лишь позволила себе красиво выгнуть бровь, надеясь на объяснения, а когда их не поступило, недовольно хмыкнула и нырнула в дом, мстительно захлопывая перед мужчиной дверь. Случайно!

Кацу крикнул ей, что его ждут переговоры и сразу ушёл, а Шайя ещё долго досадовала на то, что некоторые обещают всегда быть рядом, а потом их днём с огнём не сыщешь!..

Харадо слышал всё, о чём она бубнила себе под нос и улыбался. Он продолжал отслеживать её сердцебиение, знал, где она находится, вот только визуальной картинки у него не было. Он ещё ночью, следя за ней и Ягудом, думал о том, как Шайя обиделась на преследующую её муху.

Такой девушке как она подошли бы шпионы-бабочки, но это же нереально! Пчела? Шмель? Всё вызовет подозрение.

Если только дорабатывать гаджеты и следить с большей высоты, но для города это не подходит из-за летающего транспорта. А следить надо, и вчерашняя ситуация с сынком вождя это доказала наглядно.

Вспомнилось, как он крался, подбираясь поближе, как занимал подходящую позицию, чтобы высокая трава не скрывала от него пару… впрочем, дело не в следящих гаджетах!

Это был первый и последний раз, когда Шайя участвовала в операции! Видеть, как к ней тянет руки другой, оказалось совершенно невозможно! Если бы не её состояние, он бы по-тихому прикопал второго наследничка белоголовых − и не горевал.

Спасли бы планету и без него! Не будь Ягуда, быть может, Шайя согласилась бы улететь, а так она вцепилась в этот шанс и верит, что у парня всё получится. Впрочем, роль у будущего шамана сейчас маленькая. Убедил отца — молодец; а дальше − он всего лишь маяк.

Харадо, уложив Шайю спать, взялся за работу и дёргал за ниточки, связываясь с теми старковцами, кто имел влияние на вождей. Теперь, зная, что конкретно происходит, он намеренно обострял ситуацию, чтобы к тому моменту, когда наступит время совета, все чётко понимали, что времени на споры нет и пора действовать.

Кацу как раз получил приглашение на совет, когда встретил коварную ревнивицу госпожу Циану.

Она мило поздравила его с женитьбой и виртуозно намекнула о том, что сегодня ночью Шайя сговорилась с Ягудом. О чём сговорилась — не поведала, но рожицу скорчила недвусмысленную. Сговор был плохой, тайный и злокозненный!

Харадо должен был, по её плану, как-то отреагировать и невольно подсказать тонкости возможного сговора, но он только кивал, и госпожа продолжала наугад лить ядовитую патоку.

— У всех старковцев сильная харизма, а второй сын моего свёкра обладает мистическим взглядом, − сочувственно выговаривала она.

— Любите быть в курсе чужих дел? — улыбнулся он ей, а может, Шайе, которая как раз посмотрела на него, с возмущением приоткрыв рот. — А что скажет ваш муж, когда узнает, что вы присвоили себе один из шпионских гаджетов, который оказался двойным агентом? − Кацу наклонился к уху госпожи Циани, чтобы зловеще прошептать: − И следили за своим мужем и свёкром?

— Я же не знала, что все секреты уходят… а когда узнала, то разбила его в пыль!

Он выжидающее посмотрел на неё, и она верно поняла:

— Прошу прощения, господин Харадо, за беспокойство. Насчёт госпожи Харадо я что-то неверно поняла и мне стыдно, что я ввела вас в заблуждение.

На том они и раскланялись.

Кацу слышал ворчание Шайи об актрисе погорелого театра и остался доволен тем, что девушка раскусила ужимки Цианы.

Но вот как реагировать дальше, он не знал. Ему надо было бежать на совет, но хотелось бежать за Шайей. А если подумать, то бежать за ней было бы ошибкой, но что тогда делать? Ему бы её отдалить от себя, чтобы не мечтать и не надеяться, но если они все тут погибнут, то он дурак! Надо ценить каждый миг!

Харадо всё же помчался на совет и с досадой думал о том, что внутренний разлад мешает ему составлять чёткие планы, а сейчас не время сомневаться. Через дипломатов он уже передал часть привезённых гаджетов местному вождю, чтобы показать принцип работы и узнал, что имеет место быть возрастание активности подземной энергии. Это подтверждало то, что Шайя услышала от своих алани.

Что же будет дальше? Дальше всех ждёт эвакуация. Возможно, на рассвете состоялась последняя охота и последнее состязание в приготовлении пищи на костре, и жизнь больше никогда не будет прежней.

Он вошёл в дом, где уже была налажена связь, и вся гостиная была наполнена виртуальными фигурами всех вождей Старка. На него кидали косые взгляды, но чёткая выкладка вождём белых воинов происходящих событий оказалась настолько информативной, что все быстро забыли о нём.

— Значит, эвакуация?

— Да.

— А то, что касается заводов… предлагаю залить их вязким раствором…

— Не успеем, и нет гарантии…

— А если бросим все силы на сооружение ограждений?

— Взрыв сначала уйдёт вверх…

— Но мы можем распечатать дополнительные точки и разделить силу выброса…

— Можно попробовать, но я бы не отказывался от помощи Алайи.

— Но вы же не верите, что при помощи рукомахания можно остановить такую мощь?

— Ягуд говорит…

— Ягуд − мальчишка…

— И всё же, мы не в том положении, чтобы отказываться, поэтому будем действовать сразу по всем направлениям. Главное, чтобы они не противоречили друг другу, − подытожил вождь белых.

— Хорошо, что от нас требуется для твоего парня?

— Он сейчас же летит на центральную и дожидается там первого алайянца из просвещенных.

— Хм…

— Вот и посмотрим, переместятся они или нет.

— Посмотрим.

— От вас требуется абсолютная защита тех, кто собирается нам помогать. Выполнять все их распоряжения. Кстати, техника рядом с ними глохнет.

— А это не повредит заводам? Может, ещё все обойдётся?

— Нарастание энергии происходит ежесекундно, и это фиксируется на всех шести точках.

— Ясно, надо успеть расставить алайянцев по местам. Это мы можем обеспечить, но давайте обсудим другие меры…

Харадо выслушал и в принципе одобрил все решения совета. Никто не собирался полностью доверять взявшимся из ниоткуда алани. Совет даже не понял, что это представители отдельного народа, и они действуют без согласия правительства Алайи. Впрочем, если все останутся живы, то это как раз на руку.

Уже когда погасли виртуальные фигуры вождей, Харадо подошёл к Ягуду:

— Я лечу с тобой.

— Зачем?

— Я должен быть уверен, что старейшину и его друзей не ждёт ловушка.

— С ума сошёл?

— Я-то как раз адекватно смотрю на происходящее, а ты витаешь в облаках. Есть люди, которым даже конец света нипочём, и если они хотят навредить, то не думают ни о чём.

— Но…

— Думаешь, раз у тебя великая миссия, то тебе не надают по башке конкуренты твоего отца? — хмыкнул Харадо.

— Он прав, сынок! Тебе нужна охрана, и я настаиваю на том, чтобы каждый твой шаг видели все остальные. Это обезопасит тебя и наших гостей.

— Ну, − протянул Харадо, − я не уверен, что, когда появятся гости, съёмочная техника не откажет, но смысл в вашей идее есть. Лучше подстраховаться и избежать любого противоправного действия.

— Хорошо, − согласился Ягуд, − тогда госпожа Харадо тоже летит с нами.

— Нет.

— Да! Она мне нужна, − твёрдо заявил будущий шаман и повернувшись к отцу, пояснил: − Без неё я не чувствую своей силы, а значит, не могу быть полезен.

— Парень, ты ведь врёшь, − угрожающе двинулся вперёд Харадо.

— Послушайте, − махнул рукой вождь, − мы ничего не знаем о силе шаманов. Это — легенда, если не бабушкина сказка. Последние шаманы, о которых можно посмотреть информацию в сети, были посмешищем и полностью дискредитировали себя и, соответственно, своих предков. Я чувствую, что мой сын будто бы наэлектризован и допускаю, что именно так ощущается сила, но раз он говорит, что не уверен в себе, а у нас решается вопрос судьбы всей планеты, то считаю, надо выполнить его просьбу.

— Он не просит, а требует, − не сдавался Харадо, но уже понимал, что Шайя полетит с Ягудом и будет возиться с ним, как с дитём малым. Понимал, но никак не мог смириться.

— Господин Харадо, мы с вами делаем одно дело! Вы же сами видели, что сила моего сына активировалась рядом с вашей женой. Зачем сейчас всё усложнять? Вы полетите все вместе. Ни у кого из вас не будет времени на глупости. Я вообще не понимаю, почему мы сейчас теряем время, обсуждая мелочи.

Ягуд с вызовом смотрел на Харадо, пропуская мимо ушей слова отца. Нет, он не дурак, и понимал важность происходящего, но он действительно только рядом с Шайей хорошо чувствовал свою силу.

Странные старики назвали девушку проводником, так вот она была идеальным проводником для него! Он раньше не понимал, что наполняет и распирает его, а Шайя вывела застоявшуюся энергию наружу и помогла ощутить её, как-то контролировать. Ягуду достаточно было испугаться, что красивый тонкий листик потеряется или сломается в его бурном потоке, как сила прекращала буйство и подчинялась ему.

Кацу видел, что парню кружит голову его сила, но не только из-за неё он хочет заполучить Шайю. Влюбиться в такую красавицу, как она − не диво! Но отец шаманёнка прав, и сейчас не стоит доводить дело до угроз.

— Мы будем здесь через двадцать минут, − коротко бросил он, отправляясь за Шайей.