Глава 19. В которой мы вновь встретимся с жителями заповедника алани

Прижавшись щекой к груди Кацу, она слышала, как сильно бьётся его сердце.

— Давай сядем, − попросила она.

Харадо крепче обхватил её за талию и опустился на скамью, с которой вскочил, когда Шайя вышла вперёд и настала её очередь показывать движения для девичьей группы.

С этого момента он не видел никого вокруг, кроме неё, а потом… она смотрела на него − и его затягивало в омут.

В её глазах плясал огонь!

Не только блики настоящего костра, а собственный, внутренний пожар, который жадно искал для себя топливо, чтобы продолжать гореть. Впервые он видел, испытывал на себе неприкрытую женскую силу!

Да если бы только он, все ощутили власть танцующих девушек!

Они сначала раззадорили всех, а потом подчинили звоном бус, подрагивающим в возбуждении телом и осознающим свою силу взглядом.

— Что это было? — прорычал он ей в ухо. — Разве такое можно танцевать перед другими мужчинами?

Шайя не сразу ответила, а после хмыкнула и с вызовом спросила:

— А перед вами… — начала она по привычке, но исправилась, — тобою можно?

Он молчал, только сердце его продолжало бухать в груди.

— Кацу, — понемногу успокаиваясь, задумчиво произнесла Шайя, — знаешь, я сама не ожидала, что моё маленькое новшество произведёт такой эффект. Так не должно быть. В воздухе как будто разлито вожделение, и я точно так же барахтаюсь в нём, как все.

— Если бы здесь была только молодёжь, то случилась бы беда, — коротко бросил Харадо.

— Это Ягуд, — заговорщицки прошептала Шайя.

— Думаешь, он подлил что-то в напитки или распылил в воздухе возбуждающее…

— Нет! Он отличается от других… у него есть какая-то сила. Он как спящий вулкан, готовый вот-вот проснуться. О, звёзды, что я несу! — схватилась за голову девушка.

— Подожди, он − как алани?

— Вряд ли, — она задрала подбородок, чтобы смотреть на Кацу, — при нём ведь техника не сбоит. И потом, наши всю свою жизнь посвящают постижению особого просветлённого состояния, а этот… обычный парень.

— Есть высшие расы, которым некоторые способности даны от рождения, − не отказывался от версии Шайи Харадо.

— Как арианцы и другие? Точно, по свидетельствам очевидцев у тех при использовании собственной энергии начинают светиться глаза! Я думала, что мне кажется, но у Ягуда они даже посверкивали, и выглядело это неестественно.

— Значит, он умеет воздействовать на людей. Держись от него подальше!

— Не получится, я же говорила, он − ключевая фигура.

— А если он запрограммирует тебя?

— Если его способности даны природой, то это называется «загипнотизирует», − стараясь не показывать испуга, занудно поправила она его, − тогда найдёшь представителя древних рас и обратишься к нему за помощью.

Тихий разговор прервал громкий голос вождя:

— Усладили наш взор девоньки, а теперь очередь ребят удивить нас! Кто похвастает своей силушкой? Есть желающие сразиться?

— Есть! — выступил вперёд Ягуд. Он смотрел не на отца, а на Шайю и Кацу.

— Кого ты выбираешь противником? — нахмурился вождь, всем своим видом давая понять сыну, чтобы он передумал и не пялился туда, куда не должно, но Ягуд этого не хотел замечать.

— Я почувствовал связь вечной любви! — выкрикнул он − и по площадке разлилась тишина.

Все смотрели на парня, переводили взгляд с него на Шайю, которая, широко раскрыв глаза, таращилась на него, не веря тому, что услышала.

— Сынок, правильно ли я понимаю, ты считаешь госпожу Харадо своей наречённой?

— Да.

— Но она жена…

— Я знаю, отец. Поэтому я заявляю…

— Мы все слышали, что ты заявил, но прошли те времена, когда воин творил бесчинства, прикрываясь вечной любовью! — сурово оборвал его вождь, и Ягуд резко развернулся к нему:

— Если бы ты знал, отец, что я сейчас чувствую, то никогда не произнёс бы обидных слов!

— Но давай спросим девушку, − продолжал уговаривать его отец.

— Она тоже чувствует связь между нами, но думаю, что госпожа побоится признаться в этом. Мы все наслышаны о династии Харадо с планеты Алайя!

Шайя сглотнула, обалдевая от нахальства, и дёрнулась вперёд, чтобы высказаться, но Кацу задвинул её за спину и, сделав шаг, лениво, протянул:

— Наслышан? — и, развернувшись к вождю, уважительно произнёс: — Значит, у уважаемого хозяина этих мест не будет ко мне претензий после поединка?

— Я не допущу… − начал вождь, но Ягуд его прервал, выскочив вперёд и, шумно втягивая воздух через нос, на выдохе бросил:

— Начинаем!

Все вмиг подались назад, а двое воинов сошлись.

Высокий и плечистый Ягуд двигался быстро и легко. Уступающий ему в росте Кацу словно бы скользил, и в какие-то моменты его движения даже смазывались, настолько запредельной была его скорость.

Ягуд бил кулаком и, кажется, не только Шайя видела, как возле его сжатых пальцев изменена плотность воздуха. Все смотрели, тёрли глаза и вновь приглядывались, не понимая, кажется им это или нет.

А Кацу не наносил удары в прямом смысле слова, а будто бы толкал или касался пальцами, ребром ладони, а то и вовсе какой-то замысловатой фигурой вроде фиги, но Ягуд неизменно после таких касаний менялся в лице, ожесточался.

— Ишь, пробуют силы, − услышала Шайя сбоку.

— Никогда не видел ничего более странного, − раздражённо ответил какой-то мужчина, внимательно следящий за действиями воинов.

И вдруг бойцы остановились, непримиримо посмотрели друг на друга и так же резко возобновили схватку, но уже яростно, с ощутимой злостью.

Шайя забыла, как дышать, наблюдая за уходящим от ударов Кацу. А потом, он поднырнул, взмахнул руками − и Ягуд остановился, удивлённо опустил голову, смотря на себя самого, и рухнул на землю.

Никто не спешил приветствовать победителя, все ждали, когда пошевелится сражённый сын вождя. И вот парень застонал, поморщился и, повернув голову, посмотрел на испуганную Шайю. Смирения в нём не было ни на грамм!

— Дурак! — беззвучно проартикулировала она ему не на всеобщем, а на его родном языке. Он хмыкнул и, расслабившись, остался лежать, смотря на звёзды.

Вокруг все загомонили, подбежали братья Ягуда и подняли его, а вождь громко объявил:

— По праву сильного женщина остаётся со своим мужем!

Все заулюлюкали, а когда гомон стих, то вождь, хитро подмигнув Шайе, добавил:

— Но мы живём в современном мире, и если госпожа захочет развестись с мужем, то в бой вступят адвокаты.

Все ещё громче заулюлюкали, одобряя совет своего вождя.

«Черт бы вас побрал!» − ахнула Шайя, не зная, что она может в ответ сказать, чтобы не обидеть хитроумных жителей Старка!

Сделав шаг вперёд и беря Харадо за руку, она всё же поблагодарила зрителей за внимание к своей персоне немного кривоватой улыбкой и малым вежливым поклоном.

Из-за нервного напряжения её потряхивало. Сначала ей пришлось пережить первое в своей жизни публичное выступление, потом из-за неё сражались мужчины, и ей было страшно!

Она тянула Кацу в дом, ухватившись за мысль, что необходимо воспользоваться хотя бы домашним сканером, который она видела в аптечке на кухне. Вдруг у Харадо внутренние повреждения или сломанные кости?

— Шайя, я не могу уйти, мне надо присматривать за ребятами.

— Ян и Эди не пропадут, а если что-то случится, то они придумают, как подать сигнал.

— Нельзя допускать, чтобы что-то случилось.

— Да неужели?! — Шайя даже остановилась и, преграждая дорогу, встала у него перед носом.

— Ты волнуешься? — совершенно спокойно поинтересовался он.

— Я? Да я один большой комок нервов, который волнуется сейчас за всё, даже за то, что меня преследует какая-то муха, а я не могу понять, чем от меня воняет, раз она летит строго надо мной! — сердито выпалила она и тут же извинилась.

— Прости! — она вновь взяла его за руку и, потянув к дому, попыталась объяснить, что с ней происходит: — Я люблю, когда жизнь кипит, но чтобы при этом самой оставаться сторонним наблюдателем, а тут я в эпицентре! — пыхтела Шайя, путаясь в так не вовремя закрутившей ноги юбке. — Я не успеваю на всё посмотреть со стороны, не могу отделить главное от мелочей, у меня не получается возглавить происходящее, а роль несущейся щепки в бурном потоке не по мне, — выдохнула она, останавливаясь у дверей.

Кацу напоследок окинул быстрым взглядом площадку с гуляющим народом и послушно последовал за Шайей. На кухне он сел возле окна, наблюдая за происходящим на улице, но не забывая поглядывать и за девушкой. А она спешно читала инструкцию и проверяла на себе работу неизвестной модели сканера.

— Ничего не понимаю, — пробормотала она, но все же поднесла устройство к нему, и оно сразу же среагировало на все те гаджеты, что были закреплены на Харадо. Шайя в ужасе отпрыгнула, подумав, что навредила мужчине, раз прибор стал издавать противные звуки и все кривые линии на панели словно взбесились.

— Со мной всё в порядке, — успокаивающе произнёс он.

— Но…

— Потому что надо сначала раздеться.

— Так что же ты сидишь? — возмутилась она.

Кацу смотрел на неё долгим взглядом, и Шайя растеряла последние капли уверенности.

Она уже ничего не понимала и не знала, что надо делать, что не надо! Ещё утром она собиралась вывести на эмоции Харадо, а в результате сама вся на нервах и…

Шайя совершенно случайно посмотрела на потолок и увидела пристроившуюся там знакомую жирную муху, ровно над своей головой. С рычанием она схватила полотенце, быстро залезла на стул и сбила позорящую её прилипчивую гадину!

— Есть!

Кацу отследил падение следящего за девушкой гаджета и тихонько подпихнул «трупик» под стол, а сам, поставив локти на стол и опершись подбородком на сцепленные в замок ладони, с умилением смотрел на повеселевшую Шайю.

Спустившись со стула, она глубоко вздохнула и с новыми силами взялась за него. Он с удовольствием подчинялся ей и снимал всё, что она просила, вот только «плохо слышал», когда она говорила повернуться или поднять руку, и ей приходилось трогать его, направлять.

— Вроде всё в порядке, — неуверенно констатировала она.

— Всё в порядке, — подтвердил он. — Я абсолютно здоров.

— Но я видела, как Ягуд несколько раз достал тебя!

— Я позволил ему это сделать. Мне надо было понять, какую технику он использует, создавая энергетическое усиление удара.

— Так вот как это называется! А я всё думала, что мне показалось…

— Не показалось, но так могут делать старые мастера, а Ягуд слишком молод, и это удивительно.

Шайя устало опустилась на стул и долго сидела, раздумывая над тем, что сегодня произошло. Пришлось выкинуть из головы самые волнующие моменты дня. Танец и драка — это всё здорово и подойдёт для рассказов внукам, но она сама назвала Ягуда ключевой фигурой, так что всё внимание придётся уделить ему.

— Кацу, я переоденусь и освежусь, — при этом Шайя с подозрением оглядела кухню и пол, вспомнив о преследующей её гадкой мухе. — А потом давай ещё погуляем, послушаем, что говорят.

— Хорошо, но если ты устала…

— Нет, не устала. Из-за разницы во времени мне совершенно не хочется спать, и знаешь… понимаю, что тебе неприятно, но я хочу поговорить с Ягудом…

Взгляд Харадо стал цепким и пронзительным, а лицо закаменело.

— … нет-нет, ты только не думай, что это личное… я попробую уговорить его на медитацию.

— Зачем?

— Я не буду врать, что чувствую в этом необходимость, но как-то же надо контактировать с ним… — девушка сжала кулаки и с вызовом посмотрела на него, — время уходит и надо хоть что-то делать!

Он подошёл к Шайе, и внимательно разглядывая её, пришёл к каким-то своим выводам, после чего посоветовал поторопиться с душем.

Шайя хотела попытаться ещё раз объясниться, чувствуя, как Харадо вновь закрылся от неё, но что она могла ему сказать? Поделиться своими подозрениями, что она догадывается о том, что нравится ему и намекнуть ему, что и он интересен ей, но сейчас такая ситуация, что…

А впрочем, какого черта?!

Мир катится в бездну, а она опять думает о том, что подумал он и как сказать, чтобы он не думал… уф! Как же всё сложно становится, когда появляется симпатия к мужчине!

Она побежала наверх, чтобы снять связки бус, натирающих нежную кожу шеи и принять душ. Не стоило ей хлебать столько воды, тогда бы так сильно не потела, и мухи разные не летали бы!

Пока Шайя была занята собой и всё же с волнением смаковала тот момент, когда Кацу задвинул её за спину и принял вызов, сам герой перекачал информацию с пострадавшего «мухо-бойца» невидимого фронта и продолжил наблюдал за площадкой. Он видел, как Ягуду оказывали помощь, пока с ним разговаривал отец, потом дед и брат. Судя по всему, они убеждали его отступиться, но парень оказался упёртым. От него можно ожидать всего чего угодно, но для Кацу будет морока только в том, чтобы не убить его, потому что Шайя не сможет принять этот факт.

Но если их миссия окажется провальной, то ещё до момента всеобщей гибели парень поплатится за то, что посмел покуситься…

Кацу прижался к стене и прикрыл глаза.

Танец Шайи разжёг в нём такое пламя, что он мысленно присвоил девушку себе!

Ещё утром он думал о том, что нельзя позволить, чтобы Шайю кто-то посмел принудить к браку, а теперь… А теперь её главный враг − он сам.

Всему причиной любовь? Разве она такая приземлённая?

Он чувствует потребность в Шайе, все инстинкты кричат ему о том, что девушка должна быть рядом с ним, всегда!

Это эгоизм, но как спорить с собою, когда понимаешь, что без неё жизнь превратиться в блеклое существования, которое будет поддерживаться только целями, связанными с благополучием Алайи. Он хочет, чтобы она спала в его постели, завтракала с ним утром, торопилась на работу в его присутствии и весь день была бы у него на глазах, а вечером… Вот и Ягуд захотел того же самого, и даже не спросил Шайю ни о чём!

Кацу ждал, пока девушка примет душ, переведёт дух, и упрямо заставлял себя сравнивать свои желания с хотелками настырного сына вождя, считающего себя вправе принудить Шайю. Такие, как Ягуд, останавливаются только тогда, когда ломают свою игрушку и лепечут что-то вроде «я не хотел», «я думал…»

И Кацу сейчас видел своё сходство с этим парнем!

Харадо мучил себя, вспоминая те моменты, когда видел Шайю грустной, растерянной или напуганной. Именно так она будет выглядеть, когда узнает о его тяге всё контролировать, следить, подслушивать!

Она назовёт его больным и возненавидит, а он не сможет ей объяснить, что долгие годы приучал себя быть постоянно настороже, следить за теми, кто ему важен или дорог, потому что от его внимательности зависела их жизнь. Он получал слишком жестокие уроки, если не успевал вовремя узнать необходимые данные, не просчитывал в нужный момент опасные ситуации и оказывался не в курсе событий. И пусть в последние годы он не принимал непосредственное участие во многих операциях, он все равно обязан был контролировать всех, просто контроль стал немного другим.

От упаднических мыслей его отвлекли лёгкие шаги девушки.

— Я готова, — улыбнулась она ему.

Волосы Шайи были забраны в привычный ей пучок, широкие брюки, немного походящие на юбку, она украсила широким поясом, а на плечи девушка накинула тонкую красивую шаль.

— Ой, забыла, — встрепенулась она и бросилась обратно, чтобы через пару мгновений вернуться.

— Надо отдать девчонкам бусы и одежду. Пока я была в душе, автомат уже всё почистил и высушил.

Кацу согласно кивнул, соглашаясь зайти в соседний дом.

Они не только отдали девушкам украшения, но и забрали оставленный там костюм Шайи, занесли его к себе домой, потом вернулись к длинному столу и вновь перекусили. Многие с интересом поглядывали на них, но недавний бой послужил хорошей демонстрацией силы, и старковцы не торопились лезть к молодой паре.

Молодые воины соревновались в стрельбе из лука, а мужчины постарше уже отправились спать, чтобы встать пораньше и повести гостей на охоту.

Ян и Эди сидели возле вождя, его старшего сына и мужа госпожи Лассаи. Они взволнованно в чём-то убеждали верховного клана белоголовых и наследника соседнего клана, но судя по скептическим лицам слушателей, не особо успешно.

Лассая изредка касалась руки русоволосого мужа, и он начинал вести себя спокойнее и даже всё чаще кивал, а вот Циана наоборот, вбрасывала едкие комментарии, якобы отстаивая интересы Старка, и молодым дипломатам становилось трудно доказывать свою правоту. Переговоры упирались в вопрос доверия, а его очень сложно восстановить.

— Шайя, здесь ночи короткие и скоро начнёт светать, а на Алайе наоборот, наступит время заката, — Кацу коснулся её руки, отрывая от наблюдения за ребятами.

— Уже? Надо поискать укромное место, и чтобы там было видно, как всходит дарующая энергию звезда. Без неё мне не сосредоточиться.

— Я вижу Ягуда. Он следит за нами.

— Нам лучше разделиться, иначе я не уверена, что смогу уговорить его медитировать, — с сожалением произнесла Шайя. — Я боюсь, что он высмеет меня, стоит ему услышать о медитации.

— Он − воин, и он должен быть знаком с подобными практиками, — коротко бросил Кацу, сердясь на то, что ему придётся отступить в тень, а Шайе искать подход к Ягуду и тем самым вводить его в заблуждение на счёт своей готовности признавать себя наречённой. Как бы осторожно она ни собиралась действовать, парень расценит её шаги именно так.

Шайя не стала больше ничего говорить и отправилась к сыну вождя. Она шла и делала вид, что сосредоточена только на деле, но её мысли были схожи с Харадо, и расцветшая улыбка на лице заметившего её приближение Ягуда полностью подтвердила направление его раздумий.

— Хой! — неловко улыбнувшись в ответ, начала разговор Шайя с местного аналога «привет».

Парень хмыкнул, но ответил так же:

— Хой!

— Ягуд, не буду лукавить и говорить, что я ничего не чувствую по отношению к тебе, но это не любовь.

— А тебе часто приходилось любить? — насмешливо спросил он.

Шайя перестала улыбаться и решила говорить откровенно:

— Мне страшно рядом с тобой.

Парню не понравились её слова, особенно то, как она смотрела на него. Это был не мимолётный девичий испуг, а настороженная выжидающая позиция. Внутри него всколыхнулось что-то тёмное, и обида показалась нестерпимой.

— Чего же ты припёрлась? — хрипло выдавил он, едва справляясь с собою. — Посмеяться?

— Разве я могу? — искренне удивилась она, и Ягуду стало стыдно за своё желание растоптать её, наказать за то, что не оценила. — Ты сильнее меня физически, — тем временем говорила Шайя, — ты способен влиять на меня на энергетическом уровне, ты у себя дома, и ты сын вождя, а я − всего лишь нежеланная гостья.

— Ни один воин не поднимет руку на девушку, а у меня, как у сына вождя, запретов намного больше, чем у любого другого, и я не опозорю свою семью, нанеся обиду гостье.

И было непонятно, для кого он это говорит: для себя или для неё.

— Что же ты умолчал об умении концентрировать энергию? — тихо спросила Шайя.

— Я могу заставить тебя полюбить себя при помощи этой энергии? — неожиданно задал он вопрос, который был унизителен для него, но знать ответ ему очень хотелось.

— Скорее ты убьёшь меня, — чуть подумав, ответила Шайя, и совсем уже успокоилась, увидев, как потемнел лицом Ягуд.

Они оба молча сидели на плоском валуне возле дорожки, а Шайя не знала, как получить согласие парня на медитацию.

— Я только увидел тебя − и сразу понял, что ты особенная, — начал говорить Ягуд. — Мне теперь кажется, что раньше я не жил, или жил, но вполсилы. А когда ты танцевала, я всего лишь смотрел, но испытал такие сильные чувства, что весь мой прежний опыт мне теперь кажется смешным и детским.

— Ягуд, ты раньше раскачивал свою энергетику? Выполнял какие-либо духовные практики или просто медитировал?

— Как все, — пожал он плечами. — Учился замирать, замедляя ход сердца, учился быть незаметным или быстрым… — он замолчал и вопросительно посмотрел на девушку. Она волновалась и теребила кончик чёрного пояса.

— Ягуд, ты, наверное, знаешь, что на Алайе не принято заниматься духовным самосовершенствованием, но меня учили этому, — и тут же поспешно оговорилась, — правда, силы мои невелики. — Шайя оставила в покое кончик кожаного пояса и заправила его, чтобы он не болтался. А потом, сжав пальцы, продолжила: — Я уже несколько дней пытаюсь пробиться к старейшине моего народа, чтобы узнать, какая именно опасность грозит твоей планете, но у меня не получается. Ты не поможешь мне?

Ягуд смотрел на неё, пытаясь уличить во лжи, но девушка не лгала ему. Он видел её, ощущал её дрожь. Она действительно была в полной его власти, но на совершенно ином уровне. Он — ураган; а она − всего лишь листик, который осмелился быть рядом. И так странно было понимать, что именно этот листик помогает ему осознать себя, именно листик окрашивает всё в разные цвета и показывает другой мир. Мир, насыщенный энергией! Он отвёл от неё взгляд, видя, как она обхватывает себя руками. Ей некомфортно, но она сидит рядом, ждёт ответа.

— Почему не попросишь своего мужа? — буркнул он.

— Харадо?

Её удивление развеселило его и сняло напряжение.

— У тебя несколько мужей? — ехидно спросил он.

— Нет, но при чём тут Харадо?

— А ты видела, как он двигается? Нормальные люди так не умеют!

— Не знаю, возможно, ты прав, но я не почувствовала в нём силы, а вот в тебе… ты поможешь?

Он развернулся, пытаясь увидеть в ней дерзость, но девушка была абсолютно серьёзна и верила в то, что говорила.

— Что, вот прямо так и свяжешься? Без планшета, без выхода в общую сеть? Имей в виду, что я не могу дать тебе разрешение на межпланетный контакт по сети.

— Мы увидим отсюда рассвет?

— Что? Рассвет? Нет, надо выйти к дороге, и там…

— Пойдём скорее, — потянула она его, — или ты боишься?

А вот это была провокационная дерзость с её стороны, но Ягуд не забывал о Харадо.

— Если твой муженёк подкараулит меня, то вы отсюда не уйдёте живыми…

Шайя в возмущении приоткрыла рот, но не сказала ничего резкого. Ягуд сейчас сам не свой, вот и ведёт себя так. То он женится и любит, то готов нападать, то подозревает и сторожится.

Она протянула ладонь и тихо произнесла:

— Помнишь, что я тебе сказала? Я в твоих руках.

Он обхватил её ладошку и, наклонившись, поцеловал, а потом сжал так, что Шайя охнула и едва удержала слёзы.

— Да, ты в моих руках. Идём.

Они шли очень быстро и, выйдя к дороге, сошли с неё, выбирая укромное место. Взгляд Ягуда всё больше тяжелел, и когда они опустились на траву, он по-хозяйски притянул Шайю к себе ближе.

— Перестань, мы здесь не для этого… — увернулась она, — подожди, сядь ровно… это важно…

— Я даю тебе три минуты, — склоняясь и позволяя ей отвернуться, он поцеловал её в шею.

Шайя сейчас мечтала вновь залезть под душ, чтобы вода напитала каждую клеточку тела. Вожделение Ягуда она ощущала как нечто чужеродное, и противиться его силе было сложно, в результате навязанное томление получалось каким-то болезненным и иссушающим. Спасение виделось в воде.

Но Шайя не могла себе позволить капризничать, и как только получила свободу, села ровно и, прикрыв глаза, замерла. Она чувствовала, что Ягуд с любопытством смотрит на неё и ждёт. Не открывая глаз, она протянула ему руку, и как только он взял её за ладонь, как совсем недавно, их обоих резко выбросило в другую реальность.

Шайя от неожиданности распахнула глаза и увидела знакомые места вместе со своими старичками, провожающих закат.

— Какие гости! Ну, надо же, какая силища! Ну, здравствуй, потомок старых шаманов.

— Кто вы?! Что происходит?! — сердито сверкая глазами, крутил головой Ягуд, сильно сжимая руку Шайи.

— Ты не дёргайся, сиди спокойно, а то твоя сила давит на нашу девочку. И не ломай ей руку!

— Как я сюда попал? — хватка его ослабла, стоило только ему посмотреть на бегущие слезы по её щекам.

— Ты сидишь там, где сел, а твоё сознание воспользовалось проводником и пришло к нам в гости. Очень вовремя, должен заметить. Вселенная никак не могла до тебя достучаться, и твоё счастье, что в мире появился связующий элемент. Мы проведём тебя в общий информационный поток. Ты готов?

— Сознание? Проводник? Связующий элемент?

— Тише, тише, вот ведь бестолковый! Сила есть, а ума нет! Сожжёшь Шайю, посмотри, как ей тяжело рядом с тобою! Она ещё в самом начале пути, молодая душа, и духовный путь начала только в этом поколении. Неужели не видишь, что она по сравнению с тобой светлячок! Это ты у нас шаманище с родовой силой.

— Я не верю… вы меня чем-то опоили…

— Вот дурак!

— Шайя, цветочек, ты можешь идти…

— Нет, никуда она не пойдёт!

— Тогда постарайся успокоиться и следуй за ней. Она − твой проводник, она связующий элемент в малом и большом. Мы потянем её в сердце Вселенной, а ты поделись с ней силой, чтобы она не растворилась там.

— Ягуд, — зашептала Шайя, чувствуя, как голова у парня идёт кругом от свалившейся на него информации.

Она и сама была удивлена, узнав, что её определили как проводника и связующим элементом, но об этом она подумает потом, а сейчас Ягуду надо дать передышку и хоть что-то пояснить.

— Вселенная − она живая и попробуй думать о ней, как о едином сложном организме, — горячо зашептала Шайя. — Каждая планета для неё важна, но сейчас имперцы задумали уничтожить вашу планету, и Вселенная ищет способы предотвратить это. Но так мало, кто её слышит! Ты − потомок шаманов, ты должен услышать, и сможешь принять помощь. Ты же слышал старейшину: за тобой сила древнего рода, а это великая мощь!

— Ему можно верить?

Девушка торопилась объяснить ему, чтобы Ягуд не просто верил, а понимал:

— Моему народу просветление даётся великим трудом и самоотречением. Стоит кому-либо задумать плохое − и все пути к гармонии будут отрезаны! Сейчас только ты представляешь опасность для всех. У тебя есть сила, и только твоё решение определит, будет ли она разрушительной или созидающей.

— А почему мой отец, дед и прадед и даже прапрадед не обладали этой силой?

— Ягуд, я не знаю. Возможно, они натворили много зла, и потомки были лишены силы. Ты всё сможешь узнать, последовав за мной. Я проведу тебя в первый раз, а потом ты уже сам.

— Веди!

— Ну, наконец-то, — заворчали старики и потянули Шайю за собой, а за ней хвостом шёл Ягуд. Вдруг он поднял её на руки и уверенно зашагал за старейшиной. Тот грозно посмотрел на него и строго велел:

— Не отпускай её, а то её сознание потеряется меж звёзд. Помни, на этом плане она совсем ещё малышка.

— Не отпущу, — крепко прижимая её к себе, Ягуд с жадностью впитывал всё, что видел.

Он прикоснулся к сострадающей и созидающей грани Вселенной, смог понять, как она необъятна и велика, почувствовал её боль из-за происходящих разрушений и радость от рождения новых планет. Он понял, что может всё узнать о давно ушедших предках, но Шайя говорила, что таким способом можно узнать о планах ферманов и, поддавшись мягкому подталкиванию Вселенной, он увидел свою планету их глазами.

Прекрасная, зелёная, наполненная жизнью, она предстала перед Империей, но ей не нужны ни жители, ни леса, ни зверье, только подземные ресурсы и, возможно, в будущем свободная планета могла бы стать местом для расселения народов Империи.

Перед Ягудом проносились картинки несбывшихся планов, где ферманские корабли сминали планетарную защиту и занимали её при помощи десанта или сбрасывали ядовитые вещества, заражали жителей… И вот чёткий и яркий план!

В шесть источников энергии, где стоят крупнейшие заводы, подброшены крошечные диверсанты. Цель сложнейших устройств в том, чтобы привнести в недра бушующей энергии опасные частицы, роль которых − стать катализатором взрыва.

Имперцы всё просчитали: защита заводов не рассчитана на ту мощь, что создадут подброшенные катализаторы, и по всей планете один за другим произойдут мощнейшие выбросы энергии!

Потрясённый увиденным, Ягуд с силой сжал Шайю, которая давно уже пыталась оградиться от поступающей информации и мысленно всё время тянула на одной ноте: ом-м-м-м-м, ом-м-м-м-м-м!

Он вывел её на поляну старейшин и только там поставил на землю, но руки не отпустил.

— Дурак, — принялись ругаться на него старички, — как есть дурак! Тебе же сказали, что девочка − маленький светлячок в плане силы, а ты её протащил в самые глубины! Там, где тебе комфортно, ей может сжечь мозг!

Они что-то поправляли, размахивали руками, и Шайю отпускало.

— Всё в порядке, я в норме, — наконец прохрипела она, — только сильно пить хочу!

— Ты здесь не на физическом плане. Войдёшь в тело и попей, а ещё лучше искупайся под светом звёзд, — посоветовал ей Сакр, а потом начал обычную беседу, как будто они действительно все сидели рядом, а не находились на разных планетах, и всё это благодаря той силе, что источал Ягуд.

Шайя спросила, получил ли Ниярди весточку, что она с Харадо на Старке? Сакр кивнул и, видя интерес девушки, рассказал ей немного о любимом дядюшке.

— Профессор в последнее время у нас не бывает, но он знает, где ты, и старый прохиндей вновь занимает главные роли возле молодого правительства.

— Молодого?

— Цветочек, сейчас не об этом речь. Дай-ка нам поговорить с шаманом.

Старейшина повернулся к парню и, прищурившись, спросил:

— Ты видел? Знаешь?

Шайя не очень поняла, что тот должен был видеть и узнать, так как сама она боялась нырнуть в поток информации. Это не книгу читать, а словно бы самой виртуальное кино смотреть с полным эффектом присутствия, и очень легко можно сознанием соскользнуть в такой «фильм», оставаясь там навеки.

Ягуд сжал кулаки и кивнул старейшине.

— Процесс уже запущен и его не остановить. Выброс будет, — угрюмо констатировал очевидное для всех Сакр.

— Мы можем поднять людей на кораблях, но на всех мест не хватит, и куда нам возвращаться? Планета будет обескровлена на десятилетия!

— Мы можем помочь.

— Вы?

— Если мы объединим силы, то сможем отстоять жизнь на Старке.

— Я согласен, какую бы плату вы не потребовали!

— Ты сильный и глупый, потомок шаманов, — покачал головой Сакр.

— Ягуд, если тебе так проще, то платой можешь считать свою помощь, когда увидишь, что творится зло и разрушение, — сообразила что сказать Шайя.

Парень немного подумал и кивнул.

— Я понял вас. Теперь о деле.