Глава 22. В которой Ягуд проявляет активность, но его сила преподносит Шайе неожиданный сюрприз

— Здесь есть озеро? — зарычал Харадо.

— В десяти километрах отсюда… — ответил осунувшийся управляющий, баюкая сломанную при падении руку.

— Транспорт? — ни на кого не глядя, спросил Харадо.

— Рядом дорога, можно там…

— Быстро!

Несколько человек бросились по направлению к дороге и разбежались по сторонам. Один рванул к небольшому поселению, другой в сторону парковки у магазина. Через двадцать минут один из охранников уже приземлился поблизости от Харадо. Маленький частный летунец, но он идеально подходил, чтобы преодолеть густой лес и сесть на узкой полоске бережка.

Кацу, держа на руках Шайю, дыхание которой вновь замедлялось, как и её сердцебиение, вбежал в воду. Он боялся, что прохладная вода навредит ей, боялся, что сейчас сердце вновь остановится и больше его не получится запустить, но понимал, что вынужден довериться совету аланского старейшины, потому что сейчас слишком рискованно мчаться в больницу и нарваться на закрытые двери. Эвакуация населения уже состоялась.

Он поддерживал девушку на воде, интуитивно покачивая её, создавая движение и стараясь при этом сильно массировать её ладони, активируя внутренние ресурсы тела. Он шептал ей только одно:

— Не сдавайся, милая, не сдавайся… не смей сдаваться…

Шайе не хватало сил открыть глаза, в голове неприятно шумело, но лба, а потом и щёк касалось что-то раздражающе горячее и жгло.

«Ну сколько можно?» − возмущалась она, смирившаяся с холодом и трясучкой. Её трясло равномерно и уже привычно, но эти горячие прикосновения нервировали, тормошили, мешали!

«Надоело!» − сердито подумала она и открыла глаза.

Низко склонившись, её гипнотизировал Харадо, и это его губы показались ей обжигающими. В удивлении она ещё шире открыла глаза и попыталась что-то сказать, но зубы лязгнули так, что прикусили язык.

«Да что б вас всех!» − хотелось плакать, так всё было плохо! Холод достучался до разума и теперь терзал тело с ещё большим остервенением.

— Замёрзла?

«Бинго!»

Он понял по её взгляду, что прав и бегом потащил её на берег, где с маньячной одержимостью сорвал с неё одежду, а потом с трудолюбивостью хищного паука упаковал в какую-то бумагу, долго тискал, изображая массаж или растирания, и при этом норовил держать подвергающийся страданиям кокон возле настоящего костра.

«Сумасшедший» − мелькнула вялая ворчливая мысль.

Как-то само собой удалось сладко потянуться, нарушая целостность накрученного на неё кокона, а потом согревшееся тело само отправило свою хозяйку в забытьё. Шайя только и успела подумать, как, оказывается, хорошо, впадать в беспамятство, зная, что о тебе позаботятся.

Очнулась она в гостиничном номере из-за навязчивого лучика дарующей энергии звезды, светившего ей прямо в глаза. Лениво осмотревшись и определив милую, но простенькую обстановку, девушка нехотя вылезла из постели. Она одобрительно отметила имеющуюся на себе гостиничную пижаму и заторопилась в туалет. Уходить из туалетной комнаты не было смысла, так как зеркало показало неопрятную девицу, которой срочно требовалась чистка!

— Это где же я так извазюкалась? — недоумевала она, выковыривая из пупка песок, с плеча стирая засохшую глину, а в спутанных волосах вообще застряла то ли трава, то ли водоросли, то ли ряска.

Потребовалось не меньше часа, чтобы привести себя в порядок, преодолевая проблемы с водой. Последняя текла тонкой струйкой и не сразу пошла горячей, а после Шайе несколько раз приходилось отскакивать, так как вместо прозрачной водной струи душ начинался плеваться какой-то грязью.

Но временная постоялица выжала, что могла из душа, и вскоре вполне себе красивая вышла в коридор всё в той же пижаме и одноразовых тапочках. Она с сожалением вспомнила, что весь её гардероб остался в чемодане в самолете, стоявшем на заводской площадке, которой после взрыва не осталось.

Вообще-то это была личная катастрофа, так как девушка могла считать себя теперь не только безработной, но и голой во всех смыслах. Ей хватит денег купить себе что-нибудь дешёвенькое из одежды, включая трусы и балетки, но, пожалуй, это и всё. Да и ладно бы проблемы с одеждой, но как жить без необходимых для работы гаджетов?

Допустим, на Алайю она вернётся, воспользовавшись помощью Харадо, а вот дальше… Дальше тяжело им с профессором придётся, но не привыкать!

Гостиница оказалась абсолютно пустой с неработающими лифтами. Посмотрев план здания, Шайя решила прогуляться до ресторана и там обнаружила завтракающих белоголовых мужчин. Ещё раз окинув себя взглядом и убедившись, что пижама вполне себе приличная в нынешних обстоятельствах, девушка вошла в зал.

— Госпожа Харадо, — воскликнул один из них.

А Шайя отметила, что некоторые мужчины так же, как она, одеты в гостиничные пижамы. Похоже, проблемы с одеждой не только у неё. — Сейчас я вас покормлю.

Шайя поздоровалась со всеми и отдельно поприветствовала подскочившего мужчину, вспоминая, что видела его в самолёте. Он совершенно точно был в числе охраны наследника, шамана и прочих.

— А где мой муж?

Старковец, что решил позаботиться о ней, зашёл за стойку и, открыв огромный шкаф, выбирал еду. Услышав вопрос, он посмотрел на часы и ответил:

— Сейчас господин Харадо должен уже выходить из медкапсулы. У него было сотрясение мозга, и после того, как вам была оказана помощь, нам удалось уложить его на лечение.

— А старейшина и другие?

— Мы не смогли собрать их вместе, так как любая техника отказывала в работе поблизости от них. Но обо всех заботятся по высшему разряду, и можете быть уверены, что они получают всё, что желают.

— Да что они могут пожелать, — по-доброму усмехнулась Шайя, зная о неприхотливости старшего поколения алани, — но хорошо, что все живы!

— Госпожа Харадо! — окликнул её Ягуд.

Она развернулась и, увидев осунувшегося парня, с тревогой спросила:

— Как ты себя чувствуешь?

— Как после длительного марафона, но, в общем, нормально.

— Как удалось справиться? Расскажи! — нетерпеливо подаваясь вперёд, она приняла из рук охранника поднос с едой, и потянула Ягуда к столику у окна.

— Да я вообще ничего не понял. Делился силой, а что дед делал… разве поймёшь? Но постепенно туча на небе стала уменьшаться и светлеть, а потом он пробормотал, что сейчас будет колко и обмяк.

Парень отодвинул стул для Шайи и усадив её, продолжил рассказывать:

— Я думал, он умер, но оказалось, что потерял сознание. Не сразу даже сообразил, что у меня всё тело покалывает, как он говорил. Господин Сакр потом уже объяснил мне, что это излишки энергии остались в воздухе. Сам дед смог немного восполнить свой резерв, а я не принял её. Он сказал, что если бы ты была рядом, то гармонизировала бы потоки, и я тоже полностью восстановился бы.

— Ягуд, ты не зацикливайся на мне, — нахмурилась Шайя, почувствовав что-то вроде навязываемой ей вины.

Может, он делает это неосознанно, так как не привык ощущать себя нездоровым и ещё не научился с достоинством принимать это состояние, но даже намёк на упрёк неприятен.

Шайя разложила еду, поделилась с парнем местным аналогом йогурта со вкусом ягод и утихомирив в себе ненужные эмоции, доброжелательно произнесла:

— Послушай, я ведь много лет училась понимать окружающее, чувствовать и становиться его частью. Не физически, конечно, а эмоционально. Мне не доступно информационное поле Вселенной, но во время медитаций я душой сливалась с природой и для меня это всегда было сродни отдыху. Это приобретённое умение, и ты быстро научишься находить в себе те струны души, которые помогут гармонизировать внутреннее состояние и не конфликтовать с энергией природы. Главное, что у тебя есть сила и ты не оперируешь вслепую, не зная, к чему двигаться.

— Сила! Да толку от этой силы? Туда, куда мне хочется, вы все, как один, талдычите об осторожности, а где мне не опасно − там от меня шарахаются.

Ягуд процедил последние свои слова сквозь зубы, и Шайя поняла, почему мужчины, ранее спокойно сидевшие за центральным столом, теперь настороженно поглядывали на неё, точнее, на своего шамана.

Им довелось увидеть, как парень расправился со стрелком, и его способности их впечатлили. Они ничего не смогут противопоставить ему, если вдруг не «сойдутся в характерах». На планете воинов, где каждому знакомы правила состязаний, шаман стал пугающей неизвестной.

— А что ты хотел? Не маленький, должен понимать, что доверие надо заслужить, — возмутилась Шайя. Неужели он думал, что его будут носить на руках? Святая простота! — Ты одним махом можешь убить!

Ягуд опустил голову, но девушка сразу поправилась:

— Да брось ты, я не о том случае, когда ты резко прервал контакт. Тут мы оба дурака сваляли. Я говорю о том, что тебе теперь не рекомендовано раздражаться, не стоит болтать о том, что узнал, не подумав. Ягуд, ты же сын вождя и должен понимать, что вокруг тебя сейчас такие страсти-мордасти закрутятся, что просто ужас!

Она пыталась разговаривать с ним по-свойски, с ноткой безбашенного веселья, но он наградил её мрачным взглядом и укоряюще произнёс:

— Сейчас нет ничего важнее имперцев, и мой долг помогать в войне с ними.

Шайя отбросила маску «своего парня» и пересев поближе к парню, склонившись к его уху, зашептала:

— Не спеши, — попросила она. — Тебе надо учиться! — увидев, что он поморщился, услышав такую банальщину, заторопилась: — Если другие вожди увидят, на что ты способен, то они решат избавиться от тебя. Конечно, эти мысли придут к ним в голову после противостояния с Империей, но тебе от этого не легче.

— Пусть только попробуют, — он сжал кулаки.

— Попробуют, и уверяю тебя, найдут способ надавить или раздавить. Пойми, ты угроза давно устоявшемуся межклановому равновесию. Ты же уже сообразил, что для тебя нет тайн, нет расстояния, чтобы нанести удар? Такого могущества никто не потерпит, поэтому не лезь на первый план − без тебя справятся!

— Но я могу сделать так, что жертв в войне с Империей будет меньше!

— Откуда ты знаешь, не станет ли их потом больше, когда начнётся тайная охота на тебя?

— Тогда зачем мне вообще эта сила, если ею нельзя пользоваться?

— Ты уже защитил планету, разве этого мало? Со временем ты научишься просчитывать или видеть, это уж я не знаю, когда твоя помощь во благо, а когда из-за твоего вмешательства в конечном итоге всё встанет с ног на голову.

— Шайя, ты мне нужна! — взмолился он. — Брось Харадо, оставайся со мной! Я люблю тебя! — он плавным движением стёк со стула и удерживая её за бёдра, заглянул ей в глаза, спеша высказаться.

— У меня есть своя квартира в городе, я построю дом, ты ни в чём не будешь нуждаться. Я буду подчиняться тебе и делать всё, что ты говоришь! Шайя, у тебя в подчинении будет личный шаман! Ты же видела, на что я способен! Я открою перед тобою все тайны мироздания!

Он не давал ей встать, хотя видел, что она оглянулась на сидевших в зале охранников, следящих за их разговором, и испытывает неудобство.

Ягуд быстро поднялся и подхватил её на руки, сажая к себе на колени. Ему было плевать на свидетелей. Все знают, что мужчина должен уметь завладеть вниманием женщины и привести её в свой дом! Он прижимал Шайю к себе, продолжая расписывать, какая у них двоих будет прекрасная жизнь.

— Ты понимаешь меня с полуслова, — шептал он, не давая ей отстраниться, — ты для меня намного больше, чем девушка, с которой я буду делить постель. Рядом с тобой я дышу в полную силу!

Шайя больше не отпихивала его и уж тем более не звала на помощь, боясь вспышки Ягуда и последствий.

Она мягко поглаживала его по затылку, давая ему возможность выговориться и успокоиться, но сама держалась в таком положении, чтобы он не мог целовать её. В какой-то момент его горячечный шёпот даже ввёл её в транс. В шёпоте Ягуда Шайе даже пригрезился её будущий дом на Старке и Ягуд, встречающий её у порога.

Он сердился, что она чем-то была занята и опоздала, но та эффектная девушка, в которой Шайя узнала себя, не боялась его гнева, хотя он ухватил её за затылок, сминая волосы в кулак и приблизив своё лицо к ней, оскорблял её, сообщая как он поступит с ней сейчас. Той Шайе нравилось стоять, не имея возможности пошевелиться, а обидные слова заводили её. Она всё считала игрой и прелюдией к бурному сексу.

Даже отрывочные картинки происходящего заставили у реальной Шайи сбиться дыханию. Она в шоке смотрела, как страстные объятия всё больше переходили на уровень подавления и подчинения, как ласки Ягуда превращались в истязание, которое тем не менее вызывало одобрительные стоны. Её стоны!

Потом словно бы прошло несколько лет и вновь секс. Снова резкость и жесткость, боль и ласки, вызывающие удовольствие, а сама Шайя худая, порочная и жадная до внимания Ягуда. Он её не обижает, четко контролирует весь процесс соития, но в его лице не страсть, а спокойная снисходительность господина.

Следующая картинка. Красивая темноволосая женщина в постели с несколькими мужчинами, позволяющая им многое, очень многое… и в этой женщине Шайя узнала себя. А Ягуд… он прекрасен! Красивый властный мужчина, о котором, без сомнений, мечтают все женщины всех возрастов. Он брезгливо смотрит на экран, где видны игрища бывшей жены, оплачивает её расходы и объясняет брату, что будет платить, пока она жива, так как считает себя виноватым.

— Моя сила извратила её сущность. Она не могла сопротивляться моему вожделению и привыкла, что наш секс всегда связан с болью. Я не сразу понял, что происходит. Моя сила сделала её рабой, заставляя испытывать при этом удовольствие, а Шайя всего лишь привела к единому знаменателю видимое и скрытое.

— Уволь меня от ваших извращённых отношениях! Я знаю одно: ты достаточно лечил её, тратя свои силы.

— Трудно лечить от того, что стало единственной радостью в жизни.

— И всё же, это похотливое животное позорит тебя…

Настоящая Шайя, которая продолжала сидеть на коленях обещающего счастливую жизнь парня, в ужасе закаменела, стараясь уловить каждое слово из того видения, что удалось подсмотреть. Похоже, они оба одновременно думали о будущем, и шаманская сила спроецировала его.

— Ты меня не слушаешь, — обиженно простонал Ягуд, стараясь насильно повернуть её голову так, чтобы их губы соприкоснулись. Она с силой дёрнулась от него, и ему пришлось уступить.

— Ягуд, — у неё во рту пересохло, и говорить было сложно, а ещё то, что она увидела, шокировало её.

До сих пор всё было на уровне догадок, предположений и как-то в голову не приходило, насколько всё серьёзно и к чему это может привести!

— Да послушай же ты! — ей пришлось вновь уворачиваться от его попытки поцеловать её. — Твоя сила очень благосклонна ко мне, но — Шайя сглотнула, — мне трудно находиться рядом с таким потоком энергии! Он сушит меня. Я выражаюсь не метафорически, а буквально. Знаешь, сколько я за последние дни выпила воды, пытаясь восполнить потерю влаги?

— Я не думал…

Его растерянность пролилась ей бальзамом на душу. В какой-то момент она испугалась, что он решит целенаправленно подавить её волю или усилит напор и состряпает такую ситуацию, из которой ей будет не выбраться, а там и секс уже сыграет свою роль.

Нельзя сбрасывать со счетов эффект от мощного стимулирования центра удовольствия, которое Ягуд может невольно создавать, делясь своими эмоциями. А ведь любой мозг очень быстро к этому привыкает и даже сопутствующий дискомфорт перестанет быть помехой!

— Я тоже не знала, — она напряженно отстранялась от него, но пока безуспешно. Ей всё меньше хотелось учитывать эмоциональный фон парня, боясь нанести ему душевную травму, но теперь ей было страшно рядом с ним находиться и трудно было удержаться, чтобы не сорваться. — Со мной раньше такого не бывало. Для нас обоих это новый опыт, только знаешь, для меня он скорее всего окажется смертельным.

— Я что-нибудь придумаю, — он вновь крепко прижал её к себе.

— Ягуд, ты и без меня станешь сильным и мудрым. Отпусти меня, пожалуйста.

— Шайя…

— Отпусти. У меня свой путь… — она пыталась, честно пыталась уговорить. Он же должен понять!

— Своими путём ты считаешь Харадо? Послушай, я же знаю, что вы не муж и жена… — вскипел он и Шайя тоже перестала сдерживать себя. Плевать на его чувства, плевать на свидетелей происходящего!

— Так вот какова благодарность старковцев? Летела сюда помочь, а попала в плен?

— Шайя…

— Ты не хочешь слышать, видеть, понимать меня! Тебе чихать на то, что мне дурно рядом с тобой, а твоё возбуждение всё это время вливается в меня, заставляя считать, что именно сейчас я испытываю удовольствие!

Почувствовав свободу, Шайя соскользнула с коленей шамана и, схватив бутылку с водой, ополоснула лицо, облегчённо выдыхая. Она зло посмотрела на него и отступила, увеличивая между ними расстояние.

— Я не думал, что тебе так плохо.

— У тебя были дела поважнее моего самочувствия, и я старалась не отвлекать тебя.

Он следил за тем, как она обтирает лицо салфеткой, делая глубокие вдохи и выдохи. Они оба молчали. Наконец девушка, видимо, пришла в себя и грустно усмехнулась:

— Было бы интересно понять, почему у меня такая реакция на тебя, но я слишком устала. Пока могу сказать, что это из-за слишком большой разницы в силе нашей энергетики. Будь осторожен, выбирая себе женщин, чтобы потом не винить себя в их болезнях или в нарушениях психики.

Ягуд смотрел на неё больным зверем, но согласно кивнул, потом встал и обойдя её, слегка коснулся губами лба.

Шайя не видела, что в зал в этот момент зашёл Харадо и ему довелось увидеть, как Ягуд, мазнув по нему взглядом, подходит к ней, склоняясь и явно желая поцеловать, а она покорно стоит и принимает ласку чужого мужчины на глазах у всех.

Он ушёл.

Должны быть злость, гнев, обида, но появилась слабость и желание забиться в глубокую нору.

— Значит, прощаемся? — уточнил шаман.

— Мне здесь больше делать нечего, — согласно кивнула Шайя и обойдя его, пошла к выходу.

В вестибюле её внимание привлекла мужская фигура и пройдя немного вперёд, она увидела прислонившегося к стене Кацу. Он явно недавно принимал душ и пах гостиничным шампунем.

— Доброе утро! — открыто улыбнулась она. — Здесь так светит звезда, что я не сразу увидела тебя в тени. Как ты себя чувствуешь? — Шайя никак не могла понять, что не так с мужчиной. Он выглядел больным, но ведь ей сказали, что он только должен был выйти из медкапсулы. — Как Сакр? Его можно навестить? Когда мы летим на Алайю?

Он смотрел на неё, автоматически отмечая, что она в гостиничных тапочках и поэтому он не сразу нашёл её. Маячки остались на вычищенных туфельках, которые он поставил в шкаф, а прослушку он не закрепил на её пижаме, потому что девушка ещё спала.

Он смотрел на неё − и терялся в своих чувствах. Ему было больно и сладко от того, что она смотрит на него, улыбается ему. Больно, потому что сжигает ревность, а сладко, потому что она здесь, рядом с ним и спрашивает об Алайе, а не сообщает ему о том, что решила остаться.

— Все живы-здоровы, восполняют свои силы. Навестить старейшину можно. Мы вылетаем хоть сейчас, — он выжидающе продолжал смотреть на неё.

— Тогда сначала к старейшине − и домой?

— Уверена?

— Ну, если господин Сакр спит, то я не буду его будить…

— Я имел в виду, что ты хочешь домой?

Она удивлённо уставилась на него:

— Я получила от пребывания на Старке массу неприятных впечатлений! Так что да, домой − и как можно скорее! Спасать чужие планеты оказалось весьма дорогим мероприятием!

Он улыбнулся в ответ на выказанное ею негодование и подал руку:

— Правительство Алайи тебе возместит все потери!

— Правда? — она взяла его под локоть. — Это прекрасная новость! Кацу, да ты добрый вестник! Как же хорошо!

Внезапная стужа и слабость исчезли из его груди как не бывало. Он шёл туда, куда она вела его и соглашался с ней, что всё хорошо.

— Кацу, а куда надо идти, чтобы попасть к старейшине?

— Он здесь, на самом верхнем этаже, только нам придётся подниматься пешком, потому что лифты ещё не работают. При эвакуации здание было законсервировано, а теперь есть проблемы с подачей энергии, так что если мы не уберёмся отсюда в течение ближайших дней, то потом будет затруднительно добраться до космопорта.

— Всё так серьёзно? Ах, ну да, энергоподачи нет. Так это же коллапс! Как бы они тут не скатились в средневековье!

— Ну, в ближайшее время старковцам придётся несладко, но они справятся.

— А как же война с Империей?

— Это первоочередная для них задача, а имеющиеся запасы топлива послужат этой цели.

— Благородная месть прежде всего?

— Это само собой, но ещё надежда поживиться. Воины Старка не воюют бесплатно.

Шайя с завистью посматривала на легко взбегающего по ступенькам Харадо и уже сомневалась в правильности своего решения навестить старейшину. Если он спит, то будить его будет неловко, и тогда зря она вообще карабкалась на верхотуру.

В номере люкс суетился обслуживающий персонал. Из разговора этих людей Шайя поняла, что господину Сакру подобрали новую одежду, сделали стильную стрижку, покрасили седую бородку, а сейчас он наслаждается общеоздоровительным массажем.

— Не волнуйтесь, госпожа Харадо, мы всё сделаем для вашего деда!

— Он мне не совсем дед, но очень близкий человек.

— Мы знаем, что нас уже не было бы в живых, если бы не он и другие, — говорил мужчина, видя беспокойство девушки.

— Ну что ж, тогда передайте ему, пожалуйста, что я улетаю домой и буду ждать от него вестей.

— Он знает и желает вам счастливого пути.

— Знает? Ах, ну да, — она улыбнулась, — не перестаю удивляться.

Развернувшись к Кацу, Шайя пожала плечами и сообщила, что её тут больше ничего не держит.

Друзья, не уверена, что в воскресенье будет прода. Наша история подходит к концу и одновременно надо многое увязать вместе. У меня получается один большой кусок и я пока не понимаю, как его поделить на главы. Тут надо подумать. Но как только, так сразу!